Заявление конкурсного управляющего об истребовании доказательств по делу о банкротстве

Истребование доказательств в деле о банкротстве: право или обязанность суда (Марков П.А.)

Заявление конкурсного управляющего об истребовании доказательств по делу о банкротстве

Дата размещения статьи: 04.04.2017

В процессуальной литературе доказывание рассматривается как сложная многогранная деятельность, в которой могут быть выделены различные стороны: организационно-техническая, управленческая, поисковая, познавательная (аналитическая), удостоверительная. Ю.К.

Орлов выделяет в качестве главных аспектов (уровней) доказывания познание, удостоверение, обоснование . М.К. Треушников пишет о доказывании как о логико-правовой деятельности . А.Г.

Коваленко справедливо считает, что доказательственную деятельность вряд ли можно отделить от процесса познания и правомерно говорить о “познавательно-доказательственной деятельности” .——————————– См.: Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 13. См.

: Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997. С. 33.

См.: Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М., 2002. С. 65 – 66.

По мнению К.С. Юдельсона, под доказыванием в советском гражданском судопроизводстве следует понимать деятельность советского суда и иных субъектов гражданского процесса по установлению истинности наличия и отсутствия фактов, необходимых для разрешения споров между сторонами. При этом К.С.

Юдельсон подчеркивал необходимость терминологически отражать особое положение суда в процессе “доказывания”, для чего предлагал называть суд субъектом доказательственной деятельности, а стороны – субъектами доказывания .——————————–

См.: Юдельсон К.С.

Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 144.

Дела о банкротстве характеризуются особым составом участников, качественный состав которых определяется публичной спецификой дел о банкротстве, и, соответственно, необходимостью учета множества сталкивающихся интересов участников правоотношений .

В связи с этим изучение процессуальных особенностей правового статуса субъектов доказывания в деле о банкротстве представляет значительный научный и практический интерес.——————————–

См.: Арбитражный процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. 5-е изд., перераб. и доп.

М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 436.

По арбитражному процессу доказыванием предлагается считать “сложный процесс, охватывающий мыслительную и процессуальную деятельность его субъектов по обоснованию какого-то положения и выведению нового знания на основе исследованного” .——————————–

См.: Арбитражный процесс. М., 1998. С. 119.

Особый научный и практический интерес представляет не классификация участников арбитражно-процессуальных правоотношений, а изучение их процессуальных возможностей как субъектов доказывания в деле о банкротстве. При этом наибольшую актуальность имеет исследование вопроса о том, является ли суд субъектом доказывания по делам о банкротстве.

В научной литературе мнения ученых по данному вопросу разделились. В зависимости от ответа на вопрос, является ли суд субъектом доказывания или это преимущественно деятельность сторон, в науке гражданского и процессуального права выделяются две противоположные концепции.Л.А. Ванеева и А.Ф.

Клейнман полагают, что доказывание – это только деятельность сторон, основанная на совокупности процессуальных прав и свобод. По их мнению, судебное доказывание состоит из деятельности по убеждению суда в истинности утверждений сторон, процесс познания осуществляется судом, а доказывание – лицами, участвующими в деле.

Представители первой концепции утверждают, что субъектами доказывания являются только стороны, а под судебным доказыванием понимается убеждение в своей правоте в споре органа, разрешающего данный конфликт .——————————–

См.: Ванеева Л.А. Судебное познание в науке советского гражданского процессуального права: Автореф. дис. … к. ю.

н. Л., 1969. С. 11; Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке процессуального права. М., 1967. С. 47.

Представители противоположной концепции исходят из позиции, что в круг субъектов судебного доказывания следует включать и суд. К.С.

Юдельсон отстаивал точку зрения о том, что судебное доказывание представляет собой деятельность субъектов процесса по установлению объективной истинности наличия или отсутствия фактов, необходимых для разрешения спора между сторонами . Развивая данную позицию, С.В.

Курылев считал, что суд является не только субъектом доказывания, но и выступает в качестве самого полномочного субъекта доказывания, т.к. объем процессуальных прав суда значительно шире, чем у любого участника дела .——————————– См.: Юдельсон К.С.

Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 33 – 34.

См.: Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск: Изд-во БГУ им. В.И. Ленина, 1969. С. 33.

В данной ситуации актуальным является вопрос по сбору доказательств в деле о банкротстве, а также их истребованию в случае невозможности получить добровольно.На практике нередко встречаются случаи, когда организации отказывают арбитражным управляющим в предоставлении запрашиваемых сведений.

В данной ситуации арбитражный управляющий вправе воспользоваться предусмотренным законом алгоритмом действий (статья 66 АПК РФ). Лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

До недавнего времени судебная практика складывалась в пользу удовлетворения ходатайств арбитражных управляющих по направлению запросов об истребовании доказательств. Однако можно отметить, что не все арбитражные управляющие добросовестно относились к исполнению своих обязанностей и в ряде случаев злоупотребляли ими.

Вместо того, чтобы исполнять свои обязанности по сбору необходимых сведений о должнике, арбитражные управляющие необоснованно перекладывали свои функции на арбитражный суд.

Так, арбитражный управляющий, утвержденный судом, мог направить в суд запросы об истребовании сведений об имуществе из всех регистрирующих органов, о денежных средствах – из банков, о счетах – из налоговой инспекции, при этом попросив, чтобы ответы были направлены на его адрес, далее ничего не делая, ждать ответы, полагая свои обязанности арбитражного управляющего выполненными. Указанное обстоятельство, на наш взгляд, является частным случаем проявления злоупотребления правом .——————————–

См.: Марков П.А., Баркова Л.А. Обязанность доказывания в деле о банкротстве // Право и экономика. 2014. N 9. С. 33.

По итогам рассмотрения Арбитражным судом города Москвы дела (N А40-6289/15-88-43 “Б”) о банкротстве ООО “ДиЛ-Бир” Определением от 15 марта 2016 года было отказано в удовлетворении ходатайства временного управляющего об истребовании у ИФНС России N 28 по г. Москве доказательств по делу, которая отказала управляющему в их предоставлении.

В частности, суд указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 20.

3 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну.Физические лица, юридические лица, государственные органы, органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органы местного самоуправления представляют запрошенные арбитражным управляющим сведения в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы.Согласно пункту 1 статьи 66 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” управляющий вправе получать любую информацию и документы, касающиеся деятельности должника.В случае если действия ИФНС N 28 по г. Москве препятствуют исполнению арбитражным управляющим обязанностей, предусмотренных ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, управляющий может обжаловать указанные действия в установленном законом порядке.В данном случае имело место бездействие налогового органа, выразившееся в непредставлении документов, то есть невыполнение требований Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”.Такие действия (бездействие) подлежат обжалованию в порядке искового производства вне рамок дела о банкротстве в порядке главы 24 АПК РФ.Не согласившись с таким результатом, временный управляющий обжаловал определение суда.Постановлением от 23 мая 2016 года Девятого арбитражного апелляционного суда Определение первой инстанции оставлено без изменения. В частности, суд апелляционной инстанции поддержал выводы первой инстанции и указал, что согласно пункту 1 статьи 66 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” управляющий вправе получать любую информацию и документы, касающиеся деятельности должника. В случае если действия ИФНС N 28 по г. Москве препятствуют исполнению арбитражным управляющим обязанностей, предусмотренных ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”, управляющий может обжаловать указанные действия в установленном законом порядке.В соответствии с пунктом 1 статьи 20.3 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” арбитражный управляющий в деле о банкротстве имеет право запрашивать необходимые сведения о должнике, о лицах, входящих в состав органов управления должника, о контролирующих лицах, о принадлежащем им имуществе (в том числе имущественных правах), о контрагентах и об обязательствах должника у физических лиц, юридических лиц, государственных органов, органов управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органов местного самоуправления, включая сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну. Физические лица, юридические лица, государственные органы, органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации и органы местного самоуправления представляют запрошенные арбитражным управляющим сведения в течение семи дней со дня получения запроса без взимания платы. Данная норма предусматривает право временного управляющего на истребование документов от перечисленных лиц и не предусматривает безусловного содействия суда в их получении. Положениями статьи 66 АПК РФ регламентирован порядок оказания судом такого содействия сторонам в сборе доказательств по делу. Процессуальных норм, обязывающих суд производить сбор документов, необходимых для проведения процедуры конкурсного производства, в частности, документации должника, свидетельствующей о наличии либо отсутствии обязательств перед ним, действующим законодательством не предусмотрено.

С учетом изложенного представляется правильным вывод, что при рассмотрении дел о банкротстве имеются особенности по применению статьи 66 АПК РФ с учетом ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” в части истребования доказательств. Отсутствует обязанность суда по сбору доказательств об имущественном положении должника. Такая обязанность возложена законом на арбитражного управляющего, которому законом предоставлены расширенные полномочия по истребованию доказательств. Это положение имеет большое практическое значение.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Арбитражный процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. 5-е изд., перераб. и доп. М.: Инфотропик Медиа, 2012. С. 436.2. Ванеева Л.А. Судебное познание в науке советского гражданского процессуального права: Автореф. дис. … к. ю. н. Л., 1969. С. 11; Клейнман А.Ф. Новейшие течения в советской науке процессуального права. М., 1967.

С. 47.3. Коваленко А.Г. Институт доказывания в гражданском и арбитражном судопроизводстве. М., 2002. С. 65 – 66.4. Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск: Изд-во БГУ им. В.И. Ленина, 1969. С. 33.5. Марков П.А., Баркова Л.А. Обязанность доказывания в деле о банкротстве // Право и экономика. 2014. N 9.

С. 33.6. Орлов Ю.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. М., 2000. С. 13.7. Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1997. С. 33. Юдельсон К.С. Проблема доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 144.

8. Юдельсон К.С. Проблемы доказывания в советском гражданском процессе. М., 1951. С. 33 – 34.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Источник: http://xn----7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/23652

Скэс верховного суда рф рассмотрит вопрос об ответственности руководителя предприятия-должника за необеспечение сохранности документов. :: новости :: союз арбитражных управляющих «авангард»

Заявление конкурсного управляющего об истребовании доказательств по делу о банкротстве

Авторы: Елена Полеонова, партнер правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры»;
Артем Самочернов, помощник юриста правового бюро «Олевинский, Буюкян и партнеры».

26 апреля 2018 г. СКЭС ВС РФ рассмотрит дело №А41-34192/2015 по жалобе конкурсного управляющего ООО «УКСАУДИТ» Серговского А.А.

на судебные акты апелляционной и кассационной инстанций, отменивших определение Арбитражного суда Московской области о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя этой организации.
«УКСАУДИТ» был признан банкротом в январе 2016 г.

В период с декабря 2012 г. по август 2015 г. обязанности руководителя компании исполнял Павловский А.А., ему на смену пришла Асташина Е.С.

В марте 2016 г. Павловский А.А. после многократных запросов от конкурсного управляющего сообщил последнему, что учредительные документы он передал по акту приема-передачи от 12 августа 2015 г. Асташиной Е.С. Новый директор факт непередачи бухгалтерской документации оспаривать не стал.

В мае 2016 г. конкурсный управляющий на основании ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обратился в АС Московской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности Павловского.

Защищаясь от заявленных требований, Павловский объяснял отсутствие документов тем, что в январе 2014 г. по адресу их хранения произошел залив помещения, в результате чего документы были испорчены, не подлежали восстановлению и были им списаны.

Суд первой инстанции заявление конкурсного управляющего удовлетворил и взыскал с Павловского сумму более 55 млн. руб.

Довод об уважительности причины необеспечения сохранности документов ввиду их уничтожения водой суд обоснованно отклонил, указав, что представленные акты о заливе и списании документов не являются надлежащим доказательством отсутствия вины руководителя в необеспечении сохранности документов.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем предприятия. Согласно ст.

29 указанного закона документы подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года в условиях, обеспечивающих их сохранность.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Десятый арбитражный апелляционный суд, позицию которого поддержал Арбитражный суд Московского округа, отменяя определение первой инстанции, указал что конкурсный управляющий не доказал наличие причинно-следственной связи между действиями Павловского и несостоятельностью «УКСАУДИТ», не представил доказательств, свидетельствующих о том, что неисполнение обязанности по передаче документов повлекло затруднения в проведении конкурсного производства и формировании и реализации конкурсной массы. Нет свидетельства того, что Павловский препятствовал передаче документов конкурсному управляющему, нет доказательств истребования конкурсным управляющим документов у Павловского. Кроме того суд кассационной инстанции указал на недостаточную активность конкурсного управляющего по истребованию документов у третьего лица – ООО «Единый расчетный центр Щелково», которое взаимодействовало с должником по агентскому договору и производило начисление коммунальных платежей. Неисполнение обязанностей по уплате этих платежей и привело к возникновению задолженности, взыскать которую не представилось возможным из-за отсутствия первичных документов у должника.

Суды апелляционной и кассационной инстанции посчитали, что в такой ситуации не подлежат применению положения п. 4 статьи 10 закона «О банкротстве», предусматривающие презумпцию вины контролирующих должника лиц в доведении его до банкротства.

В силу указанной нормы пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным вследствие действия и (или) бездействия контролирующих должника лиц если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что наличие дебиторской задолженности было отражено в бухгалтерском балансе предприятия, однако документы, подтверждающие эту задолженность, конкурсному управляющему представлены не были, в связи с чем формирование конкурсной массы в виде прав требований к должникам оказалось невозможным.

Согласно правовой позиции, сформированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.

2012 № 9127/12, ответственность за необеспечение сохранности документов соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов.

Суть этой ответственности в обеспечении надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защите прав и законных интересов как должника, так и кредиторов, а также в обеспечении возможности сбора конкурсной массы, в том числе с помощью предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Возлагая бремя доказывания обстоятельств истребования документов на конкурсного управляющего, суды апелляционной и кассационной инстанций, на наш взгляд, неправильно применили нормы закона о несостоятельности, вменив управляющему в обязанность обращение с требованиями о передаче документов к бывшему руководителю и третьим лицам, сочли, что он обязан был обращаться с ходатайствами к суду об истребовании документов.

Одновременно суды необоснованно освободили от обязанности доказывания существенных обстоятельств руководителя, который обязан опровергать установленную законом презумпцию, представляя доказательства собственной добросовестности и невиновности в неплатежеспособности компании, что он мог сделать, исполнив свою обязанность по передаче документов «УКСАУДИТ» при смене руководителя.

Кроме того, Павловский должен был передать документы конкурсному управляющему по его требованию в установленный законом трехдневный срок либо своевременно информировать управляющего об обстоятельствах утраты документов и предпринятых мерах по их восстановлению.

Полагаем, что судебные акты апелляционной и кассационной инстанций по настоящему делу должны быть отменены, а руководитель должен нести субсидиарную ответственность по долгам предприятия.

Размещено:24.04.2018 9:34:34 UTC
24.04.2018 9:43:27 UTC

Источник: http://oau.ru/news/3143.html

Арбитраж продлил на полгода процедуру банкротства авиакомпании

Заявление конкурсного управляющего об истребовании доказательств по делу о банкротстве

Контекст

Арбитраж продлил на полгода процедуру инвентаризации имущества “Трансаэро”

МОСКВА, 14 мар — РАПСИ. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области продлил на шесть месяцев конкурсное производство в отношении ОАО «АК «Трансаэро», говорится в определении суда.

Ходатайство о продлении срока банкротства было направлено в суд конкурсным управляющим должника Алексеем Белокопытом.

В марте суд отклонил два заявления управляющего «Трансаэро» о взыскании более 20 миллионов рублей с бывшего председателя совета директоров Ольги Плешаковой.

Управляющий Алексей Белокопыт просил суд признать недействительными сделки по выплате авиакомпанией Плешаковой денежных средств и возвратить их в конкурсную массу.

По мнению управляющего, оспариваемые сделки совершены в преддверии банкротства авиакомпании, тогда должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, о чем ответчик не мог не знать, так как являлся заинтересованным лицом.

Ранее Белокопыт подал заявление о взыскании около 81 миллиона рублей с бывшего основателя авиакомпании Александра Плешакова, его матери, жены и двух дочерей.

Он просит суд признать недействительными сделки по выплате авиакомпанией ответчикам дивидендов за 2013 год, возвратить денежные средства в конкурсную массу, а также взыскать с них проценты за пользование чужими денежными средствами.

В частности, управляющий заявил требование к Плешакову в размере 31,7 миллиона рублей, его жене Ольге — 32 миллионов рублей, дочерям Наталье и Татьяне — по 6 миллионов рублей, матери основателя авиакомпании Татьяне Анодиной — 5,1 миллиона рублей.

В судебном заседании представитель Ольги Плешаковой заявил ходатайство об истребовании доказательств у инспекции ФНС N10 по Санкт-Петербургу, конкурсного управляющего, АО «Независимая регистраторская компания Р.О.С.Т.» и НКО АО «Национальный расчетный депозитарий». Рассмотрение заявления управляющего продолжится 2 апреля.

Арбитраж 13 сентября 2017 года признал «Трансаэро» банкротом. Авиакомпания оказалась не в состоянии обслуживать долги, составляющие вместе с лизинговыми обязательствами, по некоторым оценкам, около 250 миллиардов рублей. Компания не осуществляет полеты с 26 октября 2015 года.

Проблемы управляющих авиакомпаний

Сбербанк России ранее подал в суд заявление об отстранении Белокопыта от обязанностей конкурсного управляющего «Трансаэро». Банк просит признать незаконными действия управляющего по привлечению ООО «Глобал Инвест» в качестве организатора торгов имуществом должника и отстранить его от должности.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в феврале подтвердил признание незаконными действий (бездействия) бывшего арбитражного управляющего «Трансаэро» Михаила Котова, арестованного по делу о растрате имущества авиакомпании на сумму свыше 1 миллиарда рублей. Заявитель обжаловал в апелляции определение суда от 19 октября 2018 года.

Тогда по заявлению УФНС по Санкт-Петербургу было признано незаконным бездействие управляющего по не обращению в арбитражный суд с ходатайством об отстранении руководителя авиакомпании от должности.

Также признано незаконным бездействие Котова по не обращению в суд с ходатайством о принятии дополнительных мер по обеспечению сохранности имущества должника и по не проведению финансового анализа деятельности «Трансаэро» за восемь месяцев 2017 года. Кроме того, признано незаконным бездействие управляющего по игнорированию обращений уполномоченного органа.

Мещанский суд Москвы 16 октября 2018 года избрал меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Котова по делу о растрате имущества «Трансаэро» на сумму свыше 1 миллиарда рублей.

Бывший арбитражный управляющий обвиняется в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 УК РФ (растрата в особо крупном размере) и частью 2 статьи 201 УК РФ (злоупотребление полномочиями в коммерческой организации).

По версии следствия, Котов совершил преступные действия (бездействие), в результате которых растрачено имущество авиакомпании на сумму свыше миллиарда рублей.

Кроме того, он сфальсифицировал ряд документов с целью сокрытия корыстных преступлений, совершенных в соучастии с бывшим генеральным директором «Трансаэро» Александром Бурдиным, которому ранее было предъявлено обвинение и заочно избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Источник: http://rapsinews.ru/judicial_news/20190314/296387063.html

Вернуть долг или получить контроль над должником?

Заявление конкурсного управляющего об истребовании доказательств по делу о банкротстве

Институт злоупотребления субъективным правом все чаще встречается в судебных актах по самым разным категориям дел. Так, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 “О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации” отводит отдельное место толкованию норм, регулирующих данный институт.

Применительно к банкротству речь чаще всего идет о злоупотреблении правом со стороны должника. Большой массив судебной практики последних лет посвящен борьбе с выводом активов в преддверии несостоятельности, созданием искусственной кредиторской задолженности, сокрытием фактов о деятельности компании. Однако, на практике встречаются злоупотребления и со стороны кредиторов.

Исходя из смысла закона, целью участия кредитора в деле о банкротстве является получение от должника оплаты задолженности. В связи с этим, нельзя признать правомерными действия кредитора по инициированию банкротства должника, совершенные с целью установления контроля над бизнесом должника и его имуществом, либо, например, прекращением конкуренции с его стороны.

Вместе с тем, Закон о банкротстве не содержит специальных норм, предусматривающих ответственность кредитора за недобросовестные действия. В таких случаях может применяться пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса РФ: отказ кредитору в защите его права по обязательству. Также с него могут быть взысканы убытки.

Одной из основных задач, которую стараются решить активные кредиторы – получение контроля над процедурой банкротства путем назначения лояльного арбитражного управляющего. В наблюдении, как известно, это удается кредитору, первому подавшему заявление о банкротстве должника.

С этой целью кредиторы все чаще используют действующую с 01 июня 2015 ода норму пункта 2 статьи 313 Гражданского кодекса РФ.

Она возлагает на кредитора обязанность принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если должником допущена просрочка исполнения денежного обязательства или такое третье лицо подвергается опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения взыскания на это имущество.

Таким образом, кредитор может погасить за должника требование другого кредитора, в том числе – подавшего заявление о банкротстве должника, убрав его из “очереди” претендентов на инициирование банкротства.

Однако такие действия кредитора могут быть признаны злоупотреблением. К такому выводу, например, пришел Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в Постановлении от 24 сентября 2015 года по делу № А34-1179/2015.

Рассматривая законность решения о признании должника банкротом и определения о назначении конкурсного управляющего, суд указал, что банк, исполнивший за должника обязательство перед другим кредитором путем внесения денежных средств в депозит нотариуса, злоупотребил своим правом.

Он преследовал в качестве цели введение в отношении должника процедуры банкротства по собственному заявлению, не мотивировал свои действия по исполнению обязательства за должника намерением прекратить производство по делу о банкротстве.

Напротив, банк так же, как и первый кредитор имел требования к должнику, требования были предъявлены и другими кредиторами, их банк не исполнял. В результате суд признал обоснованным введение процедуры банкротства по заявлению кредитора, чьи требования бал намерен погасить банк.

Другой задачей, часто решаемой кредиторами является не допущение включения в реестр требований других кредиторов. Здесь также имеет значение добросовестность поведения: с активно возражающего кредитора могут быть взысканы судебные расходы.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22 июня 2012 года № 35 судебные расходы лиц, в пользу которых был принят судебный акт по соответствующему обособленному спору в деле о банкротстве, подлежат возмещению лицами, не в пользу которых был принят данный судебный акт.

Эта позиция была воспринята Экономической коллегией Верховного Суда РФ в Определении от 15 июня 2015 года № 309-ЭС15-1970 по делу № А34-3651/2013. При рассмотрении данного дела один из кредиторов активно возражал против установления требований другого.

В том числе, им заявлялись ходатайства об истребовании доказательств, о фальсификации доказательств. В результате рассмотрение требования заняло 6 месяцев, в ходе которых было проведено 10 судебных заседаний.

В результате требования заявителя были установлены в реестре требований кредиторов, а с возражавшего кредитора были взысканы судебные расходы, как с процессуального оппонента.

Возможны злоупотребления кредиторов и на стадии реализации имущества должника в конкурсном производстве. Как известно, конкурсный управляющий на основании рыночной оценки выносит на собрание кредиторов предложение о порядке, сроках и условиях продажи имущества должника.

При этом решение по данным вопросам принимается именно собранием кредиторов.

В том случае, если какое-то лицо не устраивает начальная цена или другие условия продажи, оспаривать следует именно решение собрания кредиторов (отчет оценщика и предложение арбитражного управляющего не являются обязательными для кредиторов).

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07 марта 2012 года по делу № А08-2011/2009 признано недействительным решение собрания кредиторов об утверждении положения о порядке и условиях реализации имущества должника.

Суд установил, что указанное положение предусматривало, в частности, реализацию шести объектов недвижимого имущества одним лотом по завышенной цене. При этом за спорное решение проал только один кредитор, обладающий большинством от числа кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Этим же кредитором было выкуплено все имущество должника.

По мнению суда, голосуя на собрании кредиторов за утверждение предложения о порядке и условиях продажи имущества должника, этот кредитор нарушил статью 10 Гражданского кодекса РФ, поскольку такой вариант продажи имущества прямо обусловлен собственным интересом кредитора в предложенном конкурсным кредиторам предложении о продаже. Суд сделал вывод, что продажа имущества должника на условиях утвержденного оспариваемым собранием кредиторах положения, не отвечает целям конкурсного производства, сократит число потенциальных покупателей и приведет к увеличению срока конкурсного производства.

Вместе с тем, еще не сформировалась судебная практика по защите от таких злоупотреблений кредиторов, как инициирование банкротства с целью получения контроля на должником или его имуществом, ограничения или устранения конкуренции со стороны должника.

Это связано прежде всего с тем, что суд прежде всего проверяет наличие формальных условий для принятия заявления о банкротстве, не исследуя цели его инициирования, наличие у кредитора получить удовлетворение требований другим путем.

Кроме того, такие цели достаточно сложно доказать на начальной стадии процедуры банкротства.

В поисках более эффективных инструментов защиты от агрессивных действий недобросовестного кредитора, инициирующего банкротства некоторые должники обращаются в правоохранительные органы. Так, борьбой с рейдерами, применяющими в своей практике процедуры банкротства, занимается, в том числе, Управление по обеспечению экономической безопасности в сфере финансовой деятельности МВД России.

Полагаем, что потенциал гражданско-правовых инструментов защиты от злоупотреблений кредиторов использован не полностью. Введение в законодательство дополнительных санкций за такие действия могло бы стимулировать кредиторов к добросовестному поведению. Так же как оно стимулирует к нему в настоящее время должников.

Источник: https://www.vegaslex.ru/analytics/publications/to_repay_the_debt_or_to_gain_control_over_the_debtor/

Адвокат Титов
Добавить комментарий