Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Как участнику вернуть долю в компании. Проблемы правового регулирования

Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Год назад в Гражданском кодексе РФ появилась статья 65.2 «Права и обязанности участников корпорации». Наряду с другими положениями, она установила правила возврата участником корпорации его прав, которых он лишился помимо своей воли. О проблемах реализации этой нормы и пойдет речь в материале.

Федеральный закон от 05.05.2014 № 99-ФЗ дополнил Гражданский кодекс РФ (далее — ГК РФ) ст. 65.2, закрепляющей права и обязанности участников корпорации. Пункт 3 этой статьи устанавливает механизм защиты участника общества, утратившего долю помимо своей воли, основания для отказа в удовлетворении иска и предусматривает возможность выплаты компенсации.

В этой норме законодательно закреплен сложившийся в арбитражной практике институт восстановления корпоративного контроля.

История вопроса

Острая необходимость законодательного закрепления института восстановления корпоративного контроля обусловлена многими факторами. В первую очередь — рейдерством.

Это негативное явление в российском бизнесе обусловлено не только низким уровнем добросовестности в деловом обороте, но и несовершенством законодательства.

Справедливости ради следует отметить, что в последнее время корпоративное законодательство активно развивается, однако проблемы остаются.

Рейдерский захват выражается, как правило, в неправомерном захвате долей или акций хозяйственных обществ.

Самая распространенная схема заключается в подделке документов по сделкам, направленным на отчуждение доли. После того как сложилась практика виндикации долей судами при наличии достаточных доказательств факта выбытия доли помимо воли потерпевшего, схема усложнилась.

Рейдеры стали «играть» с долями, дробить их на части, которые несколько раз перепродавались, проводившие такие операции компании ликвидировались или реорганизовывались и т.д. Впоследствии, на момент рассмотрения иска в суде, не представлялось возможным достоверно установить лицо, которому принадлежит доля и у кого ее истребовать.

Возможность проведения такой незаконной схемы была пресечена в 2008 г., когда Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации рассмотрел в порядке надзора дело, в котором впервые была закреплена категория «восстановление корпоративного контроля» (постановление Президиума ВАС РФ от 03.06.2008 № 1176/08 по делу № А14-14857/2004-571/21).

Позиция Президиума ВАС РФ заключалась в том, что восстановление корпоративного контроля является частным случаем реализации такого способа защиты, предусмотренного ст.

12 ГК РФ, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права, применительно к корпоративным отношениям.

Свое выражение этот способ защиты права находит в присуждении потерпевшему соответствующей доли участия в уставном капитале хозяйственного общества, исходя из того что он имеет право на такое участие, которое он имел бы при соблюдении требований действующего законодательства.

Повторно эта позиция была закреплена в постановлении Президиума ВАС РФ от 10.06.2008 № 5539/08 по делу № А40-11837/06-138-91.

Закрепление на законодательном уровне института восстановления нарушенных корпоративных прав позволяет комплексно осуществлять защиту гражданских прав в случае утраты корпоративного контроля. Комплексность означает возможность в рамках одного иска предъявить несколько требований, в совокупности направленных на восстановление корпоративного контроля.

Так, в рамках одного иска могут быть предъявлены требования: о признании сделки недействительной и реституции, о защите нарушенного преимущественного права покупки доли, о признании реорганизации юридического лица недействительной, о признании недействительной записи в ЕГРЮЛ и др. Такая возможность делает защиту корпоративных прав более удобной, нежели последовательное предъявление каждого из указанных требований по отдельности.

Вместе с тем п. 3 ст. 65.2 ГК РФ не только предоставляет возможности по эффективной защите нарушенных корпоративных прав, но и создает новые проблемы.

Какими способами можно защитить долю

Восстановление корпоративного контроля подразумевает по смыслу п. 3 ст. 65.2 ГК РФ возвращение доли участия в ней. Ранее, за неимением более эффективных способов защиты, истцы для возврата доли обращались в арбитражные суды с реституционными и виндикационными исками.

Преимущественно подавались именно виндикационные иски с одновременным оспариванием записи в ЕГРЮЛ о регистрации права, поскольку в случае лишения доли путем заключения цепочки сделок по ее отчуждению реституция по первой сделке не приводит к желаемому результату. Однако при выборе такого способа защиты возникает вопрос: а можно ли в принципе применять виндикацию в такого рода спорах?

Виндикация как средство защиты права собственности, направленное на возврат владения, возникло в отношении вещей. Так, согласно ст. 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Поэтому применение виндикации по отношению к иным гражданско-правовым благам у многих вызывает обоснованное сомнение.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/292233/

Восстановление корпоративного контроля посредством общегражданских способов защиты прав участников общества с ограниченной ответственностью

Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Короткова А. Ю. Восстановление корпоративного контроля посредством общегражданских способов защиты прав участников общества с ограниченной ответственностью // Молодой ученый. — 2018. — №26. — С. 113-115. — URL https://moluch.ru/archive/212/51818/ (дата обращения: 15.11.2019).



Впервые концепция восстановления корпоративного контроля появилась в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 03 июня 2008 года № 1176/08.

На данный момент само по себе понятие «восстановлении корпоративного контроля» не содержится ни в одном нормативно-правовом акте.

Суть данного способа защиты прав участников общества с ограниченной ответственностью заключается в том, что при выбытии доли из владения участника общества с ограниченной ответственностью лицо, помимо имущественных и неимущественных прав участника, лишается в том числе права участия и управления обществом.

Указанный способы защиты появился вследствие того, что обычные способы защиты, перечисленные в нормах Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации неспособны в полной степени защитить участников от нарушения их прав.

Огромным плюсом такого способа защиты прав участника общества с ограниченной ответственностью как восстановление корпоративного контроля является то, что указанный способ вбирает в себя несколько требований, таких как, например, виндикация доли исключение записи из Единого государственного реестра юридических лиц и так далее.

Теория восстановления корпоративного контроля содержится в статье 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако само понятие «восстановление корпоративного контроля» в указанной статье отсутствует.

Положительными чертами названной статьи является то, что она защищает также права и интересы последнего добросовестного приобретателя доли.

Так, в соответствии со статьей 65.2 в случае удовлетворения иска о восстановлении корпоративного контроля добросовестный приобретатель вправе рассчитывать на справедливую компенсацию.

По сути, восстановление корпоративного контроля — это такой способ защиты прав участников общества с ограниченной ответственностью, при котором общество возвращается в то состояние, в котором оно находилось до нарушения права.

Так, в случае, если после выбытия доли из собственности участника были внесены записи в единый государственный реестр юридических лиц на основании решения общего собрания об увеличении уставного капитала или, например, общество реорганизовано, то суд реанимирует указанное общество, возвращая его в первоначальное положение путем признания указанного решения или протокола общего собрания недействительным и признает недействительной запись, внесенную в Единый государственный реестр юридических лиц.

Зачастую при предъявлении требования восстановления корпоративного контроля используют такие способы защиты как реституция или виндикация.

Реституция подлежит применению только в случае, когда доля выбыла из владения участника, но еще не передана третьему лицу. Так предъявляется иск о признании сделки недействительной и применении последствий недействительной сделки, то есть реституция.

Применение виндикации осложнено тем, что до сих пор имеются споры относительно возможности применения такого способа защиты по отношению к доле в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью.

Доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью представляет собой совокупность имущественных и личных неимущественных прав по отношению к участнику к обществу. Указанное право возникает вследствие участия и управления обществом.

Страны континентального права в настоящее время рассматривают корпоративный контроль как наблюдательное права.

Обладатели такого права имеют возможность наблюдать за иными органами общества.

Нельзя не отметить, что чем больше размер доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью, тем большим корпоративным контролем участник владеет по отношению к обществу.

Интересным остается тот факт, что участники зачастую является одновременно органами юридического лица, например, исполнительными.

Так в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 13.11.2008г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» Высший Арбитражный Суд в своем Определении от 30 января 2009 года указал, что источниками воли общества являются не органы юридического лица, а его участники.

Именно утрата корпоративного контроля участником является препятствием для формирования воли общества.

Так как общество несет своему участнику имущественные и личные неимущественные права перед истцом, заявляющим требования о восстановлении корпоративного контроля, стоит две задачи:

‒ физический возврат утерянной доли;

‒ восстановление прав участников.

Отсутствие самого термина восстановление корпоративного контроля не является препятствием для применения такого способа защиты.

Так, например, пункты 17 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» являются той же виндикацией доли, однако имеет ряд особенностей:

‒ нормы Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» не разделяют приобретение доли добросовестным или недобросовестным покупателям;

‒ нет критерия возмездности.

Некоторые ученые отождествляют восстановление корпоративного контроля с рынком корпоративного контроля.

Само по себе право корпоративного контроля является ценным активом и представляет собой имущественную ценность

Огромным плюсом такого способа защиты, как восстановление корпоративного контроля является то, что он может быть применён по отношению к любой ситуации, в следствии которой участник утратил свою долю его и корпоративный контроль.

Также принимается во внимание интерес добросовестных приобретателей.

Способами защиты прав участников при отчуждении долей в рамках восстановления корпоративного контроля можно выделить следующие способы защиты:

‒ виндикационный иск с признанием права на долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью;

‒ защита нарушенного преимущественного права покупки участником доли в уставном капитале общества;

‒ признание совершенной сделки по отчуждению доли недействительной и применении последствий недействительной сделки, то есть реституция;

‒ признание недействительными актов юридического лица (например, решение общего собрания участников и так далее) и внесение записи в единый государственный реестр юридических лиц.

Помимо плюсов данный способ защиты имеет ряд недостатков. Так корпоративные споры являются очень индивидуальными и рассмотрение споров о восстановлении корпоративного контроля может иметь ряд нюансов, которые должен установить суд, чтоб вынести справедливое решение.

Статья 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что истцом может быть лицо, которое утратило корпоративный контроль, то есть участник корпорации.

Однако необходимо отметить, что могут иметься лица, например, конечные бенефициары, которые также имеют интерес в корпоративном контроле и в праве рассчитывать на защиту своих интересов.

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что такой способ защиты как восстановление корпоративного контроля является уникальным по отношению к общегражданским способам защиты. Указанный способ вбирает в себя множество требований, способных восстановить права участников, избегая предъявления различных требований.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/212/51818/

Восстановление корпоративного контроля

Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Восстановление корпоративного контроля, как способ защиты прав участия в коммерческой корпорации, в том числе и прав на акции, расположен в ст. 65.2 ГК РФ.

В соответствии с данной статье «если иное не установлено настоящим Кодексом, участник коммерческой корпорации, утративший помимо своей воли в результате неправомерных действий других участников или третьих лиц права участия в ней, вправе требовать возвращения ему доли участия, перешедшей к иным лицам, с выплатой им справедливой компенсации, определяемой судом, а также возмещения убытков за счет лиц, виновных в утрате доли. Суд может отказать в возвращении доли участия, если это приведет к несправедливому лишению иных лиц их прав участия или повлечет крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия. В этом случае лицу, утратившему помимо своей воли права участия в корпорации, лицами, виновными в утрате доли участия, выплачивается справедливая компенсация, определяемая судом».

Данный способ защиты является частным случаем восстановления положения существовавшего до нарушения прав, прямо поименованного в ст. 12 ГК РФ. Первоначально он был выработан арбитражной практикой Впервые исследуемый способ защиты был поименован в Постановлении № 1176/08 ВАС РФ , как ответ на широко распространившуюся практику рейдерских захватов.

Сарбаш С.В. в работе «Восстановление корпоративного контроля», исследуемый способ характеризовал следующим образом: «применение такого способа, как восстановление корпоративного контроля, стремится к достижению цели наиболее прямым, коротким путем, в обход многостадийного, последовательного применения совокупности других способов защиты.

В этом смысле восстановление корпоративного контроля опирается на истинную цель участника юридического лица, лишившегося этого контроля.

Ему не столь важны промежуточные последствия применения указанного длинного перечня способов защиты в их всевозможной комбинации, сколько конечная цель: вернуть себе возможность принятия корпоративных решений, утраченную в связи с незаконными и недобросовестными действиями третьих лиц».

Восстановление корпоративного контроля является своего рода комплексным способом защиты прав на акции, который в каждой конкретной ситуации вбирает в себя различные рассмотренные в данной работе способы защиты. В соответствии со ст. 65.2 ГК РФ участник коммерческой корпорации вправе требовать возвращения ему доли участия. В зависимости от фактических обстоятельств дела способы возвращение доли участия варьируются.

Положительным результатом восстановления корпоративного контроля будет не возврат такого же количества акций и не возмещение стоимости утраченных акций, а возврат доли участия в корпорации.

Необходимыми условиями позволяющими применять исследуемый способ защиты являются: выбытие, в частности, акций против воли акционера, наличие неправомерных действий, ставших причиной выбытия акций из обладания акционера.

Собственно данные условия, дополненные подтверждением того факта, что истец действительно обладал акциями на момент их выбытия, являются предметом доказывания с его стороны в суде.

На основе анализа имеющейся судебной практики, в зависимости от фактических обстоятельств дела, установлено, что чаще всего ответчиками по делу о восстановлении корпоративного контроля являются: хозяйственное общество, регистратор, лица «перехватившие» корпоративный контроль.

Срок исковой давности по требованиям о восстановлении корпоративного контроля определяется в зависимости от применяемого конкретного способа защиты прав акционеров на акции.

В случае применения исследуемого способа защиты необходимо учитывать следующие моменты. При восстановлении корпоративного контроля со стороны истца возможно неосновательное обогащение, вызванное увеличением стоимости его доли в абсолютном выражении. Для недопущения подобного ст. 65.

2 ГК РФ предусмотрен механизм выплаты истцом справедливой компенсации добросовестным лицам, лишенным корпоративного контроля. Размер компенсации определяется судом.

В дальнейшем, издержки по компенсации излишне полученного истец может взыскать с лиц непосредственно виновных в утрате корпоративного контроля.

В рамках анализируемой статьи, суду предоставлена возможность широкое усмотрение.

Своим усмотрением суд может отказать в иске, компенсировав истцу лишь убытки, Основанием отказа может то, что восстановление корпоративного контроля «приведет к несправедливому лишению иных лиц их прав участия или повлечет крайне негативные социальные и другие публично значимые последствия».

Не трудно заметить, что указанная норма изобилует общими понятиями, взывающими к справедливости, соблюдению публичного интереса. Подобные понятия являются сугубо оценочными и в зависимости от моральных установок отдельно взятого судьи будут существенно колебаться.

По мимо указанных проблем, имеющихся в законодательстве, существуют проблемы и политико – правового характера. Задачей политико – правового анализа является отыскания баланса интересов участников правоотношений.

В случае применения исследуемого способа защиты наиболее острым вопросом является справедливое разграничение интересов акционера, лишенного корпоративного контроля и акционеров, осуществивших приобретение корпоративного контроля добросовестно.

После утраты акционером корпоративного контроля корпорация продолжает жить своей жизнью: избираются члены совета директоров, назначаются исполнительные органы общества, общество заключает сделки, которые одобряются органами общества.

В конце концов, общество может осуществить дополнительную эмиссию акций, которые будут приобретены добросовестными приобретателями.

Что делать с интересами таких приобретателей? Ради восстановления в правах одного акционера лишить своих прав «тысячи» других?

Полагаем, что, по крайней мере, ограниченность применения исследуемого способа защиты, обусловлена, отнюдь не невозможностью его практической реализации правоприменителем, а не способностью правоприменителем сбалансировано разграничить интересы акционера, утратившего корпоративный контроль, с одной стороны, и интересов добросовестных участников корпорации с другой стороны. По этой причине ретроспективное действие исследуемого способа защиты сомнительно. Более того, восстановление корпоративного контроля, скорее является не способом защиты прав акционеров, а доктриной, концепцией, позволяющей истцу четко сформулировать цель заявленных требований, а суду, надлежащим образом рассмотреть спор по существу.

Таким образом, доктрина восстановление корпоративного контроля, в действующем законодательстве, проработано на недостаточном уровне. Реализация доктрины на практике выглядит как совокупность применения различных способов защиты гражданских прав. Так же ее реализация на практике приводит к множеству ситуаций, разрешение которых однозначным образом маловероятна.

В то же время при должной разработанности доктрины перспективность ее применения не должна вызывать споров.

Эффективность применения исследуемой доктрины зависит от тех способов по средствам которых она реализуется.

Анализ данного способа защиты прав на акции необходимо рассматривать в контексте фактических обстоятельств правонарушения. Таковыми обстоятельствами могут быть либо передача фальсифицированного передаточного распоряжения, либо ненадлежащее исполнения обязательств по ведения реестра регистратором или депозитарием.

Закономерно должен возникнуть вопрос о том, где, собственно, среди указанных фактических обстоятельств правонарушения сделка, которую необходимо признать недействительной.

Ведь как показывает практика для осуществления третьими лицами противоправных действий достаточно лишь передаточного распоряжения – трансферта.

Кауза трансферта – гражданско – правовой договор, для подобных действий не требуется.

Ранее, в Главе 1 данной работы, был озвучена позиция, в соответствие с которой трансферт признается сделкой. Более того, не смотря на отсутствие в отечественном правопорядке категории распорядительной сделки, трансферт не редко квалифицируют именно как распорядительную сделку.

Почему распорядительная? Дело в том, что в соответствии с концепцией распорядительных сделок «совершить ее может только управомоченное лицо, распоряжающееся имеющимся у него правом (и от действительности его правомочия – титула – непосредственно зависит действительность распорядительной сделки)». Суханов Е.А.

О видах сделок в германском и в российском гражданском праве: “Вестник гражданского права”, 2006, N 2. Как было показано ранее третье лицо управомочным не является, следовательно трансферт, в случае признания его распорядительной сделкой будет признан недействительным.

Далее, уже в рамках реституции, акции, неправомерно списанные со счета акционера, будут ему возращены.

В свете сказанного, стоит отметить некоторые моменты. Во – первых, как говорилось ранее, институт распорядительных сделок, в настоящий момент, отсутствует в отечественном правопорядке. Во – вторых, признание трансферта сделкой не бесспорно. Судебная практика по данному вопросу не однозначна.

Так ФАС Московского округа по делу N КГ-А40/556-04 высазался следующим образом – «По данному делу суд апелляционной инстанции не учел, что в отсутствие письменного договора обстоятельства, связанные с составлением и подписанием передаточного распоряжения, а также с его представлением реестродержателю, повлекли за собой изменение гражданских прав и обязанностей и поэтому могут рассматриваться как часть сделки, результатом которой стал переход прав собственности на ценные бумаги». В то же время, ФАС Северо-Западного округа в Постановление от 01.11.2007 г. по делу N А56-47957/2006 указал, что передаточное распоряжение является не документом, на основании которого осуществляется переход прав на ценные бумаги, а лишь уведомлением владельца о состоявшейся сделке. Аналогичную позицию занял окружной суд Уральского округа, в соответствии с которой передаточное распоряжение не является сделкой, так как установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей влечет не передаточное распоряжение, а лежащий в ее основе гражданско – правовой договор.

Если мы будем исходить с того, что передаточное распоряжение, а точнее трансферт, осуществляемый на основании такого распоряжения есть сделка, при чем не столь важно какая именно (абстрактная, распорядительная или др.

), то стоит попытаться проанализировать данный способ защиты гражданских прав на предмет применимости его к защите прав акционеров на акции, утраченные помимо их воли, в контексте изложенных фактических обстоятельств правонарушения.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Характерным элементом любой сделки является воля и ее изъявление во вне (волеизъявление). Воля не является самодовлеющим элементом сделки, но возможность ее свободного формирования позволяет субъектам права достигать поставленных целей. Напротив, отсутствие свободной воли, есть порок сделки, который в общем случае приводит к ее недействительности.

Что же мы имеем в случае, когда лицо, в действительности не имеющее на то полномочий, направляет фальсифицированное передаточное распоряжение? Можно ли считать такую сделку порочной с точки зрения воли?

Представляется, что ответ на данный вопрос весьма очевиден. Попытка признать такой трансферт недействительным есть попытка заблуждающегося, ибо в подобном действии, столь важного элемента, как воля управомоченной стороны, просто нет. Есть только видимость такого волеизъявления.

Если о трансферте говорить категориями сделки, то эта сделка является скорее незаключенной, нежели недействительной. Когда мы говорим, что сделка недействительна, мы все же констатируем факт того, что сделка существовала.

В каких – то случаях такая сделка имеет порок формы и поэтому недействительна, в каких – то она противоречит основам правопорядка и нравственности тем самым является недействительной, но в любом случае сделка имеет место быть.

В случае же с предъявлением фальсифицированного передаточного распоряжения сделки не существовало в принципе.

Важность указанного обстоятельства заключается в том, что правовые последствия признания сделки недействительной и признания сделки незаключенной различны. В первом случае это реституция, во – втором, это истребование неосновательного обогащения – кондикция.

Усложним ситуацию. Выйдем за рамки ограничений установленных фактическими обстоятельствами правонарушения и представим, что договор об отчуждении ценных бумаг все же существовал. Действенен ли анализируемый способ защиты прав акционеров на акции в данном случае?

Обоснование низкой эффективности, а точнее ограниченности применения данного способа защиты необходимо начать с Постановление КС РФ от 21 апреля 2003 г. № 6-П. В рамках данного постановления КС РФ была сформулирована позиция, в соответствие с которой был введен запрет на так называемое веерное признание сделок недействительными.

Применение указанного приема истцом было вызвано рядом ограничений по виндикации ценных бумаг, в частности добросовестности их приобретения.

Истец в суде признавал сделки, по приобретению утраченных акций, недействительными одну за другой до того момента, пока акции не оказывались в руках заведомо недобросовестного приобретателя и уже к нему применялся виндикационный иск.

Источник: https://studbooks.net/1881553/pravo/vosstanovlenie_korporativnogo_kontrolya

Корпоративный контроль: споры о восстановлении корпоративного контроля

Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Корпоративный контроль – это конкретная доля в хозяйственном обществе либо определенный пакет акций акционерного общества, которые участник или акционер.

Корпоративный контроль

Корпоративный контроль может быть утрачен в силу различных обстоятельств, как правило, противоправного характера.

Специфика долей в хозяйственных обществах и акций заключается в том, что они существуют в виде записей в специальных реестрах (реестре акционеров, ЕГРЮЛ) и в как таковой материальной форме их во внешнем мире не существует.

Если в результате каких-либо действий без воли собственника его доли (акции) были переписаны на иное лицо, то потерпевшее лицо вправе требовать восстановления записи о нем как об участнике (акционере) в полном объеме.

Зачастую после противоправного завладения долями участия в хозяйственных обществах осуществляются действия по изменению объема и характера таких прав: увеличивается либо уменьшается уставный капитал хозяйственного общества, проводится его реорганизация и пр. Иными словами, первоначальная доля участия лица, потерпевшего от неправомерных действий иных лиц, размывается.

Система корпоративного контроля

Суть правовой защиты в рассматриваемой ситуации заключается не в том, чтобы вернуть потерпевшему лицу то же количество акций (долей), которое у него было, а в том, чтобы восстановить тот же объем корпоративных прав, который у него было до нарушения его прав.

Например, лицо было собственником 100 процентов долей общества с ограниченной ответственностью номинальной стоимостью 10 000 рублей. В результате неправомерных действий уставный капитал был увеличен до 200 000 рублей.

При восстановлении корпоративного контроля в суде потерпевшее лицо будет иметь право на восстановление корпоративного контроля в полном объеме, то есть в объеме 100 процентов долей номинальной стоимостью 200 000 рублей.

Для данной категории споров, как и для многих других, очень остро стоит вопрос о выборе способа защиты нарушенных прав.

Очень часто для восстановления корпоративного контроля предъявляются требования к регистрирующему налоговому органу или регистратору прав на акции, что не всегда является правильным.

Внутренний корпоративный контроль

Тест для выбора надлежащего способа защиты права собственности в данном случае достаточно простой: если нарушение корпоративных прав потерпевшего лица произошло в результате неправомерных действий налогового органа или регистратора, требования надлежит предъявлять им.

Если нарушение прав было вызвано какой-либо сделкой (купля-продажа, выход из общества и пр.) и есть спор о том, кто является надлежащим собственником долей участия в корпорации, необходимо предъявление требований в порядке искового производства.

Применительно к рассматриваемой сфере законодательством и судебной практикой сформирована специальная категория исков – исков о восстановлении корпоративного контроля.

При рассмотрении данной категории дел истцу, по сути, необходимо доказать два обстоятельства: что у него были доли участия (акции) в корпорации и что они были им неправомерно утрачены в отсутствие его надлежащего волеизъявления.

Если для удовлетворения требований необходимо одновременное признание недействительной какой-либо сделки (договора купли-продажи, односторонней сделки по выходу из общества с ограниченной ответственностью), данные требования должны быть заявлены одновременно с требованием о восстановлении корпоративного контроля.

“Просительная” часть данных требования должна звучать так: “признать право собственности на акции/доли в определенном количестве и определенной номинальной стоимостью с одновременным лишением ответчиков-правообладателей долей права собственности на данные доли/акции”.

При заявлении данных требований необходимость в предъявлении каких-либо отдельных требований к налоговому органу либо регистратору, как правило, отсутствует, поскольку решение о признании права собственности на доли (акции) будет являться для них обязательным.

Наиболее проблемным моментом при рассмотрении данной категории дел является блокирование распоряжения спорными долями (акциями) на период рассмотрения спора, а также блокирование принятия ненадлежащими участниками корпорации корпоративных решений, в том числе о ликвидации, реорганизации, изменении адреса места нахождения юридического лица, отчуждения активов.

Такое блокирование может быть осуществлено судом в порядке принятия обеспечительных мер.

Вместе с тем, механизм обеспечительных мер используется судом с большой осторожностью, в связи с чем зачастую истцы по искам о восстановлении корпоративного контроля могут годами предъявлять требования в суды к новым собственникам долей (акций) до тех пор, пока данные доли (акции) будут «заморожены» судом на каком-либо одном лице.

Правовой центр «Два М» оказывает следующие услуги в сфере судебной защите по корпоративным спорам:

  • правовой анализ конкретной корпоративной ситуации;
  • выработка организационно-правовых механизмов разрешения и предотвращения корпоративных споров и их предотвращения;
  • представление интересов заказчиков по корпоративным спорам в судах различных инстанций.

Источник: https://www.2m.ru/uslugi/zashchita-interesov-v-sudakh/sudebnaya-zashhita-po-korporativnym-sporam/korporativnogo-kontrolya

Способы защиты нарушенных корпоративных прав

Восстановлении корпоративного контроля юридического лица — корпорации

Совокупность таких мер в наиболее общем виде называ­ется способом защиты нарушенных прав или интересов.

В данном параграфе проведенного исследования наи­большую научную ценность представляют ответы на следую­щие вопросы:

1)     открытый или закрытый перечень способов защиты на­рушенных прав установлен в статье 12 ГК РФ?

2)     вопросы выбора конкретных способов защиты нару­шенных корпоративных прав.

Правоприменительной практикой был выработан обще­признанный тезис, в соответствии с которым корпоративные права защищаются в рамках общих положений гражданского законодательства.

Речь идет о статье 12 ГК РФ, в которой закре­плен перечень тех способов, посредством которых могут быть защищены нарушенные гражданские права.

Законодательная техника и буквальное толкование приведенной статьи подска­зывает нам, что данный перечень не является исчерпывающим («защита гражданских прав осуществляется в том числе ины­ми способами, предусмотренными законом»).

Вместе с тем, на прак­тике по-прежнему, даже несмотря на относительную определенность правовой нормы, заложенной в статье 12 ГК РФ, ключевым считается вопрос, который можно сформули­ровать следующим образом: является ли перечень способов защиты, установленный приведенной статьей открытым и ка­ковы пределы ее «открытости»?

В юридической доктрине главенствующим является мне­ние о том, что такой перечень действительно является откры­тым, поскольку законодатель сформулировал вышеуказанную правовую норму так, что из нее очевидно, что есть иные, не перечисленные им самим способы защиты.

способы защиты гражданских прав

Однако, согласно точке зрения В. А. Белова, названный подход требует уточнения, поскольку «перечень способов за­щиты все-таки имеет исчерпывающий характер: другое дело, что он не исчерпывается тем перечнем, который содержится в статье 12 ГК РФ, – к нему также могут быть добавлены способы, которые закреплены в иных нормах ГК РФ и в нормах иных федеральных законах».

Таким образом, здесь в полной мере реализуется право­вой принцип: защищаться можно только такими способами, которые есть в законе.

Правильность приведенных доводов иллюстрируется сле­дующей судебной практикой.

Довольно широкое толкование статьи 12 ГК РФ предло­жено Арбитражным судом Уральского округа в одном из его постановлений: «способы защиты гражданских прав пред­усмотрены в ст. 12 и 13 ГК РФ. Перечень способов защиты гражданских прав не является исчерпывающим. Однако иной способ защиты права, согласно указанию абз. 13 ст. 12 данного кодекса, должен быть прямо предусмотрен законом»3.

Расширительный подход применяет и Ставропольский краевой суд: «признание сделки действительной можно рас­сматривать как способ защиты гражданских прав, несмотря на то, что он отсутствует в ст. 12 ГК РФ, поскольку самой статьей 12 (абз. 13) ГК РФ предусматривается применение иных спосо­бов, указанных в законе».

Следовательно, исходя из того, что корпоративные субъ­ективные права охватываются гражданскими правами, можем заключить, что нарушенные корпоративные права подлежат защите посредством не только тех способов, которые указаны в статье 12 ГК РФ, но и с помощью иных способов, прямо на­званных в законе.

Следующий интересующий нас вопрос касается непо­средственно использования отдельных способов защиты кор­поративных прав.

Иски о признании права на акции, доли – довольно рас­пространенное явление, однако, как отмечает правопримени­тельная практика, чаще всего это связано с выбором неверного способа защиты.

К примеру, иск о признании права собственности предъ­является покупателем к продавцу по договору купли-прода­жи акций в случаях, когда отчуждатель не исполняет своих обязанностей по передаче ценных бумаг.

По данному вопросу еще в 1999 году высказывался Выс­ший арбитражный суд РФ (далее – ВАС РФ): «в соответствии с порядком, установленным статьей 29 Федерального закона от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг», права, закрепленные эмиссионной ценной бумагой (акцией), перехо­дят к их приобретателю с момента перехода прав на эту цен­ную бумагу, который должен сопровождаться уведомлением держателя реестра. На основании статьи 28 того же Закона права владельцев таких ценных бумаг бездокументарной фор­мы удостоверяются в системе ведения реестра – записями на лицевых счетах у держателя реестра».

В связи с этим, более чем странно выглядит правоприме­нительная практика окружных судов, которые удовлетворяют подобные иски и признают подобных истцов собственниками акций, несмотря на отсутствие соблюденного установленного законом порядка перехода права собственности на ценную бумагу.

Другая ситуация связана с переходом долей в уставном капитале обществ с ограниченной ответственностью. Момен­том такого перехода является нотариальное удостоверение соответствующей сделки.

Исходя из этого и сам законодатель предусмотрел такой способ защиты прав лица, утратившего долю или часть доли в уставном капитале помимо его воли, как иск о признании за ним права на указанную долю или часть доли.

Вместе с тем, в случае отказа в таком иске, доля или часть доли признается принадлежащей добросовестному приобретателю как раз с момента нотариального удостовере­ния сделки по отчуждению указанной доли или части доли.

  1. Восстановление положения, существовавшего до нару­шения права.

Например, в случае прекращения прав собственности на акции (доли) наиболее распространенными способами защи­ты со стороны участников корпораций являются:

–      восстановление записи о владении акциями на лицевом счете в реестре акционеров общества или восстановление за­писи о праве собственности на долю в уставном капитале ООО в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) (ст. 12 ГК РФ);

–      виндикация акций (долей) из чужого незаконного вла­дения (ст. 301-303 ГК РФ);

–      признание сделок, связанных с куплей-продажей акций (долей) недействительными;

–      возмещение всевозможных убытков с общества и (или) регистратора (например, в связи неисполнением обязательств по ведению реестра акционер может взыскать с АО и реги­стратора солидарно убытки в размере стоимости списанных акций)

Уместно в данной ситуации замечание И.С.

Шиткиной, которая отмечает, что все перечисленные способы защиты прав на практике обычно применяются с комбинированном виде (например, требование о признании сделки по купле­продажи акции недействительной предъявляется вместе с тре­бованием о восстановлении записи на лицевом счете в реестре АО).

Это связано, в первую очередь, с тем, что для полного восстановления положения истца, существовавшего до нару­шения его прав, очень часто не хватает одного лишь способа защиты – само по себе признание вышеназванной сделки не­действительной еще не означает, что будут восстановлены его утраченные права на акцию (долю).

Огромный размах в научном мире имеет дискуссия по поводу допустимости предъявления виндикационных требо­ваний в отношении акций (долей).

Относительно возможности виндикации акций еще в 1998 году утвердительно высказался ВАС РФ, поэтому данный подход, несмотря на научную критику, в том числе со стороны Е. А. Суханова, на практике уже не подвергается сомнению.

Совершенно иначе обстоит дело с виндицированием долей в уставе ООО по аналогии с акциями: в арбитражной практике сложилось два взаимоисключающих подхода. Со­гласно первому, такая виндикация имеет место быть; а в со­ответствии со вторым подходом, предъявление виндикаци­онного иска в отношении долей недопустимо из-за «особой специфики предмета спора».

В рамках проводимого исследования не представляется возможным детально проанализировать все способы защиты корпоративных прав, однако невозможно обойти стороной вопрос о характере и природе требований, связанных с восста­новлением корпоративного контроля.

Действующее законодательство РФ не содержит трактов­ку определения «корпоративный контроль», однако указанное обстоятельство не препятствует его использованию в судебной практике.

С. В. Сарбаш под корпоративным контролем понимает совокупность определенных прав по принятию управленче­ских решений, а также корпоративных актов по управлению юридическим лицом.

Способы защиты прав, используемые при восстанов­лении корпоративного контроля, довольно разнообразны и могут быть выражены, например, в оспаривании решений об­щих собраний об одобрении сделок, направленных на непра­вомерное отчуждение имущества общества (вывод активов) или в признании недействительными корпоративных записей в системе ЕГРЮЛ, признании недействительной произведен­ной реорганизации юридического лица.

В своем Постановлении от 10 июня 2008 года № 5539/08 Президиум ВАС РФ обозначил, что иск о переводе на участ­ника прав и обязанностей покупателя из договора купли-про­дажи доли и признании за истцом права собственности на эту долю направлен на восстановление корпоративного контроля.

Таким образом, можем заключить, что появление и ак­тивное применение такого ключевого способа защиты корпо­ративных прав, как восстановление права на корпоративный контроль, обусловлено стремлением участников гражданско­го оборота к достижению конечной цели в виде возврата себе утраченной возможности принятия корпоративных решений наиболее прямым и коротким путем, в обход многостадийно­го применения других способов.

ВАЛИКАРАМОВ Денис Джалилович
магистрант Института права Башкирского государственного университета

КОНОВАЛОВА Екатерина Андреевна
старший преподаватель кафедры международного права и международных отношений Института права Башкирского государственного университета

  

Источник: https://www.eurasialegal.info/index.php/2018-04-27-09-18-44/6981-2018-05-14-10-08-13

Адвокат Титов
Добавить комментарий