Вопросы защитника следователю и прокурору

Адвокат со стажем в полгода поразил прокурора и следователя ораторским мастерством

Вопросы защитника следователю и прокурору

27.12.20189691

В Ленинградской области малоопытный адвокат привлечен к дисциплинарной ответственности за многократные нарушения процедуры судопроизводства с участием присяжных заседателей. Ему, помимо прочего, поставили в вину критику выступления гособвинителя, оценочные высказывания в адрес следователя, а также шутки во время допроса участников процесса.

Как следует из материалов дисциплинарного производства, рассмотренного советом адвокатской палаты Ленинградской области, 28 августа 2017 года жалобу на адвоката В.

подал судья облсуда, усмотревший в поведении защитника пренебрежение не только нормами КПЭА, но и требованиями УПК РФ.

Все вменяемые в вину адвокату нарушения были совершены в процессе рассмотрения судом Ленобласти при участии присяжных заседателей уголовного дела в отношении К. и еще двух лиц, обвинявшихся по ст. 209 (бандитизм) и ст. 162 (разбой) УК РФ.

Автор жалобы указал, что В., защищая К. по соглашению, нарушает порядок в судебном заседании, не подчиняется распоряжениям председательствующего и «вступает с ним в спор в присутствии присяжных заседателей».

Защитник, кроме того, прерывает выступления свидетелей по делу, комментируя их с места, «допускает некорректные высказывания» в отношении допрашиваемых лиц, демонстрирует пренебрежительное отношение к участникам процесса. Во время же перерывов в заседании В.

успевал консультировать двух других подсудимых – без согласия их защитников. Судье, сделавшему вывод о недостаточном знании адвокатом норм Уголовно-процессуального кодекса, пришлось неоднократно объявлять ему предупреждения о недопустимости подобного поведения. Но так как В.

и после этого не исправился, у суда возникла необходимость отложить разбирательство с целью предоставления подсудимому времени на заключение соглашения с другим защитником.

Что касается конкретных претензий к поведению адвоката, то сообщалось: во вступительном заявлении перед присяжными он «дал оценку» прозвучавшему ранее вступительному заявлению гособвинителя. А во время заседаний В.

выкрикивал требования (например, о внесении слов свидетеля в протокол), допускал шутки по поводу свидетельских показаний и некорректные высказывания в адрес самих свидетелей.

«Досталось» от адвоката и стороне следствия: после изучения протокола следственных действий он «дал оценку грамотности следователя».

Сам В. посчитал, что выводы судьи носят оценочный характер и основаны на предположениях. А сделанные ему замечания защитник назвал «подавлением процессуальной активности» и способом «психологического давления».

Вообще, обращение служителя Фемиды в адвокатскую палату, по его мнению, продиктовано тем, что «она ранее не сталкивалась с такой грамотной, активной, а порой и агрессивной защитой, которую продемонстрировал адвокат». Свою излишне напористую и эмоционально окрашенную речь в заседаниях В.

вполне оправдал. В письменных объяснениях он отметил, что ни закон, ни КПЭА не запрещают использование «элементов юмора, метафор или гипербол, пауз или интонационных акцентов, цитат из популярной классики и иных приемов ораторского мастерства».

Эти приемы защитник определил как «непременную часть искусства квалифицированного адвоката в подаче материала».

Он признался в критической оценке выступления гособвинителя, но уточнил, что «имел на это право» и не вышел за рамки корректности. Комментируя свой выпад в сторону следствия, В.

также оправдался – следователь остается «процессуальным противником защитника», и нет ничего неуважительного в том, чтобы «напомнить» ему «об отсутствии иммунитета от уголовного преследования… например, при установлении фактов фальсификации доказательств».

Сомнения судьи в знании им норм УПК защитник пояснил следующим оригинальным образом: он исходит из принципа «что не запрещено – то разрешено», а судья «толкует запреты ст. 335 и пробелы в УПК в соответствии со старой традицией правоприменения, давно утратившей силу». Примерно в этом же ключе В. отверг и все прочие обвинения.

Тем не менее квалифкомиссия палаты пришла к заключению о наличии в действиях адвоката состава дисциплинарного проступка. В свою очередь совет АП нашел, что оснований для прекращения производства в отношении В. не имеется.

На заседании совета были, в частности, озвучены конкретные наиболее «острые» высказывания защитника. Так, по поводу следователя, занесшей в протокол слово «дигитал», он заметил: «Надо «диджитал», ну, она неграмотная немножко, ну что делать».

А в заседании после предъявления гособвинителем свидетелю пистолета с глушителем В. заявил: «Прошу продемонстрировать прокурора, как он так состыковывает эту штуку, непонятно откуда взявшуюся».

В другой раз после того, как свидетель затруднилась ответить на его вопрос, сославшись на двухлетнюю давность событий, адвокат парировал, указывая жестом на скамью подсудимых: «Если бы на другом месте вы два года были, то все бы хорошо помнили».

Совет АП посчитал, что все нарушения совершены В. неоднократно и «по грубой неосторожности». Он также принял во внимание не слишком впечатляющий стаж адвоката, исчисляемый с 31 января 2017 года. С учетом всех обстоятельств к нему применена мера дисциплинарной ответственности в виде замечания.

Источник: https://legal.report/advokat-so-stazhem-v-polgoda-porazil-prokurora-i-sledovatelja-oratorskim-masterstvom/

Прокуратура Ставропольского края признала незаконными допрос и отвод защитника

Вопросы защитника следователю и прокурору

17 октября прокуратура Ставропольского края вынесла постановление (имеется у «АГ») о полном удовлетворении жалобы адвоката АП Ставропольского края Дмитрия Борисова на действия следователя по допросу защитника и его отводу от участия в уголовном деле.

Адвокат Дмитрий Борисов осуществляет защиту Дениса Симонова, обвиняемого в совершении ряда преступлений по ч. 2 ст. 228, ч. 2 ст. 167 и ч. 3 ст. 162 УК РФ. Защитник начал участвовать в уголовном деле на основании ордера с 19 августа. Спустя несколько дней после вступления в дело адвокат осуществил сбор доказательств путем опроса свидетеля по делу Курбана Ильясова с его согласия.

КС: допрос адвоката в качестве свидетеля по делу подзащитного без санкции суда не может вести к его отводуСуд подчеркнул, что последующий судебный контроль зачастую не способен восстановить нарушенное право доверителя адвоката на юридическую помощь

2 октября 2019 г. следователь СЧ ГСУ ГУ МВД РФ по Ставропольскому краю Артем Борзов пригласил адвоката в свой кабинет для ознакомления с материалами уголовного дела по ходатайству защитника. Уже в кабинете следователь сообщил адвокату о своем намерении допросить его в качестве свидетеля об обстоятельствах опроса Курбана Ильясова.

Дмитрий Борисов пояснил, что не может отвечать на вопросы следователя согласно Закону об адвокатуре и разъяснениям КС РФ, и отказался давать показания.

Тем не менее следователь оформил протокол допроса свидетеля в отношении адвоката и в этот же день отвел защитника от участия в уголовном деле (соответствующие протокол и постановление имеются у «АГ»).

Дмитрий Борисов незамедлительно подал заявление о привлечении к ответственности следователя в СУ СКР по Ставропольскому краю в связи с превышением последним своих служебных полномочий. В этот же день адвокат уведомил о случившемся АП Ставропольского края.

Уже 3 октября защитник обжаловал действия следователя по его допросу в порядке ст. 125 УПК РФ в Ленинский районный суд г. Ставрополя. Тогда же адвокат направил жалобу на действия следователя в региональную прокуратуру.

Так, в жалобе (есть в распоряжении «АГ») Дмитрия Борисова в прокуратуру Ставропольского края указывалось, что постановление об отводе адвоката от участия в уголовном деле было вынесено незаконно, поскольку следователь пытался допросить адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с осуществлением защиты обвиняемого, а также без соответствующей санкции суда.

В документе также отмечалось, что действия следователя причинили ущерб конституционным правам и свободам обвиняемого как участника уголовного судопроизводства.

«При рассмотрении уголовного дела имеется волокита, ненадлежащий процессуальный контроль, что подтверждается постановлением о частичном удовлетворении жалобы от 6 сентября 2019 г., вынесенным и. о. начальника отдела по надзору за расследованием особо важных дел», – отмечено в жалобе.

В связи с этим защитник, в частности, потребовал от прокуратуры внести представление в адрес руководителя следственного органа об устранении нарушений уголовно-процессуального закона.

Впоследствии Дмитрий Борисов также обжаловал в порядке ст. 125 УПК РФ постановление следователя об отводе защитника от участия в уголовном деле. 8 октября судья Ленинского районного суда Ирина Гиевая вынесла постановление (имеется у «АГ») об отказе в принятии жалобы адвоката.

В указанном документе отмечалось, что в жалобе адвоката отсутствует предмет обжалования, а действия следователя не способны нарушить конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства или иных лиц.

11 октября Дмитрий Борисов обжаловал данное постановление судьи в апелляционную инстанцию – судебную коллегию по уголовным делам Ставропольского краевого суда.

Обо всех предпринятых адвокатом действиях по защите нарушенных прав Дмитрий Борисов держал в курсе АП Ставропольского края.

17 октября жалоба адвоката была рассмотрена и полностью удовлетворена заместителем начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-разыскной деятельностью краевой прокуратуры.

В соответствующем постановлении отмечено, что адвокат не подлежит допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, когда о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь.

«Однако в нарушение требований ч. 3 ст. 57 УПК РФ, ч. 2 ст. 8 Закона об адвокатуре 2 октября следователем Борзовым А.И.

был допрошен по уголовному делу № … адвокат Дмитрий Борисов об обстоятельствах, которые стали известны ему в связи с оказанием юридической помощи Денису Симонову, а именно об обстоятельствах вышеуказанного опроса Курбана Ильясова, и 2 октября 2019 г. незаконно вынесено постановление об отводе адвоката от участия в уголовном деле», – указано в постановлении прокуратуры.

Также отмечается, что руководитель следственного органа неоднократно продлевал срок предварительного следствия по уголовному делу. «Установлено, что в нарушение требований ст. 6.

1 УПК РФ, необходимый комплекс следственных и иных процессуальных действий, направленный на установление всех обстоятельств, подлежащих доказыванию в полном объеме, не выполнен, что не отвечает установленному законом принципу уголовного судопроизводства, имеющему своим назначением своевременную защиту прав и законных интересов его участников», – отмечено в документе прокуратуры.

В связи с этим первый заместитель прокурора края вынес требование об устранении нарушений федерального законодательства, допущенных следователем в ходе предварительного расследования уголовного дела.

21 октября Комиссия по защите прав адвокатов АП Ставропольского края вынесла заключение (имеется у «АГ») по данному делу. В документе отмечено, что адвокат обладает свидетельским иммунитетом в силу п. 40 ст. 5 УПК РФ.

«Адвокатская тайна является непременным условием эффективной деятельности адвокатуры и важной гарантией обеспечения конституционного права граждан на получение квалифицированной юридической помощи.

Комиссия полагает, что адвокат не сможет реализовывать свои законные полномочия по производству опросов лиц с их согласия, если будет опасаться, что сам опрос может повлечь за собой допрос адвоката в качестве свидетеля по поводу его обстоятельств с последующим отводом адвоката от участия в уголовном деле.

Такая практика самым грубым образом нарушает не только принципы равноправия и состязательности сторон в уголовном судопроизводстве, адвокатскую тайну, но и профессиональные права адвоката», – указано в заключении Комиссии.

В связи с этим были выявлены нарушения профессиональных прав адвоката Дмитрия Борисова путем его незаконного допроса следователем и отвода от участия в деле. Таким образом, было принято решение об оказании содействия адвокату в восстановлении его нарушенных профессиональных прав и обжаловании в апелляционном порядке постановления судьи.

В комментарии «АГ» Дмитрий Борисов сообщил, что в ходе расследования уголовного дела сторона защиты неоднократно подавала ходатайства в интересах подзащитного, а впоследствии – жалобы на действия следователя.

«В результате категоричная позиция адвоката не понравилась следователю, и он решил допросить “неудобного” адвоката об обстоятельствах опросов участников уголовного дела с целью последующего отвода от участия в деле.

Таким образом, 2 октября адвокат был вызван для ознакомления с материалами уголовного дела, которое в итоге не состоялось, ведь вместо него был произведен незаконный допрос защитника», – пояснил Дмитрий Борисов.

По словам защитника, прокуратура Ставропольского края своевременно отреагировала на допущенные нарушения закона, что позволяет надеяться на дальнейшее недопущение фактов нарушения закона со стороны органов предварительного расследования.

«Этого нельзя сказать о решениях районного суда, не усмотревшего предмета для обжалования, предусмотренного ст.

125 УПК РФ, и отказавшего в приеме жалобы, поскольку допрос адвоката в качестве свидетеля, по мнению суда, не способен причинить ущерб конституционным правам участников уголовного судопроизводства либо нарушить доступ граждан к правосудию», – считает адвокат.

Вице-президент АП Ставропольского края Нвер Гаспарян отметил, что факт признания прокуратурой региона незаконным постановления следователя об отводе адвоката в связи с его допросом в качестве свидетеля является очень важным и знаковым. «Этот документ свидетельствует об осуществлении прокурором реального надзора за соблюдением закона и заботе об адвокатской тайне.

Обычно мы ждем объективности от суда, а не от наших процессуальных оппонентов, но тут получилось наоборот.

Надо отдать должное самому адвокату Дмитрию Борисову, который сразу после нарушения профессиональных прав оперативно обжаловал незаконные действия следователя в суд и прокуратуру, а также поставил в известность Адвокатскую палату Ставропольского края», – отметил он.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/prokuratura-stavropolskogo-kraya-priznala-nezakonnymi-dopros-i-otvod-zashchitnika/

Жалоба прокурору на незаконные действия следователя (в порядке ст.ст. 19, 124 УПК РФ)

Вопросы защитника следователю и прокурору

Прокурору _______________ района

города _____________________________

От защитника — адвоката Некоммерческой организации

“Самарская областная коллегия адвокатов”

Антонова А.П., рег. № 63 / 2099

в реестре адвокатов Самарской области

Адрес для корреспонденции: 443080,

г. Самара, пр-т Карла Маркса, д. 192, офис 619

Тел.: +7-987-928-31-80

в защиту обвиняемого ____________

по уголовному делу__________________

в производстве следователя_____________

___________________________________________

ЖАЛОБА

на незаконные действия следователя

(в порядке ст. ст. 19; 124 УПК РФ)

В производстве следователя ____________ находится уголовное дело ________, возбужденное в отношении ____________ по ч.5, ст.264 УК РФ.

«____» _________ 20___ г следователь ознакомил обвиняемого ____________ с постановлением о назначении комплексной автотехнической и трассологической экспертизы. В протоколе ознакомления обвиняемым___________ сделана запись о том, что ходатайство защиты о постановке перед экспертами дополнительных вопросов будет заявлено после консультаций со специалистом со стороны защиты.

«____» _________ 20___г мной подано следователю ходатайство о постановке дополнительных вопросов эксперту автотехнику и эксперту трасологу.

Постановлением следователя от «___» _________20___г в удовлетворении ходатайства защиты отказано в полном объёме. При этом, в нарушение требований ч.4, ст.7 УПК РФ, в постановлении следователя отсутствует и обоснование, и мотивировка решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства защиты.

В описательно-мотивировочной части постановления содержатся только три предложения: «Ходатайство защитника изучено. Оснований для его удовлетворения не имеется, поскольку все необходимые вопросы перед экспертами поставлены.

Если в заключении экспертов будет выявлена неполнота исследований, то, сторона защиты вправе заявить ходатайство о назначении дополнительной экспертизы».

Очевидно, что следователь уклонился от разрешения ходатайства защиты по существу и ограничил сторону защиты в выяснении информации, опровергающей обвинение.

Так, защитником были поставлены следующие дополнительные вопросы перед экспертами:

  1. Почему (по какой причине) на дорожном покрытии отобразились только три следа торможения двух транспортных средств, хотя у двух столкнувшихся автомобилей в процессе экстренного торможения участвуют не менее 4-х колёс?
  2. Влияет ли на длину тормозного пути применение водителем манёвра вправо?
  3. Влияет ли на длину тормозного пути расположение транспортного средства под углом 30% к направлению вектора движения тормозящего транспортного средства после его столкновения с другим транспортным средством?
  4. Имелась ли у водителя _______ реальная возможность избежать столкновения при манёвре влево, а не вправо? Если столкновения всё же бы произошло, то, каковы могли быть его последствия?
  5. Имелась ли у водителя________ реальная возможность избежать столкновения, если бы он не начал движение вперёд и влево на жёлтом сигнале светофора?

Полный перечень вопросов изложен в прилагаемом ходатайстве защиты, но, приведённые выше 5 вопросов имели существенное значение для правовой оценки действий водителя__________ и обвиняемого водителя___________.

Отказывая в постановке перед экспертами вопросов защиты, следователь лишил обвиняемого __________ права представлять доказательства, требующие специальных познаний, хотя такое право обвиняемого прямо предусмотрено в п.4, ч.4, ст.47 УПК РФ.

При этом, даже если сторона защиты воспользуется своим правом обратиться за помощью к специалисту, то, специалист объективно не сможет исследовать те материалы уголовного дела, которые доступны экспертам.

Соответственно, заключение специалиста не может заменить выводы экспертов.

Утверждение следователя о том, что все необходимые вопросы экспертами уже поставлены опровергается текстом ходатайства защиты, в котором приведены вопросы, которые не были заданы экспертам и на которые эксперты не дадут ответа, необходимого стороне защиты для опровержения обвинения.

Ссылка следователя на то, что сторона защиты не лишена возможности заявить ходатайство о назначении дополнительной экспертизы неосновательна, так как зачем заявлять такое ходатайство, если вопросы защиты могли быть заданы экспертам при производстве первичной экспертизы.

При таких обстоятельствах, постановление следователя об отказе в постановке перед экспертами вопросов защиты не может быть признано обоснованным и соответствующим уголовно-процессуальному закону.

Руководствуясь ст. ст. 37; 19; 124 УПК РФ, —

ПРОШУ:

Признать постановление следователя об отказе в удовлетворении ходатайства защиты незаконным и необоснованным.

Направить руководителю следственного органа представление прокурора об устранении допущенных следователем нарушений законности и необходимости обеспечить право обвиняемого __________ на защиту и право на представление доказательств.

ПРИЛОЖЕНИЕ:

  1. Ходатайство адвоката;
  2. Постановление следователя;

«___» ___________20_____г                                         Адвокат ________________

ПОЯСНИТЕЛЬНАЯЗАПИСКА

Укоренившиеся на практике проблемные аспекты получения стороной защиты доказательств в полной мере проявляются при назначении и производстве судебных экспертиз.

Реализация защитой права представления доказательств осложнена усмотрением следователя, который может произвольно отказать в приобщении доказательств защиты и тем более отказать в собирании таковых.

Обжалование таких действий следователя руководителю следственного органа и прокурору малоэффективно.

Что касается назначения судебных экспертиз, то на практике наблюдается тесная взаимосвязь органов расследования и экспертных учреждений вне зависимости от их статуса государственных или негосударственных экспертных учреждений.

Тексты экспертных заключений зачастую «подгоняются» под обвинение, и таким образом эксперты создают видимость безошибочности версии следователя.

Последнее подтверждается допросами экспертов в суде, где эксперты стараются подтвердить обвинение даже теми доводами, которые отсутствуют в тексте экспертизы и которые не были получены в ходе экспертных исследований.

Оспорить заключение эксперта защита пытается предоставлением заключений специалистов. Выводы специалистов прямо противоположны выводам экспертов, но судебная практика идёт по пути непризнания выводов специалистов, если эти выводы специалистов идут вразрез с результатами экспертизы или иным образом порождают сомнения в правильности выводов экспертов.

Разъяснения Пленума ВС РФ в постановлении «О судебной экспертизе по уголовным делам» на практике «не работают». Во многом это объясняется тем, что судьи не обладают специальными познаниями, и им намного проще формально согласиться с выводами экспертов, чем пытаться эти выводы проверять или тем более опровергать.

Нам неизвестны приговоры, в которых судьи приходили к выводу о наличии экспертных ошибок и исключали экспертизу из числа доказательств.

Верховный суд ориентирует суды на то, чтобы в судебном заседании назначалась дополнительная или повторная экспертиза, целью которой является исправление экспертных ошибок, если таковые были всё-таки допущены на досудебной стадии производства по уголовному делу.

В отличие от стадии предварительного расследования, в суде первой инстанции ходатайства защиты о назначении экспертизы иногда удовлетворяют. Но при формулировании вопросов экспертам суды занимают сторону обвинения, что проявляется в редактировании судами вопросов защиты в интересах обвинения.

Вместе с тем объективности ради надо признать, что ходатайства защиты о назначении экспертизы, о постановке перед экспертами дополнительных вопросов и направлении экспертам дополнительных объектов для экспертных исследований не всегда правильно сформулированы.

Хотя экспертиза связана с применением специальных познаний, сторона защиты не всегда обращается к специалистам соответствующего профиля, что значительно ослабляет позицию защиты при оспаривании заключения экспертов. Это видят и следователи, и прокуроры, и судьи.

В такой ситуации «проигрыш защиты» вполне предсказуем.

Что касается обжалования действий следователя при назначении экспертизы, то вряд ли имеет смысл обжалование ради обжалования. Если нет обоснованного ожидания положительного результата, то мы не рекомендуем заниматься бесполезным обжалованием отказных решений следователя, правильных по сути.

Накопление отказов не идёт на пользу защите, поскольку вызывает у следователя уверенность в правильности своих действий и решений. После десятка отказов намного сложнее получить положительное решение. Которое, соответственно, не всегда можно получить.

Особенно по уголовным делам, по которым виновность обвиняемого действительно доказана. В том числе выводами экспертов.

====================================================================================================

Источник: https://pravo163.ru/zhaloba-prokuroru-na-nezakonnye-dejstviya-sledovatelya-v-poryadke-st-st-19-124-upk-rf/

Как вести себя на допросе?

Вопросы защитника следователю и прокурору

Вы стали жертвой/свидетелем преступления или подозреваемым. Так или иначе, вы оказались на допросе. Что делать и как правильно себя вести?

 Могут ли меня допрашивать, если меня задержали совместно с группой других людей в момент совершениями ими преступления, при том что  я оказался рядом случайно?

Скорее всего вас задержали как подозреваемого.

В соответствии с частью 2 статьи 46 УПК РФ подозреваемый, задержанный в порядке статьи 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) (к примеру, если на вас указали потерпевшие или очевидцы), должен быть допрошен не позднее 24 часов с момента его фактического задержания. До начала допроса подозреваемому по его просьбе обеспечивается свидание с защитником наедине и конфиденциально (часть 4 статьи 92 УПК РФ).

Кто проводит допрос?

Допрос проводится следователем или дознавателем. В случае если гражданина допрашивают в статусе подозреваемого, допрос должен проводиться в присутствии адвоката. Адвоката гражданин приглашает сам или пользуется услугами защитника по назначению, которого бесплатно предоставит государство (доверять таким защитникам нужно очень осторожно, если доверять вообще).

Допрос проводится как в кино с лампой в лицо или это просто беседа?

Это больше похоже на беседу, никакой голливудской «романтики». Допрос может начинаться со свободного рассказа допрашиваемого и заканчиваться вопросами следователя или дознавателя.

https://www.youtube.com/watch?v=Lu7U5TdtoYs

Общие правила допроса предусмотрены статьей 189 УПК РФ. В первую очередь следователь должен удостовериться в личности допрашиваемого, разъяснить ему права и порядок производства допроса (часть 5 статьи 164 УПК РФ).

При допросе вы вправе пользоваться документами и записями, а также ходатайствовать о проведении фото-, аудио- или видеосъемки хода допроса. Допрашиваемый вправе изложить свои показания (часть показаний) собственноручно.

Никогда не давайте никаких показаний без вашего адвоката! Фиксируйте любые нарушения и недочеты в протоколе допроса – это в будущем может повлиять на ход уголовного дела.

Что делать, если мне угрожают?

Во-первых, стоит сделать отметку в протоколе допроса. Во-вторых, если вы расцениваете угрозы, поступающие в ваш адрес,  как реальные, стоит обратиться с соответствующей жалобой в прокуратуру и в отдел собственной безопасности ведомства, в производстве которого находится уголовное дело.

Я невиновен, но полицейский говорит что мои друзья уже все рассказали и если я не признаюсь, меня посадят, как быть?

Уголовно-процессуальное законодательство запрещает следователю задавать наводящие вопросы, в остальном он свободен при выборе тактики допроса. В такой ситуации постарайтесь сохранять хладнокровие и полагайтесь на советы вашего адвоката. Помните, что суета и спешка исключительно вредны при взаимодействии с правоохранительной системой.

Также важно помнить, что данные вами  показания могут быть истолкованы против вас за исключением случаев, когда они даны в отсутствие защитника (пункт 1 части 2 статьи 75 УПК РФ).

Могут ли ко мне применять силу?

Ни в коем случае.

Применение физической силы при допросе является уголовно наказуемым деянием (статья 286 УК РФ), а итоговые доказательства будут признаны недопустимыми (статья 75 УПК РФ), как полученные с нарушением требований закона. В таких ситуациях стоит также обратиться в одну из правозащитных организаций, которые специализируются на предотвращении пыток и жестокого обращения.

Мы подготовили для вас перечень таких организаций.

Как вести себя, если я был вызван в качестве свидетеля или потерпевшего? 

Допрос в качестве свидетеля несколько отличается от допроса подозреваемого. В отличие от подозреваемого, свидетель не может отказаться от дачи показаний или солгать на допросе, поэтому перед началом допроса вас обязаны предупредить об ответственности, предусмотренной статьями 307 (заведомо ложные показания) и 308 (отказ от дачи показаний) Уголовного кодекса Российской Федерации.

Свидетель или потерпевший также вправе пригласить адвоката для защиты своих прав, но государство не обязано предоставлять его бесплатно.

Если свидетель явился на допрос с адвокатом, приглашенным им для оказания юридической помощи, то адвокат присутствует при допросе и пользуется всеми правами, предусмотренными Уголовно-процессуальным кодексом.

По окончании допроса адвокат вправе делать заявления о нарушениях прав и законных интересов свидетеля, которые подлежат занесению в протокол допроса.

Источник: https://openpolice.ru/pages/pomosh/kak-vesti-sebya-na-doprose/

Адвокат Титов
Добавить комментарий