Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

Вс сформулировал правила взыскания убытков с арбитражных управляющих

Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

Москва. 2 ноября. INTERFAX.RU – Желание Сбербанка наказать арбитражных управляющих за оставшиеся в силе сомнительные сделки дало возможность Верховному суду сказать новое слово в толковании законодательства о банкротстве. Он дал подробные указания, как следует рассматривать дела об убытках, причиненных управляющими.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ опубликовала мотивы своего решения по делу “Сбербанк против арбитражных управляющих Богинской и Прохоренко”. “Хочется просто поаплодировать Верховному суду за это определение”, – заявил “Интерфаксу” старший юрист BGP Litigation Илья Сорокин.

По его словам, ВС затронул в этом документе много нюансов правоприменения: и исчисление сроков исковой давности, и обоснование размера убытков, и распределение ответственности за совместно причиненный вред, и преюдициальную силу судебных актов по обособленным смежным делам, и механизм удовлетворения требований конкурсных кредиторов, и правила распределения денежных средств.

“Это дело отражает текущий подход ВС РФ к детальному рассмотрению споров с участием арбитражных управляющих. Он как бы намекает судам первых трех инстанций, что пора прекратить заниматься судейской профанацией и вспомнить о реальных задачах судопроизводства”, – говорит И.Сорокин.

Мнение о большом значении этого дела для судебной практики разделяет адвокат инвестиционной компании А1 Кирилл Ермоленко. “Нечасто встречаются ситуации, когда ВС подвергает критике все судебные акты нижестоящих инстанций.

Теперь предстоит начать дело фактически с чистого листа, но уже с учетом подробных указаний”, – сказал он “Интерфаксу”.

Распределение взысканного

Ключевой проблемой в рамках этого спора, по мнению старшего юриста адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры” Юлии Бобровой, является определение того, в чью пользу взыскиваются убытки.

Сбербанк требовал себе с конкурсных управляющих ООО “Агис Сталь” Лидии Богинской и Анны Прохоренко солидарно 65 млн рублей из-за того, что они своевременно не оспорили продажу 51% акций ЗАО “Муромэнергомаш”.

Эта сделка была сомнительной: пакет ушел за 4,54 млн рублей, хотя ООО “ФинЭкспертиза-Оценка” оценивало его стоимость в 1,127 млрд рублей (следующий конкурсный управляющий все-таки опротестовал ее, но ему отказали из-за пропуска исковой давности – ИФ).

Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск, но судьи ВС указали, что тут первая инстанция поступила неверно. “Взыскав в пользу банка убытки без учета его доли в общей сумме требований кредиторов третьей очереди, суд неправильно применил нормы права”, – говорится в определении.

Сбербанк не мог получить всю сумму убытков, следует из определения, а только часть, соответствующую его доле в общем размере долга.

Расчеты с кредиторами производятся исходя из принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований, отмечает руководитель юридического отдела юридического бюро “Падва и Эпштейн” Татьяна Манакова.

Об этом говорится в обзоре судебной практики ВС РФ № 1 (2017), напоминает она.

У судов было два варианта действий.

“Взыскать всю сумму убытков в пользу должника, и тогда поступившая в конкурсную массу сумма была бы распределена пропорционально между всеми кредиторами действующим конкурсным управляющим, или же, в случае взыскания убытков в пользу конкурсного кредитора-заявителя, суд должен был самостоятельно определить размер суммы убытков такого кредитора, исходя из соотношения размера его требования по отношению к реестру кредиторов”, – сказала Ю.Боброва.

Активная роль суда

Принятое в пользу Сбербанка решение не устояло в вышестоящих инстанциях. Девятый арбитражный апелляционный суд не увидел причинно-следственной связи между действиями управляющих и фактом причинения убытков в заявленном размере. Арбитражный суд Московского округа согласился с апелляцией.

Здесь апелляция и кассация допустили ошибку, следует из определения ВС.

“Закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности”, – говорится в документе. В этом случае суд обязан определить размер подлежащих возмещению убытков с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности, указали судьи ВС.

Суды часто отказывают в удовлетворении претензий к арбитражным управляющим в полном объеме из-за сложности доказывания размера убытков, констатирует управляющий партнер адвокатского бюро “Деловой фарватер” Роман Терехин. “Возможно, данное разъяснение станет причиной сокращения процента отказов на данном основании”, – предполагает он.

Суд и вероятность

То, что спорные сделки не были признаны недействительными, не является препятствием для рассмотрения вопроса об убытках, следует из определения ВС.

В нем говорится, что надо было “установить вероятность признания спорных сделок недействительными и возможные последствия, в том числе размер денежных средств, который подлежал бы возвращению в конкурсную массу”. К.

Ермоленко называет это положение документа “наиболее примечательным”.

Тезис о том, что отсутствие судебного акта [о недействительности сделок – ИФ] не препятствует судам оценивать вероятностные судебные перспективы, является относительно новым в практике оценки правомерности действий арбитражных управляющих, отмечает И.Сорокин. Ранее, по его словам, такой подход встречался не так часто и преимущественно в судах первой и апелляционной инстанций.

В январе-сентябре 2017 года средний размер взыскания убытков с арбитражных управляющих составил 16,12 млн рублей, увеличившись в 5 раз по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, следует из сведений, раскрытых в “Федресурсе” (Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, bankrot.fedresurs.ru). Рекордная на настоящий момент сумма значится в деле Анны Далгановой, бывшей арбитражной управляющей ООО “Племптица”. Арбитражный суд Тульской области взыскал с нее убытки в сумме 324 825 185 рублей.

Источник: https://www.interfax.ru/business/585944

Конституционный суд уточнил права налоговиков в делах о банкротстве – Ведомости

Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

КС встал на сторону экс-руководителя и направил его дело на новое рассмотрение, говорится в сообщении на сайте КС. /Евгений Разумный / Ведомости

Конституционный суд (КС) отказал налоговой службе во взыскании расходов с экс-директора обанкротившейся компании за пределами процедуры банкротства.

В 2009 г. Арбитражный суд Республики Мордовия по заявлению налоговиков признал ООО ССК «СМУ-1» из Саранска банкротом, открыл конкурсное производство и назначил арбитражного управляющего. Но по итогам процедуры банкротства имущества компании не хватило, чтобы выплатить ему вознаграждение.

Управляющий через суд добился возмещения от налоговой инспекции, которая инициировала банкротство. После этого налоговики обратились в суд, чтобы взыскать убытки с бывшего директора компании-банкрота Виктора Нужина.

Суды их поддержали, хотя по закону о банкротстве в случае нехватки имущества для расчетов с управляющим их должен компенсировать первый заявитель по делу (в этом деле это налоговая служба).

Проиграв во всех инстанциях, Нужин обратился в Конституционный суд, чтобы оспорить положения закона о банкротстве, Гражданского и Налогового кодексов как не соответствующие Конституции. КС встал на сторону экс-менеджера и направил его дело на новое рассмотрение, говорится в сообщении на сайте КС.

Суд указал, что расходы на процедуру банкротства и выплаты управляющему возмещаются за счет имущества должника, но если его нет или денег не хватает, то затраты должен погасить заявитель (в этом деле – налоговики).

«Факт замещения должности руководителя должника не свидетельствует о его виновности, а возникновение у уполномоченного органа расходов не должно автоматически признаваться следствием действий этого руководителя», – говорится в сообщении КС.

Банкротство – сложный, ресурсоемкий процесс, который нельзя иниицировать лишь формально; налоговики вполне могут «не подавать заявление о банкротстве, если это повлечет лишь напрасные расходы», считает КС.

В оценке имущества банкрота должны участвовать не только заявитель, но также суд и управляющий, что «предотвращает возникновение убытков, в том числе и из бюджета».

«Соответственно, возложение этих убытков в полном объеме только на руководителя должника не отвечало бы критериям справедливости и соразмерности», – резюмирует КС.

Конституционный суд подтвердил право кредиторов, в том числе ФНС, на взыскание убытков после завершения банкротства в виде судебных расходов, возникших из-за неправомерных действий менеджмента должника, говорит собеседник «Ведомостей», участвовавший в процессе. Но суд не согласился с тем, что в деле заявителя убытки взыскали за сам статус руководителя автоматически, не доказав связь между его действиями и возникновением убытков, продолжает он.

ФНС запретила инспекциям подавать заявления по делам, где изначально недостаточно имущества, за счет которого можно покрыть расходы по делу, говорит собеседник «Ведомостей».

Таких дел единицы: например, если на стадии подачи заявления неочевидны точный состав и стоимость активов должника или если отраженных на балансе средств на самом деле не оказалось.

Для таких уникальных дел Конституционный суд и предписал разобраться, из-за кого возникли расходы, продолжает он, при этом он не исключил, что убытки можно возложить на руководителя, если они связаны лишь с его действиями.

Конституционный суд не побоялся встать на сторону бизнеса в споре с налоговым органом, что для сегодняшней судебной практики большая редкость, сказал «Ведомостям» управляющий партнер адвокатского бюро «Павел Хлюстов и партнеры» Павел Хлюстов.

«Раньше часть судов поддерживала требования налоговой о взыскании с руководителя должника, другие суды считали такие иски попыткой обойти специальные нормы закона о банкротстве.

Но теперь КС поставил точку в этом вопросе, а аналогичные попытки ФНС переложить свои судебные расходы в деле о банкротстве на руководителя должника будут обречены на провал», – категоричен Хлюстов.

В законе о банкротстве есть специальная норма, позволяющая привлекать руководителя к субсидиарной ответственности, если он своевременно не идет в суд с заявлением о банкротстве компании. «Но в деле Нужина налоговики пошли напрямую к директору, то есть фактически попыталась за пределами процедуры банкротства разрешить вопрос о его виновности в банкротстве компании», – поясняет Хлюстов.

Усиление личной ответственности руководителей и бенефициаров компаний-банкротов началось в 2013 г. после принятия поправок в закон о банкротстве. Руководителей стали привлекать к субсидиарной ответственности по долгам компаний, если удавалось доказать, что их действия или бездействие вредят кредиторам.

Начиная с 2015 г. начала складываться негативная судебная практика, в том числе на уровне высших судебных инстанций. Конституционный суд в конце 2017 г.

узаконил возможность взыскания долгов по налогам компаний-банкротов с бывших работников, например директора или главного бухгалтера, если с их помощью компания уклонялась от налогов.

При участии Елизаветы Базановой

Источник: https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2019/03/05/795716-konstitutsionnii-utochnil-nalogovikov

Главная страница Раздел публикации

Взыскание убытков с арбитражных управляющих

Exation of damages from insolvency (bankruptcy) administrators

Кондрашов Н. М.

Кондрашов Никита Михайлович, аспирант кафедры частного права Всероссийской академии внешней торговли, студент магистратуры факультета международного права Дипломатической академии М�Д РФ, старший помощник адвоката АБ «Юрлов и партнеры»

Kondrashov Nikita Mikhailovich, postgraduate student of civil law department of Russian academy of foreign trade, student of magistracy of international law faculty of Diplomatic academy of Ministry of foreign affairs, senior assistant attorney in Law office В«Yurlov & partnersВ»

Telephone number: (495) 913-67-42.
WWW: www.yurlov.ru

АННОТАЦ�Я

В настоящей статье автор дает краткий обзор видов ответственности предусмотренных законом для арбитражных управляющих, подробно рассматривает гражданско-правовую ответственность арбитражных управляющих (большей частью с позиции кредиторов), пробелы в законодательном регулировании этого вида ответственности и связанные с ними проблемы. Также автор предлагает методику, которая позволяет существенно облегчить взыскание убытков с арбитражного управляющего

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА:

несостоятельность, банкротство, арбитражный управляющий, гражданско-правовая ответственность, возмещение убытков

ANNOTATION

In this article the author marks out liability institutes of insolvency (bankruptcy) administrators, examines the institute of civil responsibility of insolvency (bankruptcy) administrators (mostly from creditor’s point of view), flaws in regulations of this institute and related problems. The author also offers a method which helps to facilitate exaction of damages from insolvency administrators

KEY WORDS:

insolvency, bankruptcy, insolvency (bankruptcy) administrator, civil responsibility, exaction of damages

Одним из ключевых действующих лиц в рамках процедур банкротства бесспорно является арбитражный управляющий.

Есть ли какие-то способы повлиять на действия арбитражного управляющего? Предупредить злоупотребления с его стороны? Привлечь к ответственности? В каких формах арбитражный управляющий может нести ответственность?

Первичные основания для привлечения арбитражного управляющего к ответственности, как участника производства по делу о банкротстве установлены ст. 20.4. Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Так, п.

1 упомянутой статьи указывает, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве. Нельзя не отметить, что хотя отстранение арбитражного управляющего от исполнения своих обязанностей в рамках производства по делу о банкротстве и является своеобразной формой ответственности, она не обязательно влечет для отстраненного лица негативные последствия.

В то же время п. 4 ст. 20.4.

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)В» устанавливает для арбитражных управляющих гражданско-правовую ответственность – арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам Рё иным лицам убытки, которые причинены РІ результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных РЅР° него обязанностей РІ деле Рѕ банкротстве Рё факт причинения которых установлен вступившим РІ законную силу решением СЃСѓРґР°.

Основания для привлечения арбитражного управляющего к административной ответственности содержаться и в ст. 14.13 КоАП РФ.

Более того, как известно, все арбитражные управляющие являются членами тех или иных саморегулируемых организаций. Согласно пп.2 п.1 ст.

6 Федерального закона «О саморегулируемых организациях» саморегулируемая организация применяет меры дисциплинарного воздействия (дисциплинарная ответственность), предусмотренные настоящим Федеральным законом и внутренними документами саморегулируемой организации, в отношении своих членов.

Таким образом, исходя из действующего нормативного регулирования можно выделить 3 вида ответственности арбитражного управляющего.

Рассмотрим подробнее гражданско-правовую ответственность арбитражных управляющих.

Прежде чем рассмотреть особенности гражданско-правовой ответственности арбитражных управляющих необходимо обратится к определению гражданско-правовой ответственности.

Гражданско-правовая ответственность – это вид юридической ответственности, установленные нормами гражданского права юридические последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения лицом предусмотренных гражданским правом обязанностей.

Ответственность, предусмотренная для арбитражного управляющего ст. 20.4.

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» имеет гражданско-правовую природу, поскольку содержит обязанность арбитражного управляющего возместить причиненные его действиями убытки (обязанность возместить причиненные убытки является видом гражданско-правовой ответственности и предусмотрена ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, наряду со ст. 20.4. ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» суды при обосновании привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности ссылаются и на понятие убытков, содержащееся в ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Источник: http://www.yurlov.ru/upload/iblock/cec/cec8b8631bbe799a2e86a518f1115206.html

Кс оценил законность взыскания убытков с руководителя организации-должника

Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

Любая предпринимательская деятельность в государстве с рыночной экономикой является по своей сути рисковой и даже при учете всех обстоятельств и выборе правильной бизнес-модели не может гарантировать доход и, следовательно, прибыльность.

В последние годы, к сожалению, отмечается стабильный рост количества организаций, заканчивающих деятельность путем процедуры банкротства, т.е. в условиях, когда они не в состоянии погасить имеющиеся перед кредиторами обязательства.

Сама процедура банкротства, несмотря на ее детальную регламентацию специальным законом (Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 1217-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Закон о банкротстве), а также общими нормами гражданского и арбитражного процессуального законодательства, во многих случаях для разрешения того или иного вопроса требует формирования судебной практики.

Одними из таких вопросов являются правомерность и обоснованность взыскания с бывшего руководителя организации, признанной банкротом, убытков по тому основанию, что он не направил в суд заявление о признании организации банкротом в установленный законом месячный срок с момента установления соответствующих признаков.

При этом имеется в виду не привлечение руководителя должника (либо иных контролирующих лиц) к субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), а направление самостоятельного иска в суд общей юрисдикции о взыскании убытков на основании ст. 15, 1064 Гражданского кодекса РФ.

Практика, которая складывалась до 2015 г

Именно указанные иски подавали представители налоговых органов в тех случаях, когда заявителем по делу о банкротстве являлась Федеральная налоговая служба РФ (в лице ее инспекций и управлений), на которую из-за отсутствия имущества у должника (организации-банкрота) возлагалась обязанность возместить расходы по проведению процедуры банкротства, в частности выплатить вознаграждение арбитражному управляющему.

В качестве обоснования заявленных требований о взыскании убытков налоговыми органами приводились следующие доводы:

1. В соответствии с п. 1 ст. 59 Закона о банкротстве все судебные расходы по делу о банкротстве, в том числе на уплату государственной пошлины, выплату вознаграждения арбитражным управляющим и т.п., относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

2. Если имущества у должника для погашения указанных расходов недостаточно, их в непогашенной части обязан погасить заявитель по делу, в данном случае – налоговый орган.

3. Учитывая, что руководитель организации не исполнил установленную законом обязанность по направлению заявления о признании организации банкротом в суд в месячный срок с момента появления признаков банкротства, с указанным заявлением вынужден обратиться налоговый орган, на который впоследствии ввиду отсутствия имущества у должника возлагалась обязанность оплатить судебные расходы.

До 2015 г.

судебная практика по данному вопросу складывалась достаточно стабильно и однозначно: суды отказывали в удовлетворении заявленных требований, так как не признавали доказанным состав деликтного обязательства (противоправность поведения лица, причинившего вред; причинная связь между противоправным поведением причинителя вреда и возникшим вредом; вина лица, причинившего вред, факт наличия и размер вреда), необходимого для привлечения лица к ответственности на основании ст. 1064 ГК РФ. Более того, суды указывали, что судебные расходы по делу о банкротстве по смыслу ст. 15 ГК РФ в принципе не могут расцениваться в качестве убытков, а требования налоговых органов по своей сути являются требованиями о привлечении лица к субсидиарной ответственности, подлежащими рассмотрению исключительно в рамках дела о банкротстве.

Указанная позиция, например, была выражена в следующих судебных актах: апелляционные определения Брянского областного суда от 22 апреля 2014 г. по делу № 33-1373/2014, Орловского областного суда от 26 марта 2014 г.

по делу № 33-686, Самарского областного суда от 27 февраля 2014 г. по делу № 33-2228/2014, от 24 апреля 2013 г. по делу № 33-3779/2013, от 23 января 2014 г. по делу № 33-670/2014, Нижегородского областного суда от 26 июня 2012 г.

по делу № 33-3926/2012.

Переломное определение Верховного Суда РФ

Однако судебная практика коренным образом изменилась в связи с принятием 13 января 2015 г. Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ № 83-КГ14-13.

В указанном судебном акте была изложена следующая позиция.

В связи с тем, что Законом о банкротстве порядок возмещения заявителю взысканных с него расходов по делу о банкротстве не урегулирован, эти расходы необходимо рассматривать как убытки на основании общей нормы ст.

15 ГК РФ и взыскивать в качестве таковых с руководителя должника в случае, если он не исполнил свою обязанность по обращению в суд с заявлением о признании организации банкротом.

При этом причинно-следственная связь усматривалась именно в том, что якобы в результате противоправного бездействия ответчика (неисполнение обязанности по подаче в суд заявления) истцу был причинен ущерб (в виде возложения на него обязанности по компенсации судебных расходов по делу о банкротстве). Единственным условием для привлечения руководителя должника к ответственности за причинение убытков в данном случае суд назвал наличие у него возможности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

После принятия ВС РФ указанного акта суды общей юрисдикции в абсолютном большинстве случаев стали взыскивать с бывших руководителей организаций-банкротов расходы, которые понесли налоговые органы в рамках дела о банкротстве, где они выступали в качестве заявителей.

При этом зачастую, по моему убеждению, в рамках рассмотрения указанных дел судами не принимались во внимание и отвергались более чем обоснованные доводы об отсутствии вины в действиях руководителя, нередко подтвержденные вступившими в силу судебными актами арбитражных судов об отказе в удовлетворении заявления о привлечении такого руководителя к субсидиарной ответственности по долгам организации-должника. Более того, встречались случаи, когда при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности суд оценивал в том числе довод о том, что руководитель должника не исполнил свою обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, складывалась ситуация, при которой, несмотря на вступившее в законную силу судебное решение арбитражного суда, суд общей юрисдикции повторно оценивал те же самые обстоятельства дела, правоотношения, сложившиеся между одними и теми же лицами, приходил к противоположному выводу и взыскивал в качестве убытков судебные расходы с руководителя организации-должника. И в качестве правового обоснования суд приводил, помимо общих норм ГК РФ (ст. 15, ст. 1064), положения Закона о банкротстве, регулирующие основания и порядок привлечения контролирующих организацию-должника лиц к субсидиарной ответственности по ее долгам.

Необходимо также отметить, что, очевидно, суды общей юрисдикции при рассмотрении и разрешении указанных исков фактически не принимали во внимание вопрос о наличии либо отсутствии в действиях бывшего руководителя состава деликтного обязательства, не исследовали, каким образом факт неподачи им заявления о банкротстве прямо либо косвенно повлиял на возникшую впоследствии (зачастую через несколько лет) обязанность налогового органа компенсировать судебные издержки по делу о банкротстве, совершил ли в действительности руководитель какие-либо действия, которые вызвали данную обязанность, какое имущество и материальные ресурсы имелись у организации на предбанкротной стадии и каким образом ими распоряжались арбитражный управляющий и собрание кредиторов и т.п.

В данном случае также следует иметь в виду, что инициирование процедуры банкротства в отношении организации не означает, что данная организация безусловно будет признана банкротом и ее имущество будет распродано в целях погашения обязательств перед кредиторами. Одно из основных назначений процедуры несостоятельности (банкротства) заключается в восстановлении платежеспособности организации, сохранении ее производственного, торгового и иного потенциала и возвращении в систему делового оборота.

Однако, по моему мнению, созданная обсуждаемым Определением ВС РФ судебная практика как минимум нивелировала реальность реализации данного назначения и фактически признала, что любое банкротство организации в абсолютном большинстве случаев приведет к конкурсному производству и ликвидации.

Описанная практика также, на мой взгляд, порождала многочисленные вопросы о соблюдении положений законодательства РФ о преюдиции, о подведомственности дел судам, а также базовых принципах обоснованности, законности и справедливости судебных решений.

Кроме того, весьма остро встала проблема возможности вынесения двух противоположных решений по одним и тем же обстоятельствам и правоотношениям, существовавшим между одними и теми же лицами в рамках единого правового пространства Российской Федерации.

Позиция Конституционного Суда РФ

5 марта 2019 г. было вынесено Постановление Конституционного Суда РФ № 14-П, которое, будем надеяться, поставило «точку» в данном весьма спорном и неоднозначном вопросе.

В КС РФ с требованием о проверке положений ст. 15, п. 1 ст. 200, ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, подп. 14 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса РФ, абз. 2 п. 1 ст. 9, п. 1 ст. 10, п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве на предмет соответствия ст. 1, 15, 18, 19, 46, 55 Конституции РФ обратился В.А. Нужин., с которого как с бывшего директора организации-банкрота были взысканы убытки.

КС РФ, рассмотрев указанную жалобу, пришел к выводу, что оспариваемые законоположения не противоречат Конституции РФ, так как по своему конституционно-правовому смыслу не предполагают взыскания с руководителя организации-должника, не обратившегося своевременно в арбитражный суд с заявлением должника о признании банкротом возглавляемой им организации, убытков в размере понесенных налоговым органом, инициировавшим дело о банкротстве, судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему без установления всех элементов состава соответствующего гражданского правонарушения, совершенного руководителем должника, а также без оценки разумности и осмотрительности действий (бездействия) всех лиц, которые повлияли на возникновение и размер расходов по делу о банкротстве (самого руководителя должника, иных контролирующих должника лиц, уполномоченного органа, арбитражного управляющего и других).

Таким образом, лишь в рамках конституционного судопроизводства одному из руководителей, с которого были взысканы убытки описанным образом, удалось добиться законной, обоснованной и справедливой, по моему мнению, юридической оценки сложившихся правоотношений.

Указанное решение, безусловно, имеет огромное значение как для формирования справедливой и обоснованной судебной практики в рамках рассмотрения конкретного вида споров, так и признания КС РФ в некоторых случаях единственным судебным органом, готовым защитить конституционные права и свободы граждан.

Остается надеяться, что данное решение судами общей юрисдикции будет принято к сведению и исполнению именно в том смысле, который в нем, безусловно, заложен.

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/ks-otsenil-zakonnost-vzyskaniya-ubytkov-s-rukovoditelya-organizatsii-dolzhnika/

Убытки с конкурсного управляющего можно взыскать, даже если их точный размер не доказан

Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

Верховный суд РФ решил: суд не может отказать во взыскании убытков только на том основании, что нельзя установить их точный размер.

За полгода до банкротства общество заключило две сделки, в результате которых продало 51% акций в уставном капитале третьего лица. Сделки были заключены по явно заниженной цене.

В процессе банкротства конкурсный кредитор (банк) уведомил конкурсного управляющего о том, что перед банкротством общество владело соответствующим пакетом акций, и потребовал отыскать документы по его отчуждению.

Затем банк потребовал от второго управляющего общества оспорить соответствующие сделки как совершенные в период подозрительности, чего тот не сделал. В связи с бездействием по оспариванию договора купли-продажи управляющий был отстранен от исполнения обязанностей.

Наконец, третий управляющий подал заявление об оспаривании сделок. Но к этому времени годичный срок исковой давности уже истек.

После завершения процедуры банкротства общества банк обратился в суд, требуя взыскать с первых двух управляющих убытки, причиненные их бездействием, которое сделало невозможным пополнение конкурсной массы должника и привело к нарушению имущественных прав банка. Размер убытков банк рассчитал как разность между рыночной стоимостью одной акции по состоянию на дату совершения сделки и фактически оплаченной ценой акции по договору купли-продажи.

Суд первой инстанции удовлетворил требования банка.

Суд исходил из того, что конкурсные управляющие располагали достаточной информацией об отчуждении должником в преддверии своего банкротства и будучи в неплатежеспособном состоянии ликвидного актива (акций третьего лица) по многократно заниженной цене. По вине ответчиков была пропущена исковая давность по перспективному иску об оспаривании указанных сделок и в конкурсную массу не возвращено имущество должника.

Суд не установил объективных препятствий для оспаривания сделок. Оценивая размер убытков, суд согласился с расчетом, предложенным банком.

Апелляция и кассация не согласились с выводами первой инстанции. Они исходили из того, что лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Между тем суды сочли, что наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) конкурсных управляющих и фактом причинения убытков в том размере, который был заявлен банком, не доказан.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу, что истец в соответствии со ст. 15 ГК не доказал наличие всех необходимых условий для взыскания убытков с арбитражных управляющих.

Верховный суд не согласился с нижестоящими инстанциями и последовательно определил процесс взыскания убытков в подобных случаях.

Суд подчеркнул, что как профессиональный участник конкурсного производства арбитражный управляющий должен знать положения законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки. Если срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной пропущен по вине арбитражного управляющего, то с него можно взыскать убытки, причиненные таким пропуском.

Размер убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности. При этом, под убытками, причиненными кредиторам, понимается в том числе и утрата возможности увеличения конкурсной массы, которая произошла вследствие неправомерного бездействия конкурсного управляющего.

Закон не позволяет суду отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков нельзя установить с разумной степенью достоверности.

Верховный суд указал, что для взыскания убытков с управляющих нижестоящие суды должны были определить: 1) дату, когда управляющие узнали о спорных сделках; 2) факт того, что действий со стороны конкурсных управляющих было достаточно для причинения убытков (то есть управляющие имели возможность своевременно оспорить сделку, однако не сделали этого без объективных на то препятствий).

При этом возмещение убытков должно привести к восстановлению нарушенного права истца. Особенность в том, что при расчете следует учитывать очередность требований кредиторов.

Источник: определение ВС РФ от 26.10.2017 по делу № А40-154653/2015

Источник: https://www.arbitr-praktika.ru/news/1358-ubytki-s-konkursnogo-upravlyayushchego-mojno-vzyskat-daje-esli-ih-tochnyy-razmer-ne-dokazan

Взыскание убытков с руководителя организации-банкрота в пользу налогового органа

Убытки в деле о банкротстве: взыскание убытков в деле о банкротстве

Василий Гавриленко, 
ведущий юрист направления
 
“Налоги и право” Группы компаний 
SRG

В начале марта Конституционный суд Российской Федерации принял постановление, изменяющее позицию судов относительно практики взыскания убытков с руководителя организации-должника в пользу налогового органа в рамках процедуры банкротства (Постановление КС РФ от 5 марта 2019 года № 14-П).

В 2009 году Арбитражный суд Республики Мордовия по заявлению налоговой инспекции признал общество “С” банкротом. 22 сентября 2009 года было открыто конкурсное производство и назначен арбитражный управляющий. Однако в результате имущества должника не хватило для выплаты вознаграждения арбитражному управляющему.

Управляющий через суд добился соответствующего возмещения от налогового органа как от заявителя по делу о банкротстве. Налоговый орган, в свою очередь, обратился в суд общей юрисдикции с иском к Н. – бывшему директору общества – о взыскании понесенных убытков.

Требования были удовлетворены, а вышестоящие суды оставили решение без изменения.

Н. не согласился с позицией судов и обратился в КС РФ с жалобой о проверке конституционности законоположений, положенных в основу судебных решений (ст. 15, п. 1 ст. 200, ст. 1064 Гражданского кодекса, подп. 14 п. 1 ст. 31 Налогового кодекса, абз. 2 п. 1 ст. 9, п. 1 ст. 10, п. 3 ст. 59 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”).

По его мнению, оспариваемые положения неконституционны во взаимосвязи, поскольку позволяют:

  • возлагать на руководителя должника обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, если удовлетворены требования одного или нескольких кредиторов и при этом нет доказательств того, что исполнить денежные обязательства перед другими кредиторами полностью невозможно;
  • считать убытками судебные расходы и оплату услуг арбитражного управляющего, понесенные налоговым органом как заявителем, инициировавшим дело о банкротстве, а также исчислять срок исковой давности не со дня, когда лицу стало достоверно известно о нарушении своего права, а со дня, когда это лицо лишилось своего имущества;
  • предъявлять иск о взыскании убытков, понесенных налоговым органом в деле о банкротстве, с бывшего руководителя организации при нарушении им обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании этой организации банкротом.

Чтобы понять суть, а также дальнейшую перспективу развития выраженной в рассматриваемом постановлении позиции КС РФ, давайте разберем, как порядок взыскания убытков с директора компании-должника регулировался ранее, каковы актуальные на сегодняшний день положения законодательства и как в течение этого времени складывалась судебная практика.

Как было раньше

Виталий Гензель, 
директор направления “Налоги и право” Группы компаний SRG

По общему правилу, руководитель организации-должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких приводит к тому, что исполнить денежные обязательства в полном объеме перед другими кредиторами становится невозможно (абз. 2 п. 1 ст. 9 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”; далее – закон о банкротстве).

В отношении Н. суды применили п. 1 ст. 10 закона о банкротстве еще до того, как эта статья была признана утратившей силу (Федеральный закон от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ). Согласно данному положению руководитель должника, нарушивший положения закона о банкротстве, обязан возместить убытки, причиненные в результате этого нарушения.

Если у должника отсутствуют средства, достаточные для погашения судебных расходов, а также для выплаты арбитражному управляющему вознаграждения, заявитель, инициировавший дело о банкротстве, обязан погасить их в части, не погашенной за счет имущества должника (п. 3 ст. 59 закона о банкротстве).

Исключение составляют расходы на выплату суммы процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

А при продолжении дела о банкротстве должника выплаты, осуществленные заявителем в счет погашения указанных расходов, компенсируются в порядке удовлетворения требований кредиторов той очереди, к которой относились осуществленные выплаты.

Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 1 июля 2017 года, производится по новым правилам закона о банкротстве. Однако в настоящее время суды продолжают рассматривать споры, связанные с заявлениями, поданными еще до названой даты.

Характерным примером судебной практики по данному спору может служить дело в отношении генерального директора М. с аналогичной фабулой (постановление Арбитражного суда Московского округа от 14 марта 2018 г. по делу № А41-102264/17).

В рамках данного дела суд первой инстанции взыскал с руководителя должника в пользу налогового органа убытки, составляющие расходы на оплату услуг арбитражного управляющего. Вышестоящие суды согласились с доводами решения и оставили его в силе.

https://www.youtube.com/watch?v=Pz_IY9XijXc

Как впоследствии заключил Верховный Суд Российской Федерации, руководитель должника, не имея возможности погасить задолженность организации перед бюджетом, не обратился в арбитражный суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника, что привело к возникновению убытков на стороне налоговой инспекции (Определение ВС РФ от 4 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-24307).

При этом стоит отметить, что положительная практика утвердилась только при взыскании убытков в пользу налоговой службы. Если заявителем является юридическое лицо, суды нередко отказывают в возмещении убытков (определение Арбитражного суда Тюменской области от 24 декабря 2015 г. по делу № А70-2002/2011).

ВС РФ указал, что сам по себе факт признания действий руководителя недобросовестными не свидетельствует о совершении им действий и принятии решений, повлекших неплатежеспособность должника и возбуждение процедуры банкротства по заявлению общества (Определение ВС РФ от 6 декабря 2016 г. № 304-ЭС15-9172).

По данным судебным актам можно проследить, как меняется вектор судебного мнения в зависимости от статуса заявителя.

Как регулируется в настоящее время

В настоящее время суть положений п. 1 ст. 10 закона о банкротстве изложена в ст. 61.13 этого же закона, которая содержит аналогичную позицию.

Так, руководитель должника, нарушивший положения закона о банкротстве, по-прежнему обязан возмещать убытки, причиненные в результате такого нарушения (п. 1 ст. 61.13 закона о банкротстве).

Таким образом, рассматриваемая позиция КС РФ должна будет учитываться и по делам, рассматриваемым по нормам закона о банкротстве в новой, актуальной редакции.

Суть позиции КС РФ

КС РФ постановил пересмотреть правоприменительные решения, принятые по делу гражданина Н. Суд указал, что защита имущественных прав, включая права требования, должна осуществляться с учетом баланса интересов всех участников: собственников, кредиторов и должников.

Меры, предусмотренные законом о банкротстве и ГК РФ, приняты для предотвращения банкротства и восстановления платежеспособности должника, а при признании должника банкротом – для обеспечения интересов кредиторов. Существующая обязанность руководителя должника подать заявление о банкротстве в арбитражный суд направлена на защиту интересов кредиторов, и сама по себе не может нарушать конституционные права граждан.

Расходы на проведение процедур в деле о банкротстве и на выплату арбитражному управляющему вознаграждения возмещаются за счет имущества должника. Однако, уточнил КС РФ, если этого имущества недостаточно или его нет, затраты обязан погасить заявитель (в том числе уполномоченный орган, и тогда траты возлагаются на бюджет РФ).

Следовательно, кредитор изначально должен обоснованно рассчитывать на экономический успех, поскольку возможность взыскать средства с руководителя организации не может стимулировать запуск процедуры банкротства.

Более того, факт замещения должности руководителя должника не свидетельствует о его виновности, а возникновение у уполномоченного органа расходов не должно автоматически признаваться следствием действий этого руководителя.

При этом уполномоченный орган также вправе не подавать заявление о банкротстве, если это повлечет лишь напрасные расходы. Процесс банкротства должника не должен возбуждаться лишь формально.

Прежде чем подать заявление о банкротстве, заявитель, суд и арбитражный управляющий должны произвести оценку имущества должника для покрытия расходов. Эти действия призваны исключить возникновение убытков, в том числе и из бюджета РФ.

Соответственно, возложение таких убытков в полном объеме только на руководителя должника не отвечает критериям справедливости и соразмерности.

Без исследования всех обстоятельств и ненадлежащих действий других лиц невозможно однозначно установить, что убытки у уполномоченного органа связаны лишь с противоправным поведением руководителя. Иное истолкование оспариваемых норм не согласуется с Конституцией РФ и потому невозможно.

Таким образом, КС РФ установил для заявителя, в том числе налогового органа, требования разумности и осмотрительности при подаче заявления о признании должника банкротом.

Это говорит о подтверждении равенства правового статуса обычного заявителя и налоговой службы, а также о дополнительной защите контролирующего лица должника при нехватке конкурсной массы для возмещения расходов при проведении процедуры банкротства.

Что может измениться

На наш взгляд, данная позиция КС РФ носит позитивный характер и должна изменить практику применения норм законодательства о возмещении убытков и привлечению к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в следующих направлениях:

  • повысить качество досудебного анализа имущественного состояния должника;
  • снизить количество подаваемых заявлений о банкротстве со стороны налоговых органов;
  • изменить судебную практику по вопросу возмещения убытков при недостаточности конкурсной массы должника.

Источник: https://www.garant.ru/ia/opinion/author/gavrilenko/1265584/

Адвокат Титов
Добавить комментарий