Судебная практика арбитражных судов по банкротству: определение арбитражного суда

Судебная практика по процедуре банкротства

Судебная практика арбитражных судов по банкротству: определение арбитражного суда

Дела о банкротстве юридических лиц, по статистике Судебного департамента при Верховном суде РФ, занимают значительную нишу.

С начала года арбитражные суды первых инстаций уже рассмотрели более ста таких дел, а многие прошлогодние процессы продолжились в арбитражных апелляционных судах, арбитражных судах округов и дошли до Верховного суда. В свежем обзоре судебной практике вы найдете позицию судей по некоторым из них.

КонсультантПлюс ПОПРОБУЙТЕ БЕСПЛАТНО

Получить доступ

Верховный суд РФ пришел к выводу, что арест имущества не дает преимуществ залогового кредитора организации, которая его инициировала. Залогодержатель должен быть включен в реестр на общих основаниях.

Суть спора

Арбитражный суд принял обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество коммерческой организации по заявлению ее кредитора-залогодержателя. После в отношении этой организации была открыта процедура наблюдения, и кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования, обеспеченного залогом, в реестр.

Суд первой инстанции, далее апелляция и кассация, пришли к выводу, что требования обоснованы, поскольку залог возник со дня вступления в законную силу решения о взыскании задолженности. При этом никаких событий, предусматривающих прекращение залога, не произошло. В силу статьи 334 Гражданского кодекса РФ арбитры признали за организацией статус залогового кредитора.

Однако другим кредиторам должника это не понравилось и они обратились в Верховный суд.

Решение суда

Судьи Верховного суда РФ в определении от 27.02.2017 N 301-ЭС16-16279 по делу N А11-9381/2015 заняли позицию, прямо противоположную мнению коллег, и отменили акты нижестоящих инстанций.

Верховный суд напомнил, что введение запрета на распоряжение имуществом не означает возникновения полноценного залога. Кроме того, арест не дает преимуществ залогового кредитора.

Позиция суда основана на том, что запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

В тексте определения, в частности, сказано:

Федеральный закон о банкротстве исключает возможность удовлетворения реестровых требований, подтвержденных судебными решениями, в индивидуальном порядке и не содержит предписаний о привилегированном положении лица, в пользу которого наложен арест.

Наоборот, правоотношения, связанные с банкротством, основаны на принципе равенства кредиторов, требования которых относятся к одной категории выплат (пункт 4 статьи 134 Закона о банкротстве), что, в свою очередь, не допускает введение судом, рассматривающим дело о несостоятельности, различного режима удовлетворения одной и той же выплаты в зависимости от формальных (процедурных) критериев, не связанных с ее материальной правовой природой (в зависимости от того, как будет разрешено ходатайство о наложении ареста). Поэтому запрет на распоряжение имуществом не порождает таких залоговых свойств, которые позволяют кредитору получить приоритет при удовлетворении его требований в процедурах банкротства.

2. Аффилированных с должником кредиторов не включат в реестр

Верховный суд РФ указал, что в банкротных делах кредитор должен доказывать отсутствие общности интересов с должником не только через юридическую, но и через фактическую аффилированность. При наличии такой аффилированности ему могут отказать во включении требований в реестр.

3. Банк имеет права не дожидаться решения суда, чтобы начать процедуру банкротства должника по кредитам

Верховный суд указал, что банк может подавать заявление о банкротстве организации в отсутствие судебного решения только по требованиям, которые возникли в связи с наличием у него специального статуса кредитной организации. В частности, по кредитной задолженности или поручительству, в противном случае ему нужно применять обычную процедуру.

4. Поручители ИП-должника в реестр кредиторов не попадут

Верховный суд указал, что в случае погашения задолжности индивидуального предпринимателя-банкрота его родственниками, которые являлись поручителями, они не вправе расчитывать на включение в реест кредиторов на сумму погашенного долга, а только могут получить статус солидарных должников и компенсировать уплаченный долг сверх своей доли в общем порядке.

Суд отказался исключать из конкурсной массы должника единственное жилье стоимостью 28 млн руб

Судебная практика арбитражных судов по банкротству: определение арбитражного суда

12 апреля Арбитражный суд г. Москвы вынес определение по спору между кредитором и должником относительно исключения из конкурсной массы единственного жилья последнего. Напомним, ранее «АГ» писала о том, что Верховный Суд РФ отменил решения нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Обстоятельства дела

Как сообщала ранее «АГ», в мае 2007 г. Анатолий Фрущак занял 250 тыс. долларов США у физлица, впоследствии уступившего Андрею Кузнецову право требования возврата займа по договору цессии.

В августе прошлого года суд признал заемщика банкротом и ввел в отношении него процедуру реализации имущества должника, назначив финансового управляющего. Единственным кредитором был Андрей Кузнецов, его требование на сумму 13,8 млн руб.

включили в третью очередь реестра требований кредиторов.

ВС допустил изъятие у гражданина-банкрота единственного жилья стоимостью 28 млн руб.Суд указал, что должник не опроверг доводов кредитора о том, что целью подачи заявления о собственном банкротстве была попытка прекратить процедуру обращения взыскания на его пятикомнатную квартиру

По завершении формирования конкурсной массы выяснилось, что кроме пятикомнатной трехэтажной квартиры в Подмосковье у гражданина нет иного имущества, которое могло быть взыскано с целью погашения задолженности перед кредитором.

Впоследствии Анатолий Фрущак обратился в суд с ходатайством об исключении из конкурсной массы спорной квартиры, которая была единственным жильем должника. Данное ходатайство было удовлетворено арбитражным судом г. Москвы.

Апелляция и кассация оставили определение суда первой инстанции без изменения. Суды пришли к выводу о недопустимости обращения взыскания на единственное жилье должника. Свое решение суды обосновали ссылками на ст. 446 ГПК РФ, ст. 213.1, п. 1 и 2 ст.

213.25 Закона о банкротстве.

Дополнительные обстоятельства, принятые ВС во внимание

Андрей Кузнецов обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, который оценил обстоятельства, ранее установленные судами общей юрисдикции.

Так, 19 октября 2010 г. Одинцовский горсуд заочно взыскал с Анатолия Фрущака в пользу Андрея Кузнецова задолженность по договору займа и судебные расходы на сумму 8,7 млн руб. В январе следующего года было возбуждено исполнительное производство, в ходе которого на спорную квартиру был наложен арест. Летом 2011 г.

заочное решение суда было отменено, и Анатолий Фрущак заключил со своей супругой соглашение о разделе имущества – спорная квартира перешла супруге должника, а в собственность последнего достались 900 тыс. руб. Впоследствии супруги официально развелись, и бывшая жена должника подарила спорную квартиру своей дочери.

В 2013 г.

суд признал соглашение о разделе имущества супругов и договор дарения спорной квартиры недействительными сделками, совершенными с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованию кредитора, прекратив право собственности бывшей супруги и ее дочери на спорную квартиру. Судебный пристав-исполнитель восстановил права Анатолия Фрущака на квартиру и наложил на нее арест, оценив ее в 20 млн руб. Далее квартиру передали на реализацию путем открытых торгов в форме аукциона.

Также суды признали законность действий судебных приставов-исполнителей по реализации спорной квартиры. Кроме того, суд отказался удовлетворять иск бывшей супруги к Анатолию Фрущаку о разделе совместно нажитого имущества по причине недобросовестности ее действий, направленных на сокрытие имущества от обращения на него взыскания.

В ряде судебных актов суды общей юрисдикции зафиксировали факт недобросовестности самого должника в виде злоупотребления правом, так как совершенные им действия препятствовали реализации спорной квартиры для погашения установленной судом задолженности.

При этом суды установили, что с момента покупки спорной квартиры Анатолий Фрущак в ней не проживал, а был зарегистрирован по фактическому месту жительства. Регистрация должника в спорной квартире состоялась лишь в октябре 2017 г.

(после снятия ареста с недвижимости).

Верховный Суд отправил спор на новое рассмотрение

Оценив вышеуказанные обстоятельства, ВС РФ пришел к выводу, что применение ст. 446 ГПК в части, касающейся обращения взыскания на жилое помещение, должно быть одинаковым как в исполнительном производстве, так и в процедуре банкротства.

Как указал Суд, в обособленном споре единственный кредитор должника неоднократно ссылался на то, подача должником заявления о признании себя банкротом направлена на исключение из конкурсной массы должника единственного ликвидного актива – спорной квартиры, рыночная стоимость которой составляет 28 млн руб.

В этой связи ВС отверг выводы арбитражных судов о том, что ссылки кредитора на судебные акты судов общей юрисдикции, состоявшиеся до возбуждения дела о банкротстве, не имеют правового значения.

Верховный Суд пояснил, что арбитражные суды присвоили спорной квартире статус единственного жилья в отсутствие каких-либо пояснений и без указания каких-либо новых обстоятельств дела.

При этом они не опровергли доводы кредитора о том, что подача в суд должником заявления о собственном банкротстве преследовала единственную цель по обходу вступивших в законную силу судебных решений. Указанными действиями должник намеревался прекратить процедуру обращения взыскания на имущество, законность которой уже была подтверждена в судебном порядке.

С учетом изложенного ВС РФ вынес Определение № 305-ЭС18-15724 по делу № А40-67517/2017, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и направив дело на новое рассмотрение.

Суд отказал должнику в исключении спорного жилья из конкурсной массы

При новом рассмотрении дела АС г. Москвы отметил, что недобросовестность действий Анатолия Фрущака по воспрепятствованию им реализации спорной квартиры была фактически установлена вышеупомянутыми судебными актами.

Поэтому ни пояснения должника и его представителя в судебном заседании, ни показания вызванных им свидетелей, подтвердивших факт проживания должника в спорной квартире, не являются допустимыми доказательствами, поскольку они направлены на переоценку обстоятельств, установленных вступившими в законную силу судебными актами.

Также суд отметил, что аналогичные объяснения были представлены Анатолием Фрущаком в Верховном Суде РФ в качестве письменных пояснений по кассационной жалобе его кредитора, причем в текущем судебном разбирательстве он не опроверг доводы противной стороны, возражающей против удовлетворения его ходатайства.

С учетом изложенного арбитражный суд г. Москвы вынес определение, которым оставил без удовлетворения заявление должника об исключении из его конкурсной массы спорной квартиры.

Эксперты «АГ» поддержали решение суда первой инстанции

Адвокат МКА «Центрюрсервис» Илья Прокофьев заметил, что в своем определении арбитражный суд практически дословно повторил позицию Верховного Суда от 29 ноября 2018 г. «Судом в очередной раз подчеркнуто, что недобросовестное поведение должника уже фактически установлено судами в других процессах, поэтому данные факты не требуют дополнительного доказывания», – считает эксперт.

«Примечательно, что такие выводы суда в российской практике впервые появляются при рассмотрении дела в первой инстанции. Это означает, что позиция Верховного Суда позитивно повлияла на правоприменительную практику, и в дальнейшем суды будут руководствоваться именно ей, а юристы, представляющие кредиторов, еще и данным определением арбитражного суда», – подчеркнул адвокат.

При этом в качестве негативного фактора Илья Прокофьев отметил частое упоминание в документе со ссылкой на определение ВС РФ формулировок «недобросовестное поведение» или «сокрытие имущества». «Такие формулировки, в случае их закрепления в практике, могут привлечь к популяризации возбуждения правоохранительными органами уголовных дел по ст. 195 и 196 УК РФ», – полагает адвокат.

Руководитель группы по банкротству АБ «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полностью поддержала решение суда.

«Многочисленные злоупотребления должника, как на этапе исполнительного производства, так и производства по делу о банкротстве привели к тому, что кредитор более 8 лет (с октября 2010 г.) не может получить исполнение решения суда о взыскании в его пользу денежных средств.

Совершенно правильно, что недобросовестное поведение, направленное на сокрытие имущества от обращения на него взыскания, не должно поощряться судом», – отметила эксперт.

По мнению эксперта, данное дело показательно тем, что в исключительных случаях, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд все же может преодолеть исполнительский иммунитет единственного жилого помещения.

Она выразила надежду, что такой подход поможет противодействовать уклонению от исполнения своих обязательств недобросовестными должниками в других делах.

«Более того, такое поведение должника должно влечь последствия в виде неосвобождения его от исполнения обязательств по результатам процедуры банкротства», – считает Александра Улезко.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/sud-otkazalsya-isklyuchat-iz-konkursnoy-massy-dolzhnika-edinstvennoe-zhile-stoimostyu-28-mln-rub/

Новости экономики и финансов СПб, России и мира

Судебная практика арбитражных судов по банкротству: определение арбитражного суда

В Арбитражном суде Москвы находится дело о банкротстве ЗАО “ИпоТек Банк”. В июле 2015 года его признали банкротом и открыли конкурсное производство.

Конкурсный управляющий обратился с ходатайством, прося суд привлечь к субсидиарной ответственности в размере 471 млн рублей бывшего руководителя финансового учреждения Дмитрия Сердюка. Одновременно было подано заявление об обеспечительных мерах в виде ареста имущества Сердюка.

Однако Арбитражный суд Москвы, как и две последующие инстанции, отказались наложить обеспечительные меры, поскольку заявитель “достоверно не подтвердил обоснованность своих предположений”.

Тогда государственная корпорация “Агентство по страхованию вкладов” (АСВ) обратилась с кассационной жалобой в Верховный суд РФ (ВС РФ), который встал на сторону АСВ: решения трех инстанций были отменены, а ходатайство об обеспечительных мерах передано на новое рассмотрение в Арбитражный суд Москвы.

Как следует из решения судебной коллегии, нижестоящие инстанции, отказав конкурсному управляющему, по существу, требовали от заявителя подтверждения с высокой степенью достоверности как наличия конкретного имущества у Дмитрия Сердюка, так и его фактических действий по сокрытию этого имущества.

Вместе с тем, как отмечает ВС РФ, правила доказывания по обеспечительным мерам не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу спора. Участникам процесса, отметил ВС РФ, достаточно подтвердить разумные подозрения. Обеспечительные меры необходимы для исполнения последующего решения суда.

А судебный акт, перспектива исполнения которого заведомо невелика, превращается в фикцию, считает судебная коллегия по экономическим спорам.

При этом, как следует из определения высшего суда, “оперативность решения вопроса о применении обеспечительных мер при невысоком стандарте доказывания соответствующих обстоятельств не нарушает права субсидиарного должника”.

Как это было

Как отмечают опрошенные “ДП” эксперты, ситуация с наложением обеспечительных мер непростая. На заре становления рыночной экономики судьи выносили меры повсеместно, тем самым блокируя деятельность предприятий в интересах тех, кто эти меры просил. Имели место злоупотребления со стороны истцов.

Затем позиция арбитража изменилась: судебная система стала принимать обеспечительные меры в исключительных случаях. “Действительно, принятие судом мер по обеспечению иска по спорам в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности является скорее исключением”, — считает адвокат, партнер Юридической конторы Гессена Наталия Аксенова.

По словам Тебриза Тагиева, адвоката адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры”, арбитражные суды принимают обеспечительные меры в 30% случаев против 70–80% судами общей юрисдикции (по данным Судебного департамента ВС РФ за 2017–2018 годы).

И раньше, как вспоминают некоторые юристы, существовала даже такая практика, когда заявители в делах о банкротстве были вынуждены “придумывать” объявления в газете о продаже имущества.

“Недавно у меня был положительный опыт в Арбитражном суде Ярославской области, суд арестовал имущество бывшего директора в рамках привлечения его к субсидиарной ответственности на 500 млн. Причем без обоснования намерения произвести отчуждение имущества.

По Петербургу такими успехами могут похвастаться единицы”, — поясняет руководитель группы антикризисного управления и банкротства “Дювернуа Лигал” Карина Епифанцева. По словам юриста, сыграло роль то, что заявление о привлечении к ответственности было хорошо мотивировано, вывод денег директором был очевиден.

“Это убедило судью в том, кто глобально прав, и она вынесла обеспечительные меры”, — добавляет Епифанцева.

В оценке влияния определения Верховного суда РФ на практику арбитражных споров в части наложения обеспечительных мер юристы расходятся. “Судебная практика может измениться, особенно если смотреть на банкротства банков и привлечение к ответственности бывшего топ–менеджмента.

Там обычно есть что арестовывать, если успеешь”, — уверена Карина Епифанцева.

По оценке руководителя практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal Сергея Бакешина, практика разрешения дел о банкротстве давно и уверенно движется в сторону ужесточения положения должников и предоставления кредиторам возможности более эффективно защищать свои права.

“Одним из наиболее эффективных инструментов законодательства о несостоятельности является привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Предвидя возможность ее наступления, многие контролирующие лица (топ–менеджеры, акционеры, бенефициары) “избавляются” от имущества.

Это, с одной стороны, снижает эффективность субсидиарной ответственности, с другой стороны, вызывает “цепную реакцию” банкротств, когда вслед за банкротством должника возбуждается дело о банкротстве контролирующего лица, затем под удар могут попасть родственники последнего, на которых он “переписал” свои активы”, — считает юрист.

“В судебной практике наметилась тенденция, по которой арбитражные суды округов стали направлять на новое рассмотрение судебные акты, которыми заявителям было отказано в принятии обеспечительных мер со ссылкой на правовую позицию, сформулированную в указанном определении”, — добавляет Наталия Аксенова.

При этом она обращает внимание на то, что ничего обобщающего или обязывающего всех участников экономических тяжб в определении Верховного суда РФ нет. “Между тем о существенном изменении практики говорить еще преждевременно.

Определение ВС не содержит каких–то четких критериев для оценки обоснованности обеспечительных мер”, — полагает Тебриз Тагиев.

Вместе с тем в январе этого года Арбитражный суд Москвы, как сообщает портал “Право.ру”, применил 5 раз позицию, сформулированную ВС РФ, в делах с участием АСВ.

Кто выиграет

Такая практика может повлиять на любые банкротные процессы, полагает руководитель практики разрешения споров и банкротства Maxima Legal.

“Несмотря на то что контролирующими лицами и лицами, которых контролируют, могут признаваться и граждане, и организации, чаще всего к субсидиарной ответственности привлекают лиц–граждан, контролирующих должников–организации.

Именно их затронет новая практика”, — считает Сергей Бакешин. За первое полугодие 2018 года к субсидиарной ответственности привлечено 818 человек (без учета дел о банкротстве кредитных организаций), это более чем в 2 раза превышает показатели первого полугодия 2017 года.

При этом средний размер ответственности каждого из привлеченных лиц снижается, то есть к субсидиарной ответственности все чаще привлекают руководителей и владельцев небольших компаний.

“Представляется, что подобный подход Верховного суда РФ по конкретному делу, отличный от ранее предписываемой арбитражным судам позиции в отношении обеспечительных мер, является политическим решением, направленным на предоставление определенных преимуществ арбитражным управляющим в делах о банкротстве, эффективное наполнение конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов”, — развивает тему партнер Юридической конторы Гессена.

Обеспечительные меры, безусловно, будут использоваться как дополнительный рычаг давления на контролирующих лиц. Но если речь идет о гражданах, то “замораживание” их имущества, как полагают эксперты, не повлечет существенных негативных последствий для экономики.

“Если же эту практику распространят и на юридических лиц, возможностей для злоупотребления станет больше. Как правило, арбитражные суды не применяют обеспечительных мер по денежным спорам между компаниями, которые нуждаются в большей свободе оборота имущества.

Если при подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности организации, как–либо аффилированной с должником (заявления с невысоким стандартом доказывания, обоснованного разумными подозрениями), можно будет налагать арест на ее имущество, то это может парализовать деятельность и привести к банкротству большого числа компаний”, — предполагает Сергей Бакешин.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Обсуждаем новости здесь. Присоединяйтесь!

Источник: https://www.dp.ru/a/2019/03/12/Arestovivat_stanet_proshhe

В практике верховного суда отчетливо прослеживается тенденция противодействия недобросовестным кредиторам. :: новости :: союз арбитражных управляющих «авангард»

Судебная практика арбитражных судов по банкротству: определение арбитражного суда

16.01.2018 18:13

Москва. 16 января.

ИНТЕРФАКС – Верховный суд (ВС) РФ разрешил оспаривать легализацию задолженности граждан-банкротов в судах общей юрисдикции, даже если сомнения в реальности долга предъявляет изначально не вовлеченное в процесс лицо и позже обретения статуса конкурсного кредитора. Такой подход важен для решения проблем, когда реальных кредиторов, прежде всего банки, лишают контроля в банкротстве с помощью создания искусственной задолженности.

Эту позицию ВС РФ сформулировал после рассмотрения жалобы Сбербанка на отказ Амурского областного суда принять апелляцию кредитной организации на судебное решение о признании долга индивидуального предпринимателя Ольги Шеболтас перед Александром Науменко. В Благовещенском горсуде она признала долг, и 1 декабря 2015 года требования А.Науменко на сумму 27,3 млн руб. были удовлетворены. 27 мая 2016 года О.Шеболтас признали банкротом.

По данным аналитической системы “СПАРК-Интерфакс”, до середины 2014 года О.Шеболтас владела 25% акций ОАО “Карьер”. Примерно такой же пакет акций (24,99%) примерно в то же время перешел к А.Науменко.

Сбербанк, которому О.Шеболтас задолжала 38,6 млн рублей, усомнился в реальности сделки с А.Науменко и, уже будучи конкурсным кредитором, попытался оспорить решение суда первой инстанции. В апелляции банк указал, что суд не выяснил обстоятельства исполнения обязательств по договору займа, но в феврале 2017 года суд ему отказал.

ДУТЫЕ ДОЛГИ

Создание лже-долга – очень распространенная проблема, отмечают эксперты.

Зачастую должник заблаговременно начинает готовиться к предстоящему делу о банкротстве, создает искусственную задолженность перед формально несвязанными с ним лицами, после чего они становятся контролирующими кредиторами, рассказал “Интерфаксу” старший юрист адвокатского бюро “Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры” Евгений Гурченко. При этом часто судебные акты о взыскании выносятся без изучения всего круга возможных доказательств, когда ответчики не возражают против иска или возражают формально, поясняет партнер юридического бюро “Падва и Эпштейн” Антон Бабенко.

Реальные же кредиторы не всегда имеют возможность вступить в процесс и потребовать изучения всех обстоятельств дела. Так произошло и в случае Сбербанка. Облсуд оставил его жалобу без рассмотрения по существу.

Апелляционная инстанция исходила из того, что факт признания А.Науменко кредитором О.

Шеболтас не свидетельствует о нарушении прав банка, несмотря на уменьшение доли его требований в общем объеме задолженности (к моменту проведения первого собрания кредиторов в августе 2016 года общая сумма требований составляла 74,3 млн рублей, а доля Сбербанка – 50,2%, к февралю 2016 года учтенный долг вырос до 80,1 млн руб.

, а доля банка опустилась ниже 50% – ИФ). “Спорные правоотношения возникли между сторонами договора, участником которых банк не был, и на момент рассмотрения спора требования банка не были включены в реестр”, – говорится в апелляционном определении.

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ТРЕБОВАНИЯ ТОЛЬКО ПОСЛЕ ПРОВЕРКИ

Однако ВС РФ решил иначе. Логика кассационной инстанции построена на том, что обязательно должна существовать возможность проверить обоснованность претензий кредитора к банкроту в судебном порядке и пользоваться ей могут не только изначально участвовавшие в процессе лица.

Право оспорить судебный акт, на котором основано требование, – это особое средство защиты, в том числе и для конкурсных кредиторов, каким был заявитель, говорится в определении Верховного суда, опубликованном в понедельник. При этом то, что процедуру банкротства в отношении О.

Шеболтас ввели после принятия спорного решения, само по себе правового значения не имеет, так как при рассмотрении апелляционной жалобы банка его требования были включены в реестр требований кредиторов, подчеркнул ВС РФ.

Теперь, по сути, любой кредитор получает право оспаривать судебные акты по любым спорам против должника в любых судах, резюмировал адвокат инвестиционной компании А1 Кирилл Ермоленко.

“[Признание долга ответчиком] не должно препятствовать третьим лицам, к которым конечно относятся другие кредиторы должника, конкурирующие за право удовлетворить требования за счет его имущества, обжаловать такие решения”, – подчеркивает А.Бабенко.

В последние полтора-два года в практике Верховного суда отчетливо прослеживается тенденция противодействия недобросовестным кредиторам (как правило, аффилированным с должником), стремящимся любыми способами захватить контроль над банкротством, отметил К.Ермоленко.

“ВС РФ уже признавал право конкурсных кредиторов на оспаривание решений [арбитражных судов], на которых основаны [другие] требования, в том числе принятых до возбуждения дела о банкротстве”, – напомнил Е.Гурченко. “Новое решение кассации сильно поможет добросовестным кредиторам и, хочется верить, повлияет на формирование единого подхода судов общей юрисдикции”, – рассчитывает А.Бабенко.

См. Дело № 59-КГ17-12, Определение от 10.10.2017г

…………….

Адвокат Титов
Добавить комментарий