Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства

Сатрапы и стартапы

Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства

Естественно, для собственной безопасности надо выбирать не Минск, а Лондон.

Белорусы Кирилл Чикеюк и Артем Ставенко победили в конкурсе идей, организованных одним из богатейших людей Англии, миллиардером Ричардом Брэнсоном.

«Выглядит фантастически!» – произнес сэр Брэнсон, увидев в деле разработку бывших брестчан.

Действительно, впечатляет! Это завтрашний день как минимум рекламного бизнеса – изображения-гологораммы зависают в воздухе, могут быть размещены в любом месте, они трехмерные, они движутся и … никаких затрат на изготовление рекламных щитов, плакатов, билбордов и всякого подобного громоздкого и дорогого хлама.

А вот в Минске в эти же дни мы увидели не фантастику, а фантасмагорию, торжество не стартапов, а сатрапов – первые суды над IT-шниками, бред, воплощенный в суровый приговор.

Алексей Комок за незаконную предпринимательскую деятельность получил шесть лет лишения свободы, Виктор Прокопеня с аналогичным обвинением — на очереди.

Причем, первый должен был дать обвинительные показания на второго, но отказался это делать. Получил на всю катушку.

Стартап — это только что созданная компания, возможно даже не являющаяся еще юридическим лицом, находящаяся на стадии развития и строящая свой бизнес либо на основе новых инновационных идей, либо на основе только что появившихся технологий.

Сатрап – деспот, тиран, самодур.

И даже не вдаваясь в подробности обвинения Комку и Прокопене, IT-бизнес во всем мире почувствует разницу. Как антивирусная компьютерная программа подает пользователю сигнал – «Дзынь! Этот сайт представляет угрозу безопасности вашего компьютера!», так и белорусский суд подал сигнал: «Дзынь! Дзынь! Много раз дзынь! Не входить! Угроза!»

И знаете почему? Да хотя бы потому, что нигде в цивилизованном мире предпринимательская деятельность не является криминалом. Само понятие «незаконная предпринимательская деятельность» – это атавизм, советское наследие.

Это как дачи, размером не более шести соток; как запрет на строительство частного двухэтажного дома; как расстрел за незаконные валютные операции; как уголовная ответственность за спекуляцию… Человек из нормальной страны даже не поймет, в чем нарушение – не должны ведь наказывать за то, что живешь, дышишь, фонтанируешь идеями, пробуешь себя в разных сферах, хочешь разбогатеть.

О том, что для нормального развития экономики, статьи «Незаконная предпринимательская деятельность», «Лжепредпринимательство» и т.п. должны быть исключены из Уголовного кодекса говорилось еще 20 лет назад, когда я училась на юрфаке. Даже вопрос такой в экзаменационных билетах был.

Не знаю, что сегодня говорит своим студентам зав.

кафедрой уголовного права Гродненского университета кандидат юридических наук, доцент Вадим Хилюта, но во время работы в Хозяйственом суде Гродненской области он отстаивал такую же точку зрения.

Поисковик легко выдает статью Хилюты «Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства». Правда, написана она не на примере Беларуси, а на примере России.

Смысл аргументов это, впрочем, не меняет. И главный – предпринимательство и есть предпринимательство, оно не может быть законным или незаконным, это не преступление по сути.

«Не стоит забывать, что незаконное предпринимательство, в отличие, например, от хищения, торговли людьми, содержания притонов для занятия проституцией, незаконного оборота наркотиков, оружия, оказания «мнимых» услуг, взяточничества и других действий, связанных именно с криминальным бизнесом, является нелегитимным не по содержанию, а по форме, – пишет Хилюта. – Суть нарушения закона в том, что лицо уклоняется от исполнения требования о госрегистрации либо от получения лицензии на ведение бизнеса. Если бы эти требования были выполнены, предпринимательство стало бы законным».

Естественно, ссылается юрист и на то, что «в зарубежном законодательстве аналогичные уголовно-правовые запреты отсутствуют.

Если обратиться к уголовному законодательству, например, западноевропейских государств, в нем мы не найдем аналогичных норм.

Большинство нарушений, связанных с неправомерным осуществлением предпринимательской или профессиональной деятельности, считаются там административными деликтами».

У нас за то, что в цивилизованном мире вообще уголовно не наказуемо, человек получил шесть лет. А мог бы и семь, как просил прокурор …

Суровый закон? Да нет. Закон очень избирательный.

У нас тут недавно судили семейку, которая перекрутила девушку на мясорубку. Мамаше дали только два года. Потому что она не убивала…

Педофилу, директору школы из Пинска суд отмерил четыре года. И это при том, что в ходе следствия было выявлено 6 эпизодов преступных действий сексуального характера в отношении четверых несовершеннолетних. Двум жертвам бывшего директора было по 12 лет…

А вот Алексею Комку – шесть лет колонии усиленного режима c конфискацией.

«Я был бы рад платить налоги, если была бы такая возможность, — сказал он на суде. — Но тогда я не мог заглянуть на 10 лет вперед и увидеть, что за свою деятельность, до которой государству на тот момент не было никакого дела, я стану старожилом на Володарке».

Суд, как вы понимаете, эти доводы и слушать не стал.

Надо ли теперь объяснять, почему лучшие наши умы будут жить и работать где угодно, но только не в Минске?..

Кирилл Чикеюк и Артем Ставенко, поразившие миллиардера Ричарда Брэнсона, тоже не могут быть уверены в том, что будет в Беларуси через десять лет. А, может, определят, что на работу с проектором голограмм нужна специальная лицензия? А, может, технологию 3D признают вредной для здоровья людей? А, может, сотрудничество с иностранцами приравняют к измене родине?…

Естественно, для собственной безопасности надо выбирать не Минск, а Лондон. Дураку ясно! Хотя именно дураки, как раз, дома чрезвычайно востребованы.

Светлана Калинкина, «Народная воля»

Источник: https://charter97.org/be/news/2015/6/30/157700/

Проблемы уголовной ответственности за незаконное предпринимательство : по материалам УрФО Силаев, Алексей Викторович

Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства

к диссертации

Введение

ГЛАВА I Общая характеристика уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за незаконное предпринимательство 19

1.1 Социальная обусловленность установления уголовной ответственности за незаконное предпринимательство 19

1.2 Генезис отечественного законодательства об уголовной ответственности за незаконное предпринимательство 32

1.3 Понятие и признаки предпринимательской деятельности, регистрации, лицензии как бланкетные составляющие уголовной ответственности за незаконное предпринимательство 51

1.4 Сравнительная характеристика зарубежного уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное предпринимательство 67

ГЛАВА II Уголовно-правовая характеристика состава преступления, предусматривающего ответственность за незаконное предпринимательство 91

2.1 Особенности объективных признаков незаконного предпринимательства 91

2.2 Особенности субъективных признаков незаконного предпринимательства 142

2.3 Квалифицирующие признаки незаконного предпринимательства 166

2.4 Отграничение незаконного предпринимательства от иных составов преступления 177

2.5 Совершенствование уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное предпринимательство 190

Заключение 202

Список использованной литературы 209

Введение к работе

Актуальность проблемы и темы исследования. В условиях коренных изменений экономических отношений в России повышенный интерес и актуальность приобрела проблема уголовной ответственности за незаконное предпринимательство.

В соответствии с ч. 1 ст. 34 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, провозглашая тем самым свободу предпринимательства как неотъемлемого права человека и гражданина.

Д. А. Медведев отметил: «Наш бизнес развивался очень быстро и за счёт этого приобрел дополнительные возможности. Нигде, может быть, в мире так быстро не происходило развитие предпринимательства за последнее время, как в нашей стране. Просто люди становились очень богатыми за очень короткие сроки» .

Вместе с тем, развитие предпринимательства привело к появлению такого опасного социально-экономического явления как незаконное предпринимательство.

Кроме того, Президент Российской Федерации обратил внимание на несовершенство законодательства об ответственности за незаконную предпринимательскую деятельность в сфере азартных игр.

В связи с чем, дал поручение Председателю Правительства В. В. Путину и Генеральному прокурору Ю. Я.

Чайке внести предложения по совершенствованию законодательства, направленного на противодействие незаконному игорному бизнесу.

Одним из ярко выраженных показателей общественной опасности незаконной предпринимательской деятельности является его закономерное влияние на сектор экономики, куда включаются легальные виды бизнеса, находящиеся вне пределов государственного контроля, в отличие от «чёрного» сектора теневой экономики, связанного с преступным бизнесом (торговля людьми, незаконный оборот оружия, наркотических средств и психотропных веществ, драгоценных металлов, радиоактивных веществ и т.д.).

По мнению автора, самыми криминализированными отраслями российской экономики, в отношении которых совершается незаконное предпринимательство, являются сферы производства и торговли, организация азартных игр, оказание услуг, обучение, строительство и ремонт помещений.

Так, размер причиненного ущерба по оконченным и приостановленным уголовным делам от незаконного предпринимательства на территории УрФО

1 Беседа Дмитрия Медведева с руководителем дирекции информационных программ «Первого канала» Ки риллом Клейменовым. 15 марта 2009 года. [Электронный ресурс]. Режим доступа:

. (дата обращения: 11.04.2009).

2 Поручение по совершенствованию законодательства, направленного на противодействие незаконному игорному бизнесу. [Электронный ресурс]. Режим доступа: (дата обра-

щения:05.03.2011).

составил в 2009 г. – 112 868 000 рублей, а в 2010 г. – 120 739 000 рублей, что на 7,15 % превысило аналогичный показатель 2009 г.

Увеличение количества незаконного дохода от нелегальной предпринимательской деятельности свидетельствует об активизации деятельности преступников в этой сфере.

Исследование динамики данного преступления, за период с 2004 по август 2010 гг. выявило нестабильные результаты по раскрытию данного вида преступления. Так, с 2004 г. по 2007 г. виден рост количества выявленных преступлений, предусмотренных ст. 171 УК РФ (2005 г. – + 100,4 (с 921 до 1855); 2006 г. – + 15,4 (с 1855 до 2147); 2007 г. – + 8,92 (с 2147 до 2332)).

Далее прослеживается снижение и снова увеличение темпов прироста выявления данного вида преступления: 2008 г. (-3,4 % (с 2332 до 2254)); 2009 г. (+12,3 % (с 2254 до 2531)). При такой положительной динамики с периода 2004 г. по 2009 г. в 2010 г. отмечается снижение выявленных преступлений на 71,8 % (с 2531 до 713).

Таким образом, представляется снижение выявляемое незаконного предпринимательства на территории России

Однако при анализе этих данных необходимо учитывать, что незаконное предпринимательство характеризуется высоким уровнем латентности.

Представляется, что причинами этому является отсутствие потерпевших и иных лиц, заинтересованных в раскрытии и расследовании фактов незаконного предпринимательства; наличие недостатков в деятельности правоохранительных органов по выявлению и расследованию незаконного предпринимательства, которые, в свою очередь, порождают неуверенность в неизбежности уголовной ответственности преступников; коррупция в правоохранительных органах, связанная с экономической деятельностью их сотрудников.

Кроме того, такая статистика показывает на неэффективное применение существующего в Российской Федерации уголовного законодательства, предусматривающего ответственность за незаконное предпринимательство.

Эскалации криминальной ситуации в незаконной предпринимательской сфере способствует ряд факторов, в частности: отсутствие эффективного регулирования в деятельности государственных органов, ответственных за осуществление и исполнение государственной политики в сфере малого и среднего бизнеса; несовершенство нормативно-правовой базы, предусматривающей ответственность за незаконную предпринимательскую деятельность.

Недостаточная научная разработанность и одновременно высокая практическая значимость обусловили выбор настоящей темы диссертационного исследования.

Степень научной разработанности проблемы. Исследованию проблем уголовной ответственности за незаконное предпринимательство уже были посвящены работы ряда ученых – юристов.

Источник: http://www.dslib.net/kriminal-pravo/problemy-ugolovnoj-otvetstvennosti-za-nezakonnoe-predprinimatelstvo-po.html

Право

Семь аргументов в пользу декриминализации незаконного предпринимательства

Право. Уголовное право и криминология.

К.ю.н. Семёнова Н.Ф.

НОУ ВПО «Московский институт экономики, менеджмента и права» филиал в г.Н.Новгороде, Россия

«Квопросу об особенностях уголовной ответственности за незаконноепредпринимательство по законодательству отдельных зарубежных стран»

Успешное развитие современной уголовно-правовойнауки в России не­возможно без знания особенностей и тенденций развитиязарубежного уголов­ного законодательства.

Французский правовед Марк Ансельотмечал, что «изу­чение зару­бежного права открывает перед юристом новыегоризон­ты, позво­ляет ему лучше узнать право своей страны, ибо специфическиечерты этого права особенно отчётливо вы­являются в сравнении с другимисистемами» [17, с. 38].

Приведённое высказывание в настоящее времявесьма актуально, по­скольку ситуация в предпринимательской сфере в Россиитакова, что осущест­вление законопослушной деятельности для хозяйствующихсубъектов нередко бывает затруднительным, а подчас и вовсе невозможным.

Отсутствие у многих предпринимателей навыков правового поведения на рынке,недостаточная ос­ведомлённость о правилах и процедурах совершения различногорода сделок и других коммерческих операций зачастую приводит к нарушениюдействую­щего законодательства, в том числе уголовного [22, с. 70].

Российский законодатель, по сути, связываетнезаконную предпринима­тельскую деятельность с профессиональной деятельностью,в основе которой заложен принцип систематического получения прибыли отвыполнения работ или оказания услуг, осуществляемой с нарушением установленногопорядка ре­гистрации или лицензирования [20, с. 426]. При этом, действующаяредакция ст. 171 УК РФ («Незаконное предпринимательство») имеет множество недос­татков.Не со­ответствуя современному регулятивному законодательству, она не обеспечи­ваетреализацию конституционного права на свободное использование способностей иимущества граждан для занятия предпринимательской деятель­ностью [1]. Неправомерноеили необоснованное включение ряда признаков в объективную сторону незакон­ногопредпринимательства или их неудачная формулировка влекут неправо­мерное илинеобоснованное расширение преде­лов действия ст. 171 УК РФ [2].

Не стоит забывать, что характер и пределыответственности за осуществ­ление незаконной предпринимательской деятельностидолжны соответствовать реалиям общественной жизни и уровню общественногоправосознания. Для достижения названной цели при внесении изменений всоответствующие нормы уголовного закона России весьма полезным будет опытзаконодателя отдельных зарубежных стран.

Отметим, что практическиво всех странах постсоветского пространства (Республики Беларусь, РеспубликиКазахстан, Азер­бай­джанской Республики, Республики Таджикистан, Армении,Молдова, Эс­тонии, Грузии, Республики Кыргызстан, Туркменистана) Уголов­ные ко­дексысодержат унифицированные нормы, устанавливающие ответст­вен­ность за нарушениепорядка осуществле­ния предпринимательской дея­тельно­сти. Данноеобстоятельство определяется общими тенденциями исторического развития сис­темызаконодательства ука­занных стран; единым страте­гическим подходом в борьбе спротивоправными проявлениями предприни­мательской деятельности; большойраспространённо­стью данного вида пре­ступного деяния в экономике постсоветскойРоссии; не­совершенством поло­жений уголовного за­конодательства и стремлениемвла­стей направить разви­тие предприниматель­ства в нужное русло [21, с. 64].

Большинство республик бывшего СССР восприняли идею криминализациинезаконной предпринимательской деятельности, т.е. деятель­ности осуществ­ляемойс нарушением установленного порядка реги­страции и лицензирования.

В отличие отУК России некоторые уголовные законы в поня­тие незаконной предпринимательскойдеятельности включают осуществление запрещённых видов деятельности (Казахстан,Таджикистан, Эстония, Арме­ния).

На масштаб незаконного предпринимательства,как ус­ловия наказуемо­сти, указывают при­знаки: извлечение дохода в крупном раз­мере (Таджикистан,Казахстан, Грузия, Кыргызстан, Беларусь, Туркмени­стан); получение прибыли в крупном размере (Молдова).

Полагаем, что особо следует обратить внимание на ст. 241 УК РеспубликиМолдова («Незаконное занятие предпринимательской деятельностью») [8, c. 296 – 297]. В усло­виях инфляциистало очевидным неудачное использование российским за­конодателем в диспозициист. 171 УК РФ признака «доход».

Толкование его как выручки от реализациитоваров (работ, услуг) без вычета произведённых лицом расходов не исключаетприменение ст. 171 УК РФ даже в тех случаях, когда лицо осуществляетвысокозатратную деятельность с целью получения незначительной  прибыли. Посколькуповышение цен способствует неуклон­ному росту числа деяний, подпадающих под ст.

171 УК РФ, отечест­венному за­конодателю следует учесть позитивный опытмолдавской право­творческой дея­тельности и заменить термин «доход» на«прибыль».

Отметим также, что в диспозициях ст. 192 УК Азербайджана [3, с. 210 – 211],ст. 192 УК Грузии [4, с. 201], ст. 180 УК Кыргызстана [5, с. 189 – 190], ст.190 УК Казахстана [7, с. 215 – 217] и ст. 259 УК Таджики­стана [9, с.

238] при­знакомобъективной стороны является осуществления незаконной предприни­мательскойдеятельности с нарушением условийлицензирования. В ст. 171 УК РФ такого признака нет, что является ещё однимеё недостатком, требующим устранения.

Но при этом следует учесть, что всоответствии с российскими нормативными правовыми актами о лицензиро­ванииоснованием ответственно­сти выступает не всякое, а именно грубое нарушениелицензионных требований и условий [12, п. 6; 13, п. 6; 14, п. 5; 15, п. 5; 16,п. 6].

Изложенное позволяет го­ворить о необходимости дополнения диспо­зициист. 171 УК РФ признаком осуществления предпринимательской деятельности с грубымнарушением ли­цензионных требований и условий.

Уголовные законы ряда стран (Узбекистана, Латвии, Литвы, Украины, Ки­тая,Болгарии, Тур­ции, Южной Кореи) не содержат нормы о незаконном пред­принимательстве,но устанавливают уголовно-пра­во­вой запрет на осуществле­ние отдельных егоформ или видов.

Так, в соответствии с ч.1 ст. 202 УК Украины [10, с.

239 – 240] уголовно наказуемым явля­етсяосуществление хозяйственной деятельности без государ­ственной регистра­ции вкачестве субъекта предпринимательской деятельности, содержащей при­знакипредпринимательской и подлежащейлицензированию, а также осуществление предпринимательской деятельности с нарушением ус­ло­вий лицензирования.Украинский законо­датель не криминализирует осуществ­ление без государст­веннойре­гист­рации не лицензируемых видов деятельности.

УК Узбекистана содержитсамостоятельную норму, предусматривающую уголовную от­ветственность за занятие деятельностью, подлежащей лицензи­рованиюбез по­лучения специального разрешения (ст.

190) [11, с. 216 – 217].

  Таким образом, ответственно­сти подлежитлицо, осуществляющее без лицен­зии любой ли­цензируемый вид дея­тельности, а нетолько предприниматель­ский, как это имеет место в России.

Обращает на себявнимание тот факт, что законодатели этой группы стран признают осуществлениедеятельности без лицензии (как и с нарушением ли­цензионных требований иусловий) значительно вредоноснее деятельности без регистрации. Кроме того, какотмечают Е.В. Демьяненко и И.В.

Шишко, уста­новление уголовной ответственностиза осуществление предпринимательской деятельности  с нарушением правил регистрации, включая представление в ор­ган,осуществляющий государственную регистрацию документов, содержащих заведомоложные сведения, противоправно сужает право на свободное исполь­зованиеспособностей и имущества для предпринимательской деятельности [18, с. 99].

С учётом изложенного признаки «без регистрации», «снарушением правил регистрации», «представление в орган, осуществляющийгосударственную ре­гистрацию юридических лиц и индивидуальных предпринимателей,докумен­тов, содержащих заведомо ложные сведения», с нашей точки зрения, издиспо­зиции ч. 1 ст. 171 УК РФ следует исключить.

Особенностью уголовногозаконодательства Болгарии является то, что им преследуется не осуществлениедеятельности с нарушением установленного порядка регистрации и лицензирования,а нарушение порядка ведения опреде­лённых видов деятельности.

Так, уголовно наказуемымдеянием по УК Болгарии признаётся занятие внешнеторговой деятельностью безразрешения, которое требуется в соответст­вие с законом или постановлениемСовета министров (ст. 234а).

Уголовному преследованию также подлежит совершениебанковских, страховых или других финансовых операций, без специальногоразрешения, для которых требуется такое разрешение (ст. 252).

Причём закономпредусмотрена довольно строгая санкция – лишение свободы от 3-х до 5-ти лет, атакже конфискация не более половины имущества виновного. Таким образом,указанная норма аналогична ст. 172 УК РФ.

Кроме того, если вышеуказаннымдеянием причинён кому-либо значительный ущерб или получен значительныйнеправомерный доход, – нака­зание от 5-ти до 10-ти лет лишения свободы и штраф.Суд также может поста­новить конфискацию части или всего имущества [6, с. 176,186 – 187]. При этом точного определе­ния «значительный ущерб», «значительныйнеправомерный доход» УК Болга­рии не содержит.

Уголовные кодексы странвторой группы (так же, как и первой) преду­сматривают деяния, нарушающиенормативный порядок ведения предпри­нима­тельской деятельности.

Однако, вотличие от первой группы, законода­тели вто­рой группы не только отказались отиспользования термина «неза­конное пред­принимательство», но и от понятия«предпринимательская дея­тельность», ог­раничившись при формулировании диспозицийнорм указа­нием на предприни­мательский способ ведения незаконной деятельности(Литва), либо на содер­жание признаков предпринимательской деятельности(Украина). В ряде слу­чаев предпочтение отдаётся  установлению самостоя­тельных видов ответствен­ности вспециальных составах (Узбекистан, Болга­рия).

В ряде стран, уголовныекодексы не со­держат уголовно-правовых запре­тов, связанных с нарушениемпорядка госу­дарственной регистрации и лицензи­рования: Франция, Германия, Да­ния,Швеция, Голландия, Польша, Ис­пания, Италия и др. Так, В.В.

Хилюта, приводяаргументы в пользу декриминализации незаконного предпринимательства в России, ут­верждает,что в уголовном зако­нодательстве западноевропейских государств нет норм,аналогичных ст. 171 УК РФ [22, с. 73].

Однако сказанное не означает, отсутствиемер уголовной от­ветственности за совершение дея­ний, свя­занных с на­рушениемустановленного государством порядка занятия пред­принимательской деятельностью.

Так, уголовно наказуемымдеянием по законода­тельству Франции явля­ется уклонение от регистрации вреестре торговли и об­ществ, который ис­пользуется государством для контроля задеятельностью субъектов предпри­нимательства. Ордонансом №58-1352 от 27 декабря1958 г.

была предусмот­рена уголовная от­ветственность за уклонение отрегистрации. В настоящее время положения этого ордонанса изменены и дополненынормами, закреплёнными в ст. L.123 Торгового кодекса и в декрете №84-406 от 30 мая1984 г.

Но уголовная ответст­венность установлена не за само по себе уклонениеот исполнения обязанности зарегистрироваться, а за непо­дачу по постановлениюсудьи торгового суда, осуществляющего наблюдение за ве­дением реестра, втечение 15 дней без ува­жительных причин заявления о реги­страции.

За этопреступление предусмот­рено наказание в виде штрафа (750 евро). В случаерецидива предусмотрено на­казание в виде лишения сво­боды на срок до шестимесяцев и (или) штрафа в размере 4,5 тыс. евро [19, с. 165].

Помимо нарушений требований общего характера законодательством Франции установленаответственность и за нарушение специальных требова­ний, установленных вотношении различных видов деятельности.

Например, в соответствии с Кодексом оздравоохранении открытие аптеки без лицензии на­казывается штрафом (3.75 тыс.евро), а при рецидиве – лишением свободы на срок до трёх месяцев и (или)штрафом (7,5 тыс.

евро) [19, с. 167].

Характеризуя зарубежноезаконодательство в целом, можно отметить, что принципиальным отличием страндальнего зарубежья от России и дру­гих госу­дарств постсоветского пространстваявляется то, что их законо­датель­ство не содержит общей нормы, устанавливающейуголовную ответст­венность за на­рушение порядка осуществленияпредпринимательской дея­тельности, свя­зан­ного с государственной регистрациейи лицензированием, что обусловлено ря­дом причин: во-первых, система их уголовного законода­тельства, помимо УК вклю­чаетспециальные отраслевые нормативно-право­вые акты, устанавливаю­щие мерыуголовной ответственности  в случае на­рушениярегламентирован­ных ими порядков; во-вторых,в развитых капи­талистических странах бизнес базируется на многовековыхтрадициях пред­принимательской деятельности, представи­тели которого отличаютсявысо­ким уровнем правосознания и право­вой куль­туры и в подавляющем боль­шинствеслучаев заинтересованы в веде­нии биз­неса на за­конных основаниях, какнеобходимой предпосылке здоровой кон­курентной борьбы. В силу этих причиннезаконное предпринимательство не рассматрива­ется в качестве ти­пичногообщественного явления, обладающего свойствами, характерными для основания егокриминализации как масштаб­ного и распро­странённого негативного социальногоявления.

Литература:

1.       Конституция РоссийскойФедерации 1993 года (с изм. от 30.12.2008 №7-ФКЗ) // Российская газета – 1993.– 25 декабря.

Источник: http://www.rusnauka.com/15_APSN_2011/Pravo/5_88128.doc.htm

Адвокат Титов
Добавить комментарий