Проблемы применения нормы ст. 201 УК Злоупотребление полномочиями

Квалификация превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ |

Проблемы применения нормы ст. 201 УК Злоупотребление полномочиями

Проблема квалификации превышения полномочий лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, по ст. 201 УК РФ является одной из ключевых при применении нормы об ответственности за злоупотребление полномочиями. В настоящее время в уголовно-правовой доктрине существует два основных подхода к ее решению: положительный и отрицательный.

В соответствии с первым подходом, сторонником которого является, например, Б.В. Волженкин, превышение полномочий предлагается рассматривать как частный случай злоупотребления полномочиями, в силу чего совершение управленцами активных действий, явно выходящих за пределы их полномочий и повлекших существенный вред, следует квалифицировать по ст. 201 УК РФ.

Согласно второму подходу злоупотребление полномочиями и превышение полномочий управленцами следует рассматривать в качестве смежных составов, которые не соотносятся между собой как общая и специальная норма, в силу чего общая норма об ответственности за превышение полномочий управленцами в уголовном законодательстве просто-напросто отсутствует, хотя отдельные виды превышения полномочий данными субъектами криминализированы в рамках других составов – превышения полномочий частным детективом или работником частной охранной организации (ст. 203 УК РФ), нарушения неприкосновенности частной жизни лицом с использованием своего служебного положения (ч. 2 ст. 137 УК РФ), служебного нарушения тайны переписки, переговоров и сообщений (ч. 2 ст. 138 УК РФ) и др. Главный критерий разграничения злоупотребления полномочиями и превышения полномочий управленцами – разница в признаках объективной стороны, которая в злоупотреблении полномочиями предполагает использование полномочий, которые предоставлены управленцу, а в рамках превышения полномочий – выход за пределы таких полномочий.

В пользу второго подхода высказывается большинство исследователей. Так, по мнению А.В. Шнитенкова, “отсутствие нормы о превышении управленцем полномочий – пробел уголовного законодательства, и он должен быть устранен по аналогии со ст. 286 УК РФ”, а также по аналогии с положениями КоАП РФ, который до августа 2006 г.

предусматривал самостоятельные составы административного злоупотребления полномочиями (“ненадлежащего управления юридическим лицом”, ст. 14.21 КоАП РФ) и превышения полномочий (“совершения сделок и иных действий, выходящих за пределы установленных полномочий”, ст. 14.22 КоАП РФ). В связи с тем, что ч. 2 ст.

3 УК РФ запрещает применение уголовного закона по аналогии, злоупотребление полномочиями может выражаться “лишь в использовании тех полномочий, которыми наделено лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации”, а совершение управленцем действий, выходящих за пределы его полномочий не охватывается признаками состава ст. 201 УК РФ .

Следует отметить, что судебная практика, несмотря на отсутствие каких-либо разъяснений по данной проблеме со стороны Верховного Суда РФ, в целом следует первому подходу: суды квалифицируют по ст. 201 УК РФ действия управленцев, явно выходящие за пределы их полномочий.

Есть отдельные решения, в которых суды руководствуются вторым подходом и указывают, что превышение полномочий управленцами не охватывается ст. 201 УК РФ, но они крайне редки Апелляционное определение Верховного суда Удмуртской Республики от 25 июля 2013 г. N 22-1836.

В судебных решениях, как правило, прямо не указывается, что суд расценил действия подсудимого, превысившего полномочия, как злоупотребление полномочиями, хотя из фабулы самих дел это очевидно. Встречаются и исключения, когда суд прямо указывает, что фактически имело место превышение полномочий.

Например, председатель сельскохозяйственного производственного кооператива признан виновным в злоупотреблении полномочиями, которое выразилось в том, что он без производственной необходимости и в целях извлечения выгод для себя заключил два договора подряда на проведение строительно-ремонтных работ на сумму, при которой он мог заключать их только при наличии решения органов кооператива. Согласно заключенным договорам строители должны были провести капитальный ремонт родильного отделения молочно-товарной фермы, животноводческих помещений и телятника кооператива, однако по указанию председателя выделенные средства, а также сами строители регулярно направлялись на ремонт дома, принадлежавшего кооперативу, который председатель планировал приватизировать.

В результате действий председателя работы по данным договорам не были выполнены в полном объеме, а строительной бригаде со счета кооператива было необоснованно выплачено 3 млн руб., чем кооперативу причинен существенный ущерб.

В обвинительном приговоре суд указал, что председатель заключал указанные договоры, “осознавая, что его действия явно выходят за пределы полномочий”  Приговор Давлекановского районного суда Республики Башкортостан от 25 апреля 2011 г.

N 1-13/11.

Можно привести еще одно дело. Суд квалифицировал по ч. 2 ст. 201 УК РФ действия генерального директора закрытого акционерного общества, который вопреки требованиям устава и положения о генеральном директоре общества, запрещавших ему заключать сделки на сумму свыше 250 тыс.

долларов США без одобрения совета директоров и общего собрания акционеров, в целях извлечения выгод для других организаций и причинения ущерба обществу заключил ряд экономически нецелесообразных сделок на сумму в несколько миллионов долларов каждая.

В частности, в рамках одной из этих сделок закрытым акционерным обществом была приобретена технология производства лекарств, которая не могла использоваться обществом и не планировалась для использования из-за отсутствия необходимого оборудования и технических условий для начала производства.

Как установил суд, генеральному директору заранее было известно, что по указанной причине условия заключенных сделок в полном объеме не будут выполнены.

Суд констатировал, что директор заключил эти сделки, действуя вопреки законным интересам организации и “превысив свои полномочия, регламентированные нормативными документами предприятия и ФЗ “Об акционерных обществах”, причинив организации материальный ущерб в размере около 200 млн руб., повлекший тяжкие последствия . Суд кассационной инстанции оставил приговор без изменения.

Приговор Подольского городского суда Московской области от 14 февраля 2012 г. N 1-3/2012

Кассационное определение Московского областного суда от 29 мая 2012 г. N 22-3989

Типичным примером квалификации превышения управленцем полномочий по ст. 201 УК РФ является квалификация совершенных им сделок с нарушением предусмотренной для них специальной процедуры, без соблюдения которой управленец не вправе был эту сделку совершать.

Например, если сделка им совершена без согласия собственника имущества государственного или муниципального предприятия в случаях, когда такое согласие обязательно, по совершению крупных сделок и сделок с заинтересованностью без их одобрения в порядке, предусмотренном федеральным законом.

Так, суд признал виновным в злоупотреблении полномочиями по ч. 1 ст.

201 УК РФ директора муниципального унитарного предприятия, который в целях извлечения выгод для других лиц без согласия собственника имущества сдал в аренду своей супруге и третьему лицу помещения буфета и парикмахерской, принадлежавшие предприятию, по заниженным ставкам арендной платы (по сравнению с минимальными ставками, утвержденными представительным органом муниципального образования). В результате действий директора местный бюджет недополучил 31 тыс. руб. С учетом того, что местный бюджет был дотационным более чем на 50% в соответствующий период, суд признал данный вред существенным Приговор Полесского районного суда Калининградской области от 17 января 2011 г. N 1-2/2011.

В соответствии с п. 2 ст. 295 ГК РФ и ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 14 ноября 2002 г.

N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях” муниципальное унитарное предприятие не вправе сдавать в аренду имущество, принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения, или иным способом распоряжаться им без согласия собственника имущества. Данное требование и было нарушено управленцем в указанном примере.

В другом деле объективная сторона злоупотребления полномочиями выразилась в том, что директор муниципального унитарного предприятия от имени организации заключил договор аренды личного автомобиля с самим собой как физическим лицом, не получив согласия собственника.

Затем на основании этого договора директор по расходно-кассовым ордерам получил денежные средства в размере 24,5 тыс. руб. Данный имущественный вред был признан судом существенным для предприятия с учетом его убыточного состояния. В силу ст. 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г.

N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях” такая сделка является сделкой с заинтересованностью, которая не может быть совершена предприятием без согласия собственника.

С точки зрения гражданско-правового регулирования порядка совершения сделок в перечисленных примерах видно, что управленцы, строго говоря, не злоупотребляли полномочиями, а превысили их, совершая сделки, на совершение которых они в конкретной ситуации не имели права.

В то же время может возникнуть резонный вопрос: почему соответствующие действия управленцев нужно рассматривать именно как превышение полномочий, а не злоупотребление полномочиями по смыслу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 г.

N 19 “О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий”? Согласно данному разъяснению, “в частности, как злоупотребление должностными полномочиями должны квалифицироваться действия должностного лица, которое из корыстной или иной личной заинтересованности совершает входящие в круг его должностных полномочий действия при отсутствии обязательных условий или оснований для их совершения” (выделено мной. – А.К.). Ведь в приведенных примерах управленцы в принципе были наделены правом совершать сделки, но отсутствовали обязательные условия для их совершения – согласие собственника или одобрение сделки органами управления организацией.

С другой стороны, согласно п. 19 указанного Постановления разновидностью превышения полномочий является совершение должностным лицом при исполнении служебных обязанностей действий, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, указанных в законе или подзаконном акте.

Кроме того, в качестве превышения полномочий согласно данному пункту следует расценивать действия должностного лица, которые совершаются им единолично, хотя могут быть произведены только коллегиально либо в соответствии с порядком, установленным законом, по согласованию с другим должностным лицом или органом.

Формально все перечисленные случаи подпадают под оба определения (с учетом специфики субъекта ст. 201 УК РФ). Действительно, управленцы заключали сделки, которые могли быть совершены только при наличии особых обстоятельств – согласия собственника или одобрения органов управления организацией.

Как указывалось выше, данные особые обстоятельства были предусмотрены законом. Применительно к сделкам по распоряжению имуществом государственных и муниципальных предприятий, совершения ими сделок с заинтересованностью – ст. 18 и 22 Федерального закона от 14 ноября 2002 г.

N 161-ФЗ “О государственных и муниципальных унитарных предприятиях”.

Несколько сложнее ситуация с рассмотренным делом в отношении генерального директора закрытого акционерного общества, совершившего ряд сделок, которые могли быть заключены при одобрении совета директоров и общего собрания акционеров, что было предусмотрено все же не законом, а внутренними документами организации – уставом и положением о генеральном директоре общества.

Тем не менее можно говорить, что соответствующие “особые обстоятельства”, наличие которых требовалось для заключения сделок, были установлены уставом в соответствии с прямым указанием ч. 1 ст. 78 Федерального закона от 26 декабря 1995 г.

N 208-ФЗ “Об акционерных обществах”, согласно которому устав акционерного общества может расширить применение порядка одобрения крупных сделок на случаи, прямо не предусмотренные данным Законом. Кроме того, положение о генеральном директоре общества, запрещавшее управленцу заключать сделки на сумму свыше 250 тыс. долларов США без одобрения органов управления обществом, по смыслу ст.

8 ТК РФ следует рассматривать как локальный нормативный акт, который согласно ст. 5 ТК РФ является источником трудового права и особой разновидностью подзаконного акта.

Здесь следует отметить, что применительно к составу ст. 201 УК РФ грань между злоупотреблением полномочиями управленцем в приведенной трактовке Пленума Верховного Суда РФ и превышением данным лицом своих полномочий в случаях, описанных в п. 19 указанного Постановления, фактически отсутствует.

Похожим образом выглядит ситуация с разграничением составов должностного злоупотребления полномочиями (ст. 285 УК РФ), когда оно совершается в форме действия при отсутствии обязательных условий или оснований для его совершения и превышения полномочий (ст.

286 УК РФ), когда должностное лицо совершает действия, которые могут быть совершены только при наличии особых обстоятельств, предусмотренных нормативным актом. В последнем случае единственным основанием для разграничения составов ст. 285 и 286 УК РФ является мотив в виде корыстной или иной личной заинтересованности.

При наличии такого мотива соответствующие действия должностного лица следует квалифицировать как злоупотребление полномочиями, а при отсутствии – по ст. 286 УК РФ, выступающей в данной ситуации общей нормой по отношению к ст. 285 УК РФ.

Так как в рамках состава ст. 201 УК РФ никакая вариация в субъективной стороне невозможна, такое основание для разграничения злоупотребления полномочий управленцами и превышения ими своих полномочий в рассмотренных выше случаях отсутствует.

В связи с этим следует заключить, что какой-либо разницы между составами злоупотребления полномочиями при отсутствии “обязательных условий или оснований” для использования полномочий и превышения полномочий при отсутствии “особых условий” для их реализации или нарушении порядка согласования решения просто нет. Объективная сторона злоупотребления полномочиями и превышения полномочий в данной ситуации полностью сливается, и поэтому нет никаких препятствий для квалификации действий управленцев, совершающих сделки, которые могут быть совершены только при определенных условиях, по ст. 201 УК РФ, если есть остальные признаки данного состава (существенный вред, цель и др.).

Источник: http://5898523.ru/kvalifikaciya-prevysheniya-polnomochij-licom-vypolnyayushhim-upravlencheskie-funkcii-v-kommercheskoj-ili-inoj-organizacii-po-st-201-uk-rf/

Статья 201 УК РФ. Злоупотребление полномочиями

Проблемы применения нормы ст. 201 УК Злоупотребление полномочиями

1.

Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства, –

наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до восемнадцати месяцев, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до четырех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.

2. То же деяние, повлекшее тяжкие последствия, –

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до пяти лет или без такового, либо принудительными работами на срок до пяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового, либо лишением свободы на срок до десяти лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.

Примечания. 1. Выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, в статьях настоящей главы, а также в статьях 199.

2 и 304 настоящего Кодекса признается лицо, выполняющее функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа, а также лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

2 – 3. Утратили силу. – Федеральный закон от 02.11.2013 N 302-ФЗ.

См. все связанные документы >>>

1. Принципиальное отличие составов преступлений, помещенных в гл. 23 УК, от преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК) состоит в особенностях субъекта этих преступлений, что определяет и иной объект посягательства.

Субъектом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях, а также в некоммерческой организации, не являющейся государственным органом, органом местного самоуправления, государственным или муниципальным учреждением, признаются: а) лица, выполняющие функции единоличного исполнительного органа, члена совета директоров или иного коллегиального исполнительного органа; б) лица, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющие организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в этих организациях.

Согласно гражданскому законодательству (ст. 50 ГК РФ) коммерческие организации – это организации различных форм собственности, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности.

Они могут создаваться в форме хозяйственных товариществ (полное товарищество, товарищество на вере), обществ (акционерное общество, общество с ограниченной ответственностью, общество с дополнительной ответственностью), производственных кооперативов, государственных и муниципальных унитарных предприятий, основанных на праве оперативного управления или хозяйственного ведения.

Иные организации, о которых говорится в гл. 23 УК, – это некоммерческие организации, кроме государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных корпораций, не преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющие прибыль между участниками (ст.

2 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ “О некоммерческих организациях” ).

Они могут создаваться в форме потребительских кооперативов, общественных или религиозных организаций (объединений), финансируемых собственником учреждений, благотворительных и иных фондов, а также в других формах, предусмотренных законом, для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и управленческих целей, в целях охраны здоровья граждан, развития физической культуры и спорта, удовлетворения духовных и иных нематериальных потребностей граждан, защиты прав и законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и конфликтов, оказания юридической помощи, а также в иных целях, направленных на достижение общественных благ.

——————————–

СЗ РФ. 1996. N 3. Ст. 145.

Коммерческие и (или) некоммерческие организации могут объединяться в форме ассоциаций и союзов.

2. Любая коммерческая и некоммерческая организация имеет свои органы управления. Лица, работающие в этих органах, выполняют различные управленческие функции, связанные с руководством деятельностью других людей, распоряжением или управлением имуществом. Обязанности, связанные с руководством деятельностью других людей, принято считать организационно-распорядительными.

К ним, в частности, относятся руководство в целом коммерческой или некоммерческой организацией, структурным подразделением, участком работы, производственной деятельностью отдельных работников (организация и планирование работы, подбор и расстановка кадров, прием на работу и увольнение, организация труда подчиненных, контроль и проверка исполнения обязанностей, поддержание трудовой дисциплины и т.п.).

Административно-хозяйственные обязанности заключаются в распоряжении и управлении имуществом, совершении сделок, заключении контрактов от имени организации, установлении порядка хранения, переработки и реализации имущества, учете и контроле над расходованием материальных ценностей, организации реализации товаров и оказания услуг, получении и выдаче денежных средств и документов и т.п. (п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.02.2000 N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе” ).

——————————–

БВС РФ. 2000. N 4.

Лицами, выполняющими в коммерческих и некоммерческих организациях управленческие функции, можно, в частности, считать членов совета директоров (наблюдательных советов), директоров, управляющих, председателей правлений и других руководителей организаций, их заместителей и членов правлений, руководителей структурных подразделений (начальники цехов, начальники планово-хозяйственных, снабженческих, финансовых и других отделов и служб, заведующие лабораториями, кафедрами, магазинами, ателье, ресторанами, пунктами проката и т.д. и их заместители), бухгалтеров, руководителей участков работ (мастера, прорабы, бригадиры) и т.п.

Как отметил Пленум Верховного Суда РФ в названном выше Постановлении (п.

6), лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческих организациях, следует также признавать поверенных, представляющих в соответствии с договором интересы государства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных товариществ), часть акций (долги, вклады) которых закреплена (находится) в федеральной собственности.

3. Ответственность за злоупотребление полномочиями (ст. 201 УК) и за коммерческий подкуп (ч. 3 ст. 204 УК) могут нести и такие служащие коммерческих и некоммерческих организаций, управленческие функции которых связаны с правом совершать по службе юридически значимые действия, способные порождать, изменять или прекращать правовые отношения, т.е. имеющие распорядительный характер.

Поскольку здесь имеются в виду прежде всего различные специалисты коммерческих и иных организаций, негосударственных и немуниципальных учреждений, существует проблема разграничения управленческо-распорядительной деятельности этих служащих-специалистов, в ходе которой они могут совершить преступление против интересов службы, от их сугубо профессионально-производственной деятельности, не связанной с управлением. Например, имеются основания для привлечения к ответственности за преступления против интересов службы преподавателей негосударственных и немуниципальных учебных заведений за нарушение обязанностей, возложенных на них как на членов экзаменационных комиссий, учителей и воспитателей также негосударственных и немуниципальных учебно-воспитательных учреждений за нарушение или неисполнение возложенных на них обязанностей по обеспечению порядка проведения различных мероприятий и их безопасности и т.п. .

——————————–

БВС РФ. 1999. N 3. С. 20.

Источник: https://rulaws.ru/uk/Razdel-VIII/Glava-23/Statya-201/

Предпринимателей выводят из оргпреступности

Проблемы применения нормы ст. 201 УК Злоупотребление полномочиями

В Госдуме инициировали внесение изменений в ст. 210 УК РФ об организации преступного сообщества.

Предлагается исключить возможность применения этой статьи, если речь идет о большинстве преступлений экономической направленности — мошенничестве, присвоении или растрате, незаконной банковской деятельности, злоупотреблении полномочиями и целом ряде других.

В пояснительной записке к законопроекту говорится, что он направлен на «создание дополнительных гарантий защиты предпринимателей от необоснованного уголовного преследования», в том числе от избрания судами самой суровой меры пресечения в виде ареста.

Изменения в ст. 210 УК РФ (организация преступного сообщества или участие в нем) предложил внести депутат Госдумы Рифат Шайхутдинов через четыре дня после того, как эта тема была затронута на прямой линии с президентом России Владимиром Путиным.

«На сегодняшний день юридическая техника такова, что под преступное сообщество можно подвести совет директоров любой корпорации, где один из членов замешан в нарушениях закона.

Конечно, это недопустимо, совершенно очевидный факт, с этим нужно поработать и внести изменения в действующий закон»,— сказал глава государства, отвечая на соответствующий вопрос.

Авторы “Ъ” комментируют главные тезисы президента

Читать далее

В пояснительной записке к законопроекту (.pdf) говорится, что «сложившаяся и широко распространенная практика применения органами предварительного следствия и судами ст. 210 УК РФ демонстрирует необоснованность предъявления обвинения в совершении этого преступления в отношении предпринимателей».

По мнению депутата, делается это зачастую лишь для того, чтобы «внешне строго в рамках закона обходить прямой запрет, установленный ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ (арест за преступления в сфере предпринимательской деятельности.— “Ъ”), и применять в отношении указанных лиц меру пресечения в виде заключения под стражу».

А учитывая, что преступления, предусмотренные ст.

 210 УК РФ, относятся к категории особо тяжких, их дополнительное вменение, говорится в пояснительной записке, практически исключает вероятность избрания подозреваемому или обвиняемому судом иной меры пресечения, кроме ареста на срок до полутора лет (до окончания предварительного расследования).

Чтобы не допустить подобных случаев злоупотреблений со стороны судебно-следственных органов, законодатели предлагают установить «запрет дополнительной квалификации» по этой статье УК РФ в отношении фигурантов, подозреваемых или обвиняемых в преступлениях, совершенных в сфере предпринимательской деятельности.

В частности, дополнительное вменение ст. 210 УК РФ депутат предлагает запретить, если речь идет о большинстве преступлений экономической направленности. В первую очередь это касается таких статей, как «Мошенничество» (ст.

 159 УК РФ), «Присвоение или растрата» (ст. 160 УК РФ), «Незаконная банковская деятельность» (ст. 172 УК РФ), «Легализация денежных средств» (ст. 174 УК РФ), «Злоупотребление полномочиями» (ст. 201 УК РФ), и некоторых других.

Как полагает автор законопроекта, изменение действующего законодательства необходимо не только для «обеспечения и защиты основополагающих конституционных прав личности, но и для повышения уровня эффективности и законности уголовного преследования в отношении лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность». По мнению депутата, зачастую под уголовное преследование попадают те, кто лишь создал или учредил фирму, но прямого отношения к ее деятельности не имеет.

В экономическом обосновании предложенной инициативы говорится, что в случае ее одобрения «эффект от внесения изменений в ст. 210 УК РФ, очевидно, будет иметь место за счет снижения затрат на содержание в СИЗО предпринимателей».

Бизнес-омбудсмен Борис Титов заявил “Ъ”, что это законодательное предложение не может не радовать. «Оно очень похоже на то, которое фигурировало в моем докладе президенту. В поправках четко перечисляются “экономические” статьи, несовместимые со ст.

 210 УК РФ, и их принятие способно решить одну из самых серьезных проблем уголовного преследования предпринимателей»,— заявил “Ъ” господин Титов. По его мнению, ст.

 210 УК РФ должна использоваться против тех, кто похищает и убивает людей, организует сбыт наркотиков, но не против «банды», состоящей из директора, бухгалтера и менеджера.

Аналогичной точки зрения придерживается и вице-президент Адвокатской палаты Москвы Генри Резник. «Статья 210 была эффективна в 1990-х годах.

Сейчас она фактически исчерпала себя и зачастую является лишь инструментом давления на подозреваемых и обвиняемых, которым в обмен на признание вины по другим статьям обещают ее снять.

В итоге нередки случаи, когда невиновные бизнесмены просто оговаривают себя»,— отметил господин Резник.

Олег Рубникович

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4011555

Адвокат Титов
Добавить комментарий