Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

Проблемы реализации принципа законности при рассмотрении судами вопросов заключения под стражу, продления срока содержания под стражей |

Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

В последние годы к проблеме соблюдения законности при рассмотрении судами вопросов заключения под стражу, продления срока содержания под стражей обращались и правоприменители, и теоретики в области уголовного процесса, и даже политики. Верховный Суд РФ неоднократно представлял свои разъяснения по применению норм УПК, регламентирующих обозначенные вопросы, но в практике применения норм УПК РФ до настоящего времени констатируются факты нарушения принципа законности.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. N 1 “О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации” выражалась правовая позиция Верховного Суда РФ по толкованию норм уголовно-процессуального закона об избрании в отношении подозреваемых и обвиняемых меры пресечения в виде заключения под стражу, продлении срока содержания под стражей. В п.

1 указанного документа обращалось внимание судов на их обязанность при рассмотрении уголовных дел и вынесении решений соблюдать установленные главой 2 УПК РФ принципы уголовного судопроизводства для защиты прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений, а также защиты личности от незаконного и необоснованного обвинения, осуждения, ограничения прав и свобод.

В Постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2006 г.

“О рассмотрении результатов обобщения судебной практики об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений” судьям указывалось на необходимость обеспечения строгого соблюдения законодательства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, исключения формального подхода к разрешению соответствующих ходатайств.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 29 октября 2009 г. N 22 “О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста” (далее – новое Постановление) в п.

1 вновь дана рекомендация судам о необходимости при принятии решения о заключении подозреваемого или обвиняемого под стражу в качестве меры пресечения, о продлении сроков содержания под стражей соблюдать права таких лиц, вытекающие из смысла ст.

5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) и предусмотренные ст. 22 Конституции Российской Федерации.

Если обратиться к вышеуказанным документам Верховного Суда РФ, то необходимо отметить, что все разъяснения, содержащиеся в его пилотных решениях, формально правильны. Естественно, поэтому напрашивается вопрос о причинах нарушений требований ст. 5 Конвенции и положений ст.

22 Конституции РФ при рассмотрении судами вопросов о заключении под стражу и продлении сроков содержания под стражей до настоящего времени.

Бесспорным подтверждением продолжающихся нарушений является факт принятия нового Постановления, в котором вновь даются разъяснения судам по вопросам применения меры пресечения в виде заключения под стражу, о сроках содержания под стражей и об отмене или изменении меры пресечения.

Одной из причин продолжающихся нарушений законности, прав подозреваемых и обвиняемых, как представляется, является отсутствие до настоящего времени подробных указаний Верховного Суда РФ, основанных на анализе правоприменительной практики Европейского суда по ст. 5 Конвенции по сложным вопросам практики применения норм УПК РФ, регламентирующих процедуру и основания избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, продления срока содержания под стражей.

Новое Постановление, к сожалению, содержит лишь указание на необходимость соблюдения положений ст. 5 Конвенции, но в нем не приведена конкретная практика решений Европейского суда, в которых констатируются нарушения прав подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и не указаны пути улучшения судебной практики по этим вопросам.

https://www.youtube.com/watch?v=EoYvkW0Z7Gk

К сожалению, разъяснения в новом Постановлении не вносят ясности по некоторым проблемным вопросам практики, что можно проследить по разъяснениям, касающимся содержания постановления суда о рассмотрении ходатайств в порядке ст. 108 УПК РФ.

Так, в п. 19 обращается внимание судов на то, что в постановлении о рассмотрении ходатайств в порядке ст. 108 УПК РФ следует давать оценку обоснованности выдвинутого против лица подозрения, а также наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемого (ст. 91 и 92 УПК РФ), в частности наличию оснований, предусмотренных ст.

100 УПК РФ, для применения меры пресечения до предъявления обвинения и соблюдения порядка ее применения; законности и обоснованности уведомления лица о подозрении в совершении преступления в порядке, установленном ст. 223.

1 УПК РФ; соблюдения порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и об имевшем место событии преступления, причастности к нему подозреваемого.

В данном пункте, как и в других пунктах нового Постановления, не содержится разъяснений, как должен реагировать суд при выявлении нарушений положений ст. 91, 92, 100, 223.

1, положений статей главы 23 УПК РФ в ходе рассмотрения вопросов о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, о сроках содержания под стражей для восстановления нарушенных прав подозреваемых и обвиняемых, исходя из смысла ст.

5 Конвенции и прецедентов ЕСПЧ и положений ст. 22 Конституции РФ.

Тем более что практике известны случаи, когда судьи лишь констатируют нарушения прав задержанных лиц, но не принимают мер по восстановлению нарушенных прав.

Органами предварительного расследования А. подозревался в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК.

В 21 час 13 июля 2004 г. он задержан в качестве подозреваемого.

Обвинение А. не предъявлялось.

Пятнадцатого июля 2004 г. орган предварительного расследования направил в Преображенский районный суд г. Москвы ходатайство о заключении А. под стражу.

Ходатайство рассмотрено судьей с участием прокурора, следователя, подозреваемого и его защитника-адвоката.

Пятнадцатого июля 2004 г. по итогам судебного разбирательства судьей вынесено постановление о продлении срока задержания А. до 12 часов 16 июля 2004 г., в котором указано следующее.

Сторона обвинения в лице помощника прокурора Восточного административного округа г. Москвы ходатайствует о продлении в отношении А. срока задержания, при этом конкретная причина продления срока задержания прокурором не указана. Следователем мнение о поддержании данного ходатайства, равно как и собственное ходатайство о продлении срока задержания, не высказано.

Подозреваемый А. в судебном заседании факт совершения инкриминируемого ему деяния не признал.

Защитник А. – адвокат заявил, что подзащитного оговаривают.

Суд, оценив мнение сторон, отмечает следующие обстоятельства:

  • следователем суду не представлены какие-либо сведения, положенные в основу выдвинутого подозрения: протокол допроса потерпевшего, протокол опознания и очной ставки;
  • стороной обвинения не указана причина, по которой требуется продление срока задержания;
  • подозреваемый свою причастность к совершении преступления отрицает.

В связи с приведенными выше обстоятельствами, принимая во внимание заявление подозреваемого о том, что на очной ставке потерпевший указал на него как на лицо, нанесшее ему ножевое ранение, суд полагает возможным продлить срок задержания.

Вместе с тем, учитывая нарушение стороной обвинения сроков, предусмотренных ч. 1 ст. 108 УПК, отсутствие аргументов для продления срока задержания, продлить пребывание А. в изоляторе временного содержания на незначительный срок (см. Постановление Преображенского районного суда г. Москвы по уголовному делу от 15.07.2004 N 25393) .

Таким образом, из этого примера видно, что констатация указанных нарушений не привела суд к процессуальному решению, восстанавливающему каким-либо образом нарушенные права подозреваемого.

Кроме того, в этих разъяснениях (п.

19) не представлено суждение о практической реализации рекомендаций по оценке обоснованности выдвинутого против лица подозрения, достаточности данных об имевшем место событии преступления и о причастности к нему подозреваемого на данной стадии уголовного судопроизводства.

Другими словами, непонятно, из каких источников должна получаться эта информация и в какой форме исследоваться.

Это важно, так как в этом же пункте содержится запрет судам входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом преступлении и опять же без соответствующего разъяснения, что под этим понимается, так как при разрешении вопросов о мере пресечения, продлении срока содержания под стражей не обсуждается и не может ни при каких обстоятельствах обсуждаться вопрос о виновности лица в совершении преступления.

Необходимо заметить, что в разъяснениях отсутствует и рекомендация, каким образом в постановлении и, что не менее важно, на основании оценки каких данных можно отразить сведения о соблюдении порядка привлечения лица в качестве обвиняемого и предъявления ему обвинения, регламентированного главой 23 УПК РФ, при том, что в порядок привлечения в качестве обвиняемого входит обсуждение вопроса о “наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления” (ч. 1 ст. 171 УПК).

Думается, что для улучшения судебной практики по поднятой в статье проблеме Верховному Суду РФ необходимо представить судам разъяснения на анализе конкретных нарушений по вопросам содержания под стражей, выявленных в решениях Европейского суда по правам человека, с обращениями к действующим нормам УПК РФ. Это позволит разъяснения Верховного Суда РФ в пилотных решениях перенести в практическую плоскость, что, бесспорно, принесет практический позитивный результат – судебные решения, отвечающие принципу законности по затронутым вопросам.

А.Н. Савченко

Источник: https://5898523.ru/problemy-realizacii-principa-zakonnosti-pri-rassmotrenii-sudami-voprosov-zaklyucheniya-pod-strazhu-prodleniya-sroka-soderzhaniya-pod-strazhej/

Задержание подозреваемого

Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

Оглавление

Введение Глава 1. Задержание подозреваемого в системе мер уголовно-процессуального принуждения 1.1 Правовые основы задержания подозреваемого как меры процессуального принуждения 1.2 Становление и развитие института задержания подозреваемого Глава 2.

Реализация норм УПК РФ, регламентирующих задержание подозреваемого 2.1 Цель и предпосылки задержания подозреваемого 2.2 Процессуальное оформление задержания и допрос подозреваемого 2.3 Принятие мер в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст.

91-92 УПК РФ Заключение Список использованной литературы

Введение

Актуальность темы курсовой работы. Задержание подозреваемого является эффективным средством пресечения преступления и установления его виновности. Являясь разновидностью меры процессуального принуждения, задержание подозреваемого достаточно широко применяется в практической деятельности. Задержание производится практически по 20 % возбужденных уголовных дел.

При этом по-прежнему допускаются нарушения в соблюдении оснований и сроков задержания. Согласно Конституции РФ УПК РФ срок задержания достаточно краток – 48 часов, однако для гражданина он представляет значительное ограничение его прав и свобод, причинение ему страданий и лишений.

В связи с этим требования к обеспечению законности задержания должны быть не ниже гарантий обвиняемых, заключенных под стражу.

Значительное число задержаний подозреваемого по-прежнему проводится с нарушением норм УПК, причиной которых зачастую является элементарное незнание закона правоприменителем, а в отдельных случаях – и безответственное отношение к своим служебным обязанностям и к судьбе человека, находящегося под стражей.

Так, только по опубликованным данным, почти каждое пятое задержание (18%) производилось безосновательно; не разъяснялись права подозреваемому по 75% дел; в 30 % задержаний было нарушено требование о немедленном допросе подозреваемого и нарушался 24-часовой срок направления сообщения о задержании прокурору, а до 60 % задержанных вообще освобождалось без обращения органов дознания и следствия за санкцией на арест. Применение задержания как меры принуждения должно соответствовать обстоятельствам совершенного преступления и опасности ненадлежащего поведения подозреваемого, подвергаемого задержанию. С учетом этого продолжает оставаться актуальным уточнение целей, условий, оснований и мотивов задержания подозреваемого. Однако тема задержания подозреваемого всегда находилась в фокусе диссертационных исследований, среди которых следует отметить последние по времени диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук Н.В. Попкова «Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения», 2007 год ; М.Э. Исламов «Правовое регулирование задержания лица по подозрению в совершении преступления в российском уголовном процессе», 2008; Е.С. Березиной «Задержание подозреваемого как институт уголовного судопроизводства», 2009 год ; Ю.Ю. Ксендзова «Задержание и заключение под стражу подозреваемого», 2010 , в которых авторы на достаточно серьезном уровне проанализировали различные аспекты задержания подозреваемого и внесли предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства. Вышеизложенное предопределило цель курсовой работы: комплексное исследование проблем задержания подозреваемого в Российском уголовном судопроизводстве, что обусловило необходимость постановки и разрешения следующих задач: – рассмотрение правовых основ задержания подозреваемого как меры процессуального принуждения; – освещение становления и развития института задержания подозреваемого; – исследование реализации норм УПК РФ, регламентирующих задержание подозреваемого через определение цель и предпосылок задержания подозреваемого; – уяснение процессуального оформления задержания и допрос подозреваемого; – выявление принимаемых мер в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91-92 УПК РФ. Объектом курсовой работы выступает система общественных отношений, в которые вступают участники уголовно-процессуальной деятельности при задержании лица по подозрению в совершении преступления. Предметом диссертационного исследования является генезис и современное состояние нормативного регулирования правового института задержания подозреваемого, теоретические воззрения на различные проблемы разрабатываемой темы и правоприменительная практика. Методологической основой работы явилось комплексное использование общих и частных методов научного познания объективной действительности. В работе применялись диалектический, исторический, логико-юридический, сравнительно-правовой, статистический, конкретно-социологический методы исследования. Структура работы состоит введения, основной части из двух глав с пятью параграфами, из заключения, списка использованной литературы.

Заключение

Предпринятое в курсовой работе исследование позволяет сделать следующие выводы.

Задержание подозреваемого, представляя собой одну из мер процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве, имеет конституционные и международно-правовые основы урегулирования, которые при этом нашли отражение и конкретное развитие в отраслевом уголовно-процессуальном законодательстве.

Историческое исследование института задержания подозреваемого показывает его развитие в направлении демократизации и усилении гарантий прав задержанных, что характерно для развития всех уголовно-процессуальных институтов.

Исторический опыт развития может быть воспринят только в направлении усиления гарантий прав и законных интересов задержанных, но никак не в сторону их уменьшения. Отмечена главная тенденция к смягчению института задержания в УПК РФ 2001 года по сравнению с УПК РСФСР 1960 года, выразившаяся в сокращении срока задержания с 72 часов до 48 часов.

В тоже время ранее этот срок не мог быть продлен, в настоящее же время суд вправе продлить этот срок еще на 72 часа, как уже нами отмечалось. Положительным следует признать и то, что задержанию подозреваемого отведена в УПК отдельная глава, в которой в нескольких статьях урегулированы различные важные аспекты исследуемого института.

Как и ранее в соответствии с международно-правовыми стандартами в кодексе предусмотрен достаточно ограниченный перечень оснований для задержания, что одновременно служит гарантий минимизации необоснованных, произвольных задержаний и дальнейших арестов.

Как и ранее задержанию может быть подвергнуто только то лицо, которое подозревается в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание в виде лишения свободы. Здесь по-прежнему прослеживается четкая связь лишения свободы при задержании в ходе предварительного расследования и лишения свободы как наказания по приговору суда.

Срок задержания также учитывается при определении размера наказания и включается при исчислении срока содержания под стражей при применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Задержание подозреваемого входит в систему мер процессуального принуждения, которая представлена в виде трех групп.

В первую группу входит непосредственное исследуемое задержание. Во второй группе находятся меры пресечения. И замыкает систему третья группа иных мер процессуального принуждения.

Таким образом, задержание заключается в кратковременном лишении свободы подозреваемого в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства в целях выяснения его причастности к преступлению и разрешения вопроса о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу.

Эффективность и качество его исполнения во многом зависит от знания положения закона, регламентирующего задержание подозреваемого. На наш взгляд, основные проблемы связаны с незнанием положений закона и отсутствие ответственности правонарушителя за свои действия. Некоторые правоприменители считают, что небольшой срок задержания не может нанести урон личности задержанного. Но, наверное, это не так, поскольку незаконное задержание признано общественно опасным и является уголовно наказуемым. Первое, что необходимо уяснить, то это цель исследуемого процессуального действия, т.е. для чего оно производится. Цель задержания состоит в том, чтобы предоставить следователю и дознавателю небольшой временной отрезок, в течение которого они смогут собрать доказательства виновности задержанного, сформулировать и предъявить обвинение в совершении конкретного преступления, обратиться в суд с ходатайством о применении меры пресечения в виде заключения под стражу к задержанному лицу.

Список литературы

Законодательные и нормативно-правовые акты 1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 г.: по сост. на 30 декабря 2008 г. // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 4. Ст. 445. 2. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ: по сост. на 21 декабря 2013 г. // Российская газета. 2001. № 249. 3.

Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений” // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2759. 4. Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2006 году [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://lawinfo.ru/catalog/articles-2007mirovoi-sudi, свободный. 5.

Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2008 году [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.cdep.ru.index.php?id=5&item=42, свободный. Основная литература 6. Березина Е.С. Задержание подозреваемого как институт уголовного судопроизводства: дисс. … канд. юрид. наук / Е.С. Березина. Москва, 2009. 234 с. 7. Буланова И.В.

Заключение под стражу при предварительном расследовании преступлений / И.В. Буланова, научно-методическое пособие; под ред. докт. юрид. наук М.Е. Токаревой. М.: Юрлитинформ, 2005. С. 62. 256 с. 8. Вандышев В.В. Уголовный процесс. Общая и особенная части / В.В. Вандышев; учебник. М.: Волтерс Клувер, 2010. 720 с. 9. Гираева Н.Ш. Задержание подозреваемого / Н.Ш.

Гираева // Актуальные проблемы права и управления глазами молодежи: материалы межд. научн. студенч. Конф. (Тула, 28-29 марта 2014 года). Тула: Папирус, 2014. С. 50-51. 10. Исламов М.Э. Правовое регулирование задержания лица по подозрению в совершении преступления в российском уголовном процессе: дисс … канд. юрид. наук / М.Э. Исламов. Тюмень, 2008. 244 с. 11.

Копылова О.П. Меры принуждения в уголовном процессе: учебное пособие / О.П. Копылова. – Тамбов: изд-во ГОУ ВПО ТГТУ, 2011. 120 с. 12. Ксендзов Ю.Ю. Задержание и заключение под стражу подозреваемого: дисс. … канд. юрид. наук / Ю.Ю. Ксендзов. Санкт-Петербург, 2010. 271 с. 13. Маслов И.В.

Применение мер уголовно-процессуального принуждения в виде задержания и заключения под стражу / И.В. Маслов. М.: Экзамен, 2011. 319 с. 14. Попков Н.В. Задержание подозреваемого и обвиняемого как вид государственного принуждения: дисс. … канд. юрид. наук / Н.В. Попков. Нижний Новгород, 2007. 220 с. 15. Уголовный процесс: учебник / отв. ред. А.В. Гриненко; 2-е изд.

, перераб. М.: Норма, 2009. 496 с. 16. Уголовный процесс: учебник / под ред. докт. юрид. наук А.Д. Прошлякова. М.: Волтерс Клувер, 2011. 1056 с. 17. Чеботарева И.Н. Право на защиту лица, задержанного по подозрению в совершении преступления / И.Н. Чеботарева // Уголовное судопроизводство. 2011. № . С. 9-13. 18. Чернова С.С.

Меры уголовно-процессуального принуждения: научно-практическое пособие. / С.С. Чернова. Тюмень: Тюменский институт повышения квалификации сотрудников ОВД, 2012. 67 с. 19. Шинкарева А.М. Протокол задержания, как форма констатации подозрения и обеспечения гарантий прав подозреваемого А.М. Шинкарева // Актуальные проблемы правоведения. Самара: изд-во Самар. гос. экон.

ун-та, 2012. № 1 (33). С. 79-84. 20. Яковлева С.А. Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого / С.А. Яковлева // Уголовный процесс. 2012. № 2. С. 20-27.

Источник: http://www.work5.ru/gotovye-raboty/85182

Проблемы задержания подозреваемого по УПК РФ и Федеральному закону «О полиции»

Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

(Арестова Е. Н.) («Российский следователь», 2013, N 1)

ПРОБЛЕМЫ ЗАДЕРЖАНИЯ ПОДОЗРЕВАЕМОГО ПО УПК РФ И ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ «О ПОЛИЦИИ»

Е. Н. АРЕСТОВА

——————————— Arestova E. N. Problems of detention of the suspect according to the Criminal Procedure Code of the Russian Federation and the Law «About police».

Арестова Екатерина Николаевна, заместитель начальника кафедры предварительного расследования Московского университета МВД России, кандидат юридических наук, доцент.

https://www.youtube.com/watch?v=SS9_VQXudDY

В статье проводится сравнительно-правовой анализ положений Федерального закона «О полиции» и УПК РФ в части, касающейся вопросов задержания лица по подозрению в совершении преступления.

Ключевые слова: задержание, УПК РФ, Федеральный закон «О полиции», близкие родственники, родственники, близкие лица, уведомление о задержании, лишение свободы, ограничение свободы.

In article the comparative and legal analysis of provisions of the Law «About Police» and the Criminal Procedure Code of the Russian Federation in the part concerning questions of detention of the person on suspicion in commission of a crime is carried out.

Key words: detention, the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, the Federal law «About police», the Criminal Procedure Code of the Russian Federation, close relatives, the relatives, close persons, the notice of detention, imprisonment, freedom restriction.

УПК РФ является основным, но не единственным источником уголовно-процессуального права. Уголовно-процессуальное законодательство России образуют и иные нормативные правовые акты, в той или иной мере затрагивающие вопросы уголовного судопроизводства.

В их числе Федеральный закон «О полиции», регламентирующий (в числе прочего) и вопросы задержания лица, подозреваемого в совершении преступления. Задержание подозреваемого как мера уголовно-процессуального принуждения прямо затрагивает конституционные права и свободы человека и гражданина, в первую очередь, право на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22 Конституции РФ).

Непременным условием соблюдения принципа законности при производстве по уголовным делам является осуществление данного процессуального действия строго на основаниях и в порядке, установленных законом. Заведомо незаконное задержание — преступление против правосудия, предусмотренное ст. 301 УК РФ.

Вопросы, связанные с задержанием лица, подозреваемого в совершении преступления, были отражены и в Законе «О милиции». Однако соответствующая норма указанного Закона (п. 7 ст.

11) носила исключительно отсылочный характер, устанавливая лишь, что данное процессуальное действие должно осуществляться в соответствии с уголовно-процессуальным законом и, таким образом, не противоречила УПК РФ и не создавала правоприменительных проблем.

В новом Федеральном законе «О полиции» законодатель пошел по иному пути и предусмотрел специальную норму, регламентирующую задержание (ст. 14), в которой счел нужным выборочно отразить и некоторые процедурные вопросы.

Сравнительный анализ данной нормы и соответствующих положений УПК РФ показывает, что Федеральный закон «О полиции» частично дублирует положения УПК РФ, регламентирующие задержание подозреваемого, но не дословно, а в искаженном виде. В частности, Федеральный закон «О полиции» (ч. ч. 3, 7, 14 ст.

14) трижды указывает на необходимость уведомления о задержании лица по подозрению в совершении преступления его близких родственников или близких лиц. Представляется, что данные законодательные предписания в части, касающейся круга лиц, подлежащих уведомлению о произведенном задержании по подозрению в совершении преступления, заключают в себе процессуальную проблему.

Подобный законодательный подход не в полной мере соответствует требованиям УПК РФ, может послужить поводом для обоснованного обжалования и даже нанести вред расследованию, в том числе и невосполнимый. Так, ч. 1 ст.

96 УПК РФ («Уведомление о задержании подозреваемого») предписывает в установленный срок уведомить о задержании подозреваемого кого-либо из близких родственников, а при их отсутствии — других родственников.

Как видим, согласно требованиям УПК РФ, в число лиц, подлежащих уведомлению о задержании лица, входят супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК РФ), а при их отсутствии — все иные лица, состоящие в родстве (п. 37 ст. 5 УПК РФ).

Таким образом, в противоречие требованиям УПК РФ, Федеральный закон «О полиции» исключает из числа лиц, подлежащих уведомлению, родственников, то есть всех иных лиц, за исключением близких родственников, состоящих в родстве, что, на наш взгляд, необоснованно, поскольку задержанное лицо может и не иметь близких родственников.

С другой стороны, опять-таки в противоречие УПК РФ, Федеральный закон «О полиции» предписывает уведомлять о задержании подозреваемого «близких лиц». Возникает закономерный, на наш взгляд, вопрос: каким образом определить круг данных лиц, при отсутствии соответствующей правовой регламентации. Пункт 3 ст.

5 УПК РФ содержит определение понятия «близкие лица» только применительно к свидетелю и потерпевшему, но не к подозреваемому, каковым и является лицо, задержанное в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ.

Следует отметить, что круг «близких лиц» свидетеля и потерпевшего законодателем фактически не ограничен, таковыми являются любые лица, благополучие которых дороги потерпевшему, свидетелю в силу сложившихся личных отношений. Однако возможно ли применение по аналогии данного подхода к определению круга «близких лиц» подозреваемого? Представляется, что нет.

При отсутствии каких-либо ограничений, связанных с определением круга близких лиц задержанного, в их число можно включить, например, его друзей, которые являются соучастниками преступления. Уведомление таких лиц о задержании подозреваемого может привести к тому, что они скроются, уничтожат следы, предметы преступного посягательства, орудия преступления и т. д.

Кроме того, использование законодателем в тексте ст. 14 Федерального закона «О полиции» при перечислении лиц, подлежащих уведомлению о задержании подозреваемого, союза «или» также представляется нам неудачным. Дело в том, что союз «или» в русском языке всегда выражает альтернативу, соединяет однородные члены предложения, находящиеся в отношениях взаимоисключения.

Следовательно, уведомление лицом, производящим процессуальное задержание подозреваемого, хотя бы одного из «близких лиц» о факте задержания совершеннолетнего лица по подозрению в совершении преступления (требование Федерального закона «О полиции»), фактически освобождает его от обязанности уведомлять об этом близких родственников, родственников.

Таким образом, нельзя исключать ситуацию, при которой последние (мать, отец, супруг, супруга, дети и др.) могут оказаться в полном неведении относительно задержания их родственника. Обращает на себя внимание и несоответствие положений ст. 14 Федерального закона «О полиции» требованиям ч. 1 ст.

96 УПК РФ относительно субъекта и способа уведомления заинтересованных лиц о факте задержания подозреваемого. Так, ст. 14 Федерального закона «О полиции» относит данный вопрос на усмотрение задержанного: «Задержанное лицо… имеет право на один телефонный разговор в целях уведомления близких родственников или близких лиц о своем задержании и месте нахождения.

Такое уведомление по просьбе задержанного лица может сделать сотрудник полиции». Как видим, в данном случае именно задержанному предоставлено право решать, кто именно уведомит его родственников или близких лиц о его задержании — он сам или лицо, производившее его задержание. Однако в ст.

96 УПК РФ законодатель придерживается иной позиции и относит решение вопроса о способе уведомления на усмотрение не задержанного, а следователя (дознавателя), производившего процессуальное задержание. И это, по нашему мнению, является правильным.

Если следователь (дознаватель) придет к выводу, что в интересах расследования из тактических соображений требуется исключить возможность телефонного контакта подозреваемого с теми же «близкими лицами», каковыми, как уже говорилось, могут быть кто угодно, он должен иметь право лично выполнить требование закона относительно уведомления о задержании.

При этом телефонный разговор не должен являться единственно возможным способом такого уведомления. В ряде случаев письменная форма уведомления (по аналогии с письменным уведомлением прокурора о произведенном задержании), на наш взгляд, является предпочтительной, поскольку, в отличие от телефонного разговора, при необходимости позволяет документально подтвердить факт уведомления о задержании, предотвратив необоснованное обжалование «бездействия» следователя (дознавателя). Сопоставляя соответствующие нормы Федерального закона «О полиции» и УПК РФ, непросто решить вопрос и о том, с какого момента следует исчислять 48-часовой срок задержания подозреваемого. Согласно ч. 3 ст. 128 УПК РФ при задержании подозреваемого срок исчисляется с момента фактического задержания, то есть с момента производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК РФ). В соответствии же с ч. 4 ст. 14 Федерального закона «О полиции» срок задержания исчисляется с момента фактического ограничения свободы передвижения лица. Думается, что понятие ограничения свободы как вида наказания, налагаемого судом и заключающегося в запрете уходить из дома в определенное время суток, посещать определенные места, не выезжать за пределы определенной территории, не посещать места проведения массовых и иных мероприятий и др. (ст. 53 УК РФ), в данном случае неприменимо. Тогда возникает вопрос, что следует понимать под ограничением свободы передвижения не в уголовно-правовом, а уголовно-процессуальном смысле. УПК РФ не содержит такого понятия. В то же время думается, что «ограничение свободы передвижения» (формулировка Федерального закона «О полиции») и «лишение свободы передвижения» (формулировка УПК РФ) нельзя рассматривать как равнозначные понятия. Статья 6 Федерального закона «О полиции» гласит: «Полиция осуществляет свою деятельность в точном соответствии с законом». Думается, что при наличии противоречий между Федеральным законом «О полиции» и УПК РФ реализация данного основополагающего принципа деятельности полиции невозможна, поскольку ч. 1 ст. 7 УПК РФ запрещает применять закон, противоречащий УПК РФ, что подтвердил и Конституционный Суд РФ в Постановлении от 29 июня 2004 г. N 13-П.

——————————————————————

Источник: http://center-bereg.ru/m629.html

Проблемы процессуального статуса задержанного лица (подозреваемого)

Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

Гезалов Б. Р. Проблемы процессуального статуса задержанного лица (подозреваемого) // Молодой ученый. — 2018. — №21. — С. 342-344. — URL https://moluch.ru/archive/207/50576/ (дата обращения: 15.11.2019).



Задержание и доставление подозреваемого лица в орган дознания или к следователю сами по себе не представляют уголовно-процессуальный акт. Данные мероприятия носят исключительно организационно-обеспечительный характер.

Соответственно, по нормам российского уголовно-процессуального законодательства с момента практического задержания лицо автоматически не приобретает полноценный статус подозреваемого.

Таковое оно получает лишь после вынесения уполномоченным органом дознания или следователем соответствующего процессуального акта — протокола задержания, подозреваемого.

Однако само по себе фактическое задержание и доставление в специализированные заведения существенным образом, создаёт проблемы задержанному, ограничивает его право на свободу и личную неприкосновенность. Поэтому, с целью минимизировать проблемы, закон, в соответствии со ст. 46 УПК РФ предоставляет задержанному право пользоваться защитником.

Защитник — это участник уголовного судебного производства, который в законодательно установленном порядке осуществляет защиту прав и интересов, в том числе и подозреваемых, а также оказывает им юридическую помощь (ч. 1 ст. 49 УПК РФ).

Право на привлечение представителя в качестве защитника следует не только из высших правовых документов нашего государства, но и из международных правых стандартов, гарантирующих права и свободы личности [1]. Ч. 1 ст.

48 Конституции РФ гарантирует каждому гражданину право на получение эффективной юридической помощи [2].

И наконец, право на участие в уголовном деле защитника является составляющей частью одного из принципов современного российского уголовного процесса (ст. 16 УПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ, в качестве представителя задержанного по уголовным делам, допускаются исключительно юристы обладающие статусом адвоката.

Законодатель в уголовно-процессуальном действии предусматривает две формы обеспечения задержанного защитником;

– приглашение защитника;

– назначение защитника.

Приглашение — это частный порядок обеспечения защитником. Такой порядок подразумевает заключение соответствующего договора об оказании юридической помощи и последующей выплаты доверителем денежного вознаграждения (ч. 1–2 ст.

25 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» [3]). В соответствии с ч. 1 ст.

50 УПК РФ право пригласить адвоката имеют: непосредственно подозреваемое лицо, законные представители несовершеннолетних или недееспособных подозреваемых, а также другие представители по поручению или с согласия подозреваемого.

И несмотря на то, что право на адвоката у задержанного появляется в момент задержания, его практическое воплощение возможно лишь спустя некоторое время. Бесспорно — это проблема.

Несмотря на то, что это обстоятельство обусловлено процессуальными моментами предоставления звонка после задержания, оповещения близких родственников о факте задержания. Далее с адвокатом необходимо заключить соответствующий договор, получить ордер.

Все эти процедуры занимают некий временной промежуток. Соответственно, на практике защитник, получает реальную возможность встретится с задержанным и включиться в процесс в лучшем случае через несколько часов. Данная проблема обусловлена несовершенством российского законодательства.

С одной стороны, законодательно предоставляется право на защитника с момента фактического задержания, а с другой нет механизма реализации данного права.

Назначение представляет собой публичный порядок обеспечения защитником посредством государственно-властного требования дознавателя и следователя. Такой вид обеспечения участия адвоката применим в тех ситуациях, когда задержанное лицо самостоятельно не имеет возможности осуществить приглашение. Назначение адвоката происходит и тогда, когда приглашенный защитник не может явиться.

Назначение защитника подразумевает всякое освобождение доверителя от поиска защитника и бремя материальных расходов по оплате его труда. Затраты на оплату назначенных защитников компенсируются за счет средств федерального бюджета (ч. 5 ст. 50 УПК РФ и ч.8 ст. 25 закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре»).

Данные обстоятельства говорят, конечно, в пользу государственного защитника. Но, не стоит забывать о существующих недостатках. Во-первых, задержанное лицо теряет право выбора защитника; ему предоставляется тот адвокат, которого распределят для его дела уполномоченные инстанции.

Такой защитник может не устроить доверителя, у них может не возникнуть недопонимание и т. д.

И необходимо помнить, уголовно-процессуальная практика современной России сложилась таким образом, что вопрос назначения адвоката решает непосредственно следователь или работник дознания после оформления протокола задержания лица по подозрению в свершении преступного действия.

Другими словами сотрудники полиции или других органов правопорядка до передачи задержанного следственным органам самостоятельно не предпринимают никаких действий по назначению защитника. Соответственно это еще один пробел в законодательстве. Ведь право на помощь защитника появляется в момент фактического задержания.

Более того, сотрудники, производящие задержание, должны разъяснить ему это право. Однако полномочий по реализации данного права они не имеют.

Поэтому лицо, попавшее в аналогичную ситуацию, должно знать о наличии у него права сразу после фактического задержания требовать незамедлительного предоставления ему защитника.

Законом задержанному предоставлено право давать или не давать объяснения. Объяснения — данные, сообщенные лицом сотрудникам правоохранительных органов по существу заданных вопросов [4].

Зачастую, сразу после практического задержания, с человека требуют дать объяснения, например, с целью решения вопроса о возможном возбуждении уголовного дела, о возможных соучастниках преступного действия, месте их нахождения и т. д.

Объяснения носят предварительный характер и, как правило предшествуют подобному процессуальному действию — допросу.

Основным различием объяснений от допроса является тот факт, что первые не урегулированы нормами УПК РФ, осуществляются вне процессуальных мероприятий и, соответственно, не могут являться основанием формирования доказательств по уголовному делу. Тогда как допрос направлен именно на формирование доказательств — соответствующих показаний [5].

Соответственно, объяснения не имеют юридического значения для разрешения уголовного дела по существу, не могут стать основанием обвинения и следовательно — использованы при постановлении приговора.

Сам механизм получения объяснений, законодательно регламентирован достаточно слабо. Анализ практического применения этой формы расследования говорит нам о том, что сотрудники полиция и прочие представители правоохранительных органов часто получают объяснения, применяя процедуру, идентичную допросу, причем именно к допросу подозреваемого.

Исходя из вышесказанного, задержанное лицо в принципе имеет право отказаться от дачи каких-либо объяснений. Причем оно может дать мотивировочное, письменное заявление об этом, а может просто хранить молчание. Более того, в данный промежуток время он обладает правом давать объяснения, включающие некорректные сведения, не неся за это никакой ответственности.

При получении объяснений задержанное лицо может написать их самостоятельно. Если же объяснения записывает сам сотрудник полиции, дознания то после прочтения задержанный вправе собственноручно сделать письменные уточнения, дополнения или иные сведения. Подобное право минимизирует возможные ошибки и неточности, а также противостоит возможным злоупотреблениям.

Задержанный может пользоваться родным языком, любым другим языком — это его право. Имеет также право на переводчика. Но и в данном случае это право не лишено проблемных аспектов.

Уголовное судебное производство как форма проявления государственной правоохранительной деятельности осуществляется на русском языке.

В республиках, входящих в состав РФ, оно может вестись на их государственных языках (ч. 1 ст. 18 УПК РФ).

Вместе с тем государством гарантировано каждому субъекту, находящемуся на территории РФ, право на использование родного языка, на свободу выбора языка общения, воспитания, обучения и творчества (ч. 2 ст. 26 Конституции [2]). Эти нормы конституции распространяются и на стороны уголовного процесса.

Поэтому лица, не владеющие или недостаточно владеющие русским языком, участвующим в уголовном судебном производстве, должно быть разъяснено и обеспечено право участия в уголовно-процессуальных отношениях на родном языке или другом языке, которым они владеют.

На практике это право выражено в предоставлении переводчика.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/207/50576/

Актуальные проблемы применения задержания подозреваемого на современном этапе развития уголовного судопроизводства

Проблемы применения норм УПК РФ о задержании подозреваемого

Иркутск

11 мая 2018г.

Меры процессуального принуждения по самой своей природе предполагают вторжение в сферу прав и свобод человека.

Поэтому гражданам всегда предоставляются определенные процессуальные гарантии, которые способствуют защите прав и свобод человека при применении к нему конкретных мер принуждения. К числу таких гарантий относится достаточно сложный процессуальный порядок применения мер принуждения.

Как известно, процессуальное принуждение применяется только после возбуждения уголовного дела, когда установлены признаки преступления и ясно, что необходимо уголовное судопроизводство.

Эти меры применяются только при наличии указанных в законе оснований следователь, дознаватель и суд обязаны установить конкретные фактические основания обстоятельства уголовного дела, которые соответствуют указанию законодателя об основаниях для применения той или иной меры.

Процессуальное принуждение является необходимым элементом метода уголовно – процессуального регулирования.

Необходимо отметить, что проблема задержания подозреваемого занимает центральное место в уголовном процессе как в науке, так и в практической деятельности уполномоченных сотрудников.

Сущность задержания состоит в кратковременном содержании лица под стражей без предварительного разрешения руководителя следственного органа, прокурора или суда. При этом задержание делится на две разновидности: задержание подозреваемого и задержание обвиняемого [3, с. 165].

Целью задержания подозреваемого является определение: 1) причастности лица к совершению преступления; 2) необходимости в заключении под стражу и обеспечение этой меры пресечения. Если эти обстоятельства уже выяснены, то задержание невозможно. Задержание не должно применяться для получения признательных показаний подозреваемого.

Как представляется, в уголовном судопроизводстве расширение перечня оснований для задержания подозреваемого не влечет снижения процессуальных гарантий неприкосновенности личности, так как этим никак не отменяются и не снижаются возможности задержанного лица защищаться всеми, не запрещенными законом, способами.

Более того, при анализе норм УПК РФ становится ясно, что подозреваемому и обвиняемому законом предоставляется гораздо больше прав и возможностей для их реализации в сравнении с потерпевшим. Но здесь не следует забывать о норме ч. 1 ст.

10 УПК РФ, которая гласит, что никто не может быть задержан по подозрению в совершении преступления или заключен под стражу при отсутствии на то законных оснований, предусмотренных УПК РФ.

Наибольшее количество споров вызывает такой случай как задержание непосредственно на месте совершения преступления.

Ряд авторов считает, что в таком случае срок задержания следует исчислять с момента доставления лица к следователю (дознавателю).

Другие говорят о том, что в «момент фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления, его доставление, оформление протокола должны стать составной частью уголовно-процессуального задержания» [2, c. 180].

Указанная дискуссия ведется по причине того, что в тексте УПК РФ имеются расхождения в терминах – «момент фактического задержания» (п.п. 11 и 15 ст. 5, п. 3 ч. 3 ст. 49) и «момент задержания» (ч. 3 ст. 92, ч.ч. 2 и 3 ст. 94, ст. 96, ст. 100).

Согласно п. 11 ст.

5 УПК РФ задержание подозреваемого – это мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления. При этом п.

15 этой же статьи УПК РФ раскрывает понятие момента фактического задержания, которым является момент производимого в порядке, установленном УПК РФ, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

На практике же должностные лица зачастую указывают в протоколе, как время задержания подозреваемого, время его доставления к следователю (дознавателю), что условно и называется «процессуальным» задержанием.

В ходе предварительного расследования нередки случаи возникновения процессуальных споров и обжалования подозреваемыми (обвиняемыми) исчисления времени их задержания должностными лицами правоохранительных органов.

Нередко подозреваемые (обвиняемые) в совершении преступления при расхождении времени «фактического» и «процессуального» задержания обжалуют действия следователя (дознавателя) или указывают на их незаконность в ходе рассмотрения судом ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу [4, с. 148].

Уголовно-процессуальный кодекс регламентирует порядок задержания лишь с момента доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю, где в течение трех часов должен быть составлен протокол задержания. Однако, время доставления лица, подозреваемого в совершении преступления, к месту производства предварительного расследования не регулируется [1, c. 526].

Проблема существования интервала времени между фактическим и процессуальным задержанием представляет собой так называемую «правовую пустоту», которая обсуждается авторами достаточно давно. Но до сих пор никаких положительных изменений в законодательство РФ внесено не было.

В случаях указания следователем времени не «фактического», а «процессуального» (с момента доставления) задержания подозреваемого, могут наступить и иные процессуальные последствия, например, в виде рассмотрения судом вопроса о признании полученных в ходе задержания подозреваемого доказательств недопустимыми (письменные пояснения задержанного, обнаруженные в ходе личного обыска при задержании предметы и документы, имеющие значение для уголовного дела).

Таким образом, с целью недопущения вышеуказанных последствий имеет место необходимость исчисления времени задержания подозреваемого с момента его фактического задержания, как это следует из буквального толкования п.п. 11 и 15 ст. 5 УПК РФ.

Список литературы

1.        Кемаева В.Н. Проблемы фактического задержания лица подозреваемого в совершении преступления // Научные открытия 2016: Сб. ст. XII научн.-практ. конф. – Науч. центр «Олимп», 2016. – Кемаева В.Н. Проблемы фактического задержания лица подозреваемого в совершении преступления // Научные открытия 2016: Сб. ст. XII научн.-практ. конф. – Науч. центр «Олимп», 2016.

2.        Особенности расследования отдельных категорий уголовных дел и уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц / под ред И.Г. Смирновой. – М.: Юрлитинформ, 2016. – 336 с.

3.        Пекова В.М. Актуальные проблемы применения уголовно-процессуального задержания подозреваемого // Актуальные проблемы уголовного и гражданского судопроизводства. ГИБДД и иные правоохранительные органы как субъекты правоприменения: Сб. ст. – Орел: Орловский юрид. ин-т МВД РФ им. В.В. Лукьянова, 2016.

4.        Тетерин О.А. Проблемы правового регулирования задержания подозреваемого в уголовном судопроизводстве // Экономика, социология и право. – 2016. – № 11.

5.        Особенности расследования отдельных категорий уголовных дел и уголовных дел в отношении отдельных категорий лиц / под ред И.Г. Смирновой. – М.: Юрлитинформ, 2016.

6.        Пекова В.М. Актуальные проблемы применения уголовно-процессуального задержания подозреваемого // Актуальные проблемы уголовного и гражданского судопроизводства. ГИБДД и иные правоохранительные органы как субъекты правоприменения: Сб. ст. – Орел: Орловский юрид. ин-т МВД РФ им. В.В. Лукьянова, 2016. – С. 164-168.

7.        Тетерин О.А. Проблемы правового регулирования задержания подозреваемого в уголовном судопроизводстве // Экономика, социология и право. – 2016. – № 11. – С. 148-152.

Источник: http://izron.ru/articles/aktualnye-problemy-yurisprudentsii-i-puti-resheniya-sbornik-nauchnykh-trudov-po-itogam-mezhdunarodno/sektsiya-7-ugolovnyy-protsess-kriminalistika-operativno-rozysknaya-deyatelnost/aktualnye-problemy-primeneniya-zaderzhaniya-podozrevaemogo-na-sovremennom-etape-razvitiya-ugolovnogo/

Адвокат Титов
Добавить комментарий