Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ

Посредничество во взяточничестве: проблемы квалификации

Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ


Ключевые слова: посредничество во взяточничестве, обещание посредничества во взяточничестве, предложение посредничества во взяточничестве, мнимое посредничество, мошенничество, статья 291.1 УК РФ.

На данном этапе развития российского общества одной из приоритетных задач в области государственной политики является разрешение проблем связанных с преступлениями коррупционной направленности. Это обусловило в 2011 году включение в уголовный закон отдельного состава преступления за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) [1].

Вместе с тем, это дополнение вызвало ряд вопросов как в теории уголовного права, так и правоприменительной практике. Так, действуя на протяжении шести лет, данная уголовно-правовая норма ни разу не подвергалась дополнениям или изменениям. Без сомнения, это обстоятельство породило различные сложности, связанные с квалификацией посредничества во взяточничестве.

Анализируемая статья 291.

1 УК РФ «Посредничество во взяточничестве» состоит из пяти частей, четыре из которых, предусматривают основной, квалифицированный и особо квалифицированные составы посредничества во взяточничестве, в то время как ч. 5 ст. 291.

1 УК РФ регламентирует ответственность за самостоятельный состав преступления — обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Это стало абсолютной новеллой для российского уголовного закона.

Данная норма устанавливает ответственность за обнаружение умысла на совершение посреднических действий в будущем, соответственно, если посредник реализовал свой преступный умысел, то есть сдержал данное ранее обещание и способствовал передаче предмета взятки, то он будет отвечать по ч. 1- 4 ст. 291.1 УК РФ. В свою очередь, если обещание или предложение осталось невыполненным, подлежит применению ч. 5 ст. 291.1 УК РФ.

Дискуссионным моментом является то, что максимальное наказание, предусмотренное санкцией ч. 5 ст. 291.1 УК РФ — до 7 лет лишения свободы, больше, чем санкция, установленная ч. 1 ст. 291.1 УК РФ — до 5 лет лишения свободы.

Из данной нормы следует, что законодатель криминализировал обещание или предложение посредничества во взяточничестве вне зависимости от размера взятки и как утверждает О. С.

Капинус, преодолел запрет уголовной ответственности за приготовление к преступлениям средней тяжести применительно к взяточничеству [2.

Таким образом, получается, что лицо, которое совершило посреднические действия, направленные на обеспечение передачи взятки, может быть наказано менее строго, чем лицо, только высказавшее намерение совершить уголовно наказуемое деяние в будущем.

Видится, что законодатель, криминализируя обещание или предложение посредничества, явно недооценил общественную опасность самого посредничества во взяточничестве. Это, безусловно, нарушает принцип справедливости и является спорным моментом в уголовной науке.

Решением данной коллизии некоторые авторы видят в признании само посредничество во взяточничестве тяжким преступлением, что в свою очередь, обеспечит абсолютную законодательную обоснованность и полное соответствие институту неоконченного преступления. В случае внесения предлагаемых изменений в санкцию ч.1 ст. 291.1 УК РФ, то уже можно будет ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, рассматривать в качестве приготовления к тяжкому преступлению, что приведет в полное соответствие с ч.2 ст. 30 УК РФ.

По мнению П. С. Яни деяние лица, обещавшего либо предложившего посредничество во взяточничестве, совершившего преступление, предусмотренное ч. ч. 1 или 2 ст. 291.1 УК РФ, следует квалифицировать по соответствующей части этой статьи как посредничество во взяточничестве и по совокупности как преступление, предусмотренное ч. 5 ст. 291.

1 УК РФ. Если же лицо, обещавшее либо предложившее посредничество во взяточничестве, совершило преступление, предусмотренное ч. ч. 3 и 4 ст. 291.1 УК РФ, содеянное следует квалифицировать по соответствующей части этой статьи как посредничество во взяточничестве, но без совокупности с преступлением, предусмотренным ч. 5 ст. 291.1 УК РФ [3].

Однако, в абз. 2 п. 26 Постановления Пленума от 9 июля 2013 года касательно этого вопроса имеется разъяснение, исключающие квалификацию по совокупности ч. 5 ст. 291.1 УК с другими частями данной нормы.

Это означает, что если лицо сначала обещало или предложило посредничество, а потом выполнило обещание, то это следует квалифицировать только как собственно посредничество во взяточничестве, не вменяя по совокупности состав обещания либо предложения посредничества [4].

Другие авторы решением данной проблемы видят редактирование содержания ст. 291.1 УК РФ и исключением из нее ч. 5 с одновременным ее дополнением примечанием следующего содержания:

«Примечание. Обещание и (или) предложение посредничества во взяточничестве признается приготовлением к посредничеству во взяточничестве и влечет уголовную ответственность в соответствии с настоящим Кодексом».

Представляется, что подобный подход к определению составообразующих признаков и к регламентации наказуемости посредничества во взяточничестве будет способствовать обеспечению системности в уголовно-правовой регламентации ответственности за взяточничество как формы наиболее опасных коррупционных преступлений [5].

Итак, исследуемая уголовно-правовая норма достаточно редко применяется в практической деятельности и столь редкое ее применение сопровождается многочисленными ошибками при квалификации преступления.

Столь незначительная судебная практика по данному составу наглядно показывает, что ч. 5 ст. 291.

1 УК РФ — обещание или предложение посредничества во взяточничестве недостаточно раскрыта и не может реализоваться в полном объеме, и вряд ли вообще, ее существование является целесообразным.

Другие сложности возникаю при уголовно-правовой квалификации так называемого «мнимого посредничества». Под ним понимается деяние, описанное в абз. 3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г.

N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», согласно которому как мошенничество следует квалифицировать действия лица, получившего ценности якобы для передачи должностному лицу в качестве взятки, однако заведомо не намеревавшегося исполнять свое обещание и обратившего эти ценности в свою пользу [6].

Остается непонятным вопрос как квалифицировать случаи, когда лицо, начавшее выполнять состав физического посредничества, оставляет, не оговаривая это со взяткодателем или взяткополучателем, часть полученных им для передачи должностному лицу ценностей, тем самым вознаграждает себя подобным образом за оказание посреднических услуг.

Ряд правоведов полагают, что такие действия стоит квалифицировать как хищение чужого имущества путем присвоения, поскольку в этом случае умысел на завладение предназначенными для передачи в качестве взятки ценностями возник после их получения.

Обосновывая эту ситуацию тем, что с гражданско-правовой точки зрения в этом случае имущество вверяется собственником мнимому посреднику для подкупа должностного лица, то есть совершения действий с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности (ничтожная сделка).

А раз так, то незаконное завладение таким имуществом лицом, которому оно вверено собственником, образует состав присвоения (ст. 160 УК РФ) [7].

Также имеется мнение, что если посредник, получив от взяткодателя материальные ценности в целях их передачи должностному лицу в качестве взятки, затем решает обратить их в свою пользу, его действия должны квалифицироваться как посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ), а также как причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ), если размер неосновательного обогащения посредника является крупным, то есть в сумме, превышающей 250 тысяч рублей [8].

В. В. Хилюта, напротив, считает, эту точку зрения неправильной.

Ему видится, что имущество, преданное мнимому посреднику вряд ли можно признавать вверенным, а действия такого посредника все равно следует квалифицировать как мошенничество, причем даже в случае, когда умысел на хищение возник после передачи ему предмета взятки, потому как здесь имеет место мошенническое злоупотребление доверием [9].

П. С.

Яни, изучавший данную проблему, также пришел к выводу о том, что за присвоение посредником предмета взятки, когда умысел на изъятие возник после того, как деньги были переданы взяткодателем посреднику, уголовная ответственность может вообще не наступить. По его мнению, правоприменителю в подобных случаях все равно следует рассматривать действия посредника как мошенничество и не вдаваться в подробности того, когда возник умысел: до момента передачи предмета взятки или же после [10].

Таким образом, вопросы, затронутые в данной статье, составляют лишь часть проблематики, связанной с квалификацией посредничества во взяточничестве. Очевидно, что обсуждаемые проблемы в настоящее время носят преимущественно теоретический характер.

Видится, что правоприменительная практика по данной уголовно-правовой норме недостаточно сформирована и имеется еще ряд моментов, нуждающихся в уяснении.

Для правильной оценки преступления, законодателю следует более тщательно формулировать советующие уголовно-правовые нормы.

В свою очередь, изменение и дополнение уголовного закона будет способствовать соблюдению законности и назначению справедливого наказания за содеянное.

Литература:

Источник: https://moluch.ru/archive/193/48435/

Статья 291.1 УК РФ. Посредничество во взяточничестве

Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ

1. Посредничество во взяточничестве, то есть непосредственная передача взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в значительном размере, –

наказывается штрафом в размере до семисот тысяч рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, или в размере от двадцатикратной до сорокакратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок до четырех лет со штрафом в размере до двадцатикратной суммы взятки или без такового.

2. Посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий (бездействие) либо лицом с использованием своего служебного положения –

наказывается штрафом в размере до одного миллиона рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года, или в размере от двадцатикратной до пятидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового либо лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом в размере до тридцатикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

3. Посредничество во взяточничестве, совершенное:

а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) в крупном размере, –

наказывается штрафом в размере от одного миллиона до двух миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет, или в размере от пятидесятикратной до семидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового либо лишением свободы на срок от пяти до десяти лет со штрафом в размере до шестидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

4. Посредничество во взяточничестве, совершенное в особо крупном размере, –

наказывается штрафом в размере от одного миллиона пятисот тысяч до трех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, или в размере от шестидесятикратной до восьмидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет или без такового либо лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере до семидесятикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет или без такового.

5. Обещание или предложение посредничества во взяточничестве –

наказывается штрафом в размере до трех миллионов рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех лет, или в размере до шестидесятикратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового либо лишением свободы на срок до семи лет со штрафом в размере до тридцатикратной суммы взятки или без такового и с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет или без такового.

Примечание. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело.

< Статья 291. Дача взятки Статья 291.2. Мелкое взяточничество >

1. Посредник, выступая в роли связующего звена между взяткодателем и взяткополучателем, осуществляет одно из действий, указанных в ч.

1 комментируемой статьи: 1) непосредственно передает взятку соответствующему должностному лицу; 2) способствует достижению либо реализации соглашения о получении и даче взятки между ними (например, о виде услуг имущественного характера или иных имущественных прав, времени и месте оформления документов об этом и т.д.). Он всегда действует по поручению одного из указанных лиц.

Момент окончания преступления зависит от сути посредничества. В первом случае необходима фактическая передача предмета взятки, во втором достаточно совершения самого деяния, которое способствует достижению цели взяткополучателя или взяткодателя.

2. Ответственность за посредничество во взяточничестве дифференцирована в зависимости от:

1) размера взятки (значительный – ч. 1; крупный – п. “б” ч. 3; особо крупный – ч. 4 ст. 291.1); их понятия даны в примечании 1 к ст. 290 УК;

Источник: https://zknrf.ru/uk/Razdel-X/Glava-30/Statya-291.1/

Посредничество во взяточничестве: преобразованный вид пособничества

Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ

Денис Гарбатович, декан юридического факультета Челябинского филиала Университета Российской академии образования, кандидат юридических наук.

Федеральным законом от 4 мая 2011 г.

N 97-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции” в УК РФ была введена статья, предусматривающая уголовную ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ) . Нужно заметить, что указанный состав преступления не является новеллой для отечественного уголовного законодательства. Так, в частности, Уголовным кодексом РСФСР была предусмотрена уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве (ст. 174.1 УК РСФСР) . Дефиниция “посредничество” не была раскрыта в составе преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РСФСР. Указанная норма применялась благодаря разъяснениям Пленума Верховного Суда СССР (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда от 30 марта 1990 г. N 3 “О судебной практике по делам о взяточничестве”).

Российская газета. 2011. 6 мая.
Ведомости ВС РСФСР. 1962. N 29. Ст. 449.

С момента принятия Уголовного кодекса РФ уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки стала наступать за соучастие во взяточничестве, т.е. в случаях, предусмотренных ст. 33 УК РФ .

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе” // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. N 4.

Одно из наиболее существенных отличий нормы о посредничестве в ее нынешней редакции заключается в том, что объективная сторона соответствующего преступления включает не только непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя, но и предусматривает совершение иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашении между ними о получении и даче взятки. Поэтому теперь лицо, признаваемое ранее соучастником, содействовавшим совершению преступления, склонявшим к нему, организовавшим это преступление – дачу или получение взятки, – будет признаваться исполнителем, совершившим действия, направленные на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки.

Это не первый случай, когда посредством введения нового состава преступления фигура пособника превращается в исполнителя: Федеральным законом от 24 июля 2002 г. N 103-ФЗ кодекс дополнен нормой об ответственности за вовлечение в совершение преступлений террористического характера или иное содействие их совершению (ст. 205.

1 УК РФ), часть третья которой предусматривает ответственность за пособничество в совершении преступления, предусмотренного ст. 205 УК РФ “Террористический акт”. “Законодательное превращение” пособника в исполнителя подвергается критике. Профессор А.И.

Рарог, например, указывает, что, формулируя правила назначении наказания за преступления, совершенные в соучастии, законодатель обязывает суд при назначении наказания учитывать “характер и степень фактического участия лица в его совершении, значение этого участия для достижения цели преступления, его влияние на характер и размер причиненного или возможного вреда” (ст. 67 УК РФ). Это требование не только не противоречит идее более снисходительного отношения к роли пособника, но полностью согласуется с ним, поскольку значение действий пособника и их влияние на характер и размер причиненного или возможного ущерба не могут превалировать над ролью и влиянием действий других соучастников. Более чем сомнительна социальная и юридическая обусловленность придания действиям пособника (как одного из соучастников) значения самостоятельного состава преступления. При наличии нормы, закрепленной в ч. 3 ст. 205.1 УК РФ, соучастие в террористическом акте и других преступлениях террористического характера, перечисленных в ч. 1 ст. 205.1 УК РФ, будет возможным только в форме соисполнительства, действий организатора и подстрекателя, но не пособника, что внесет сумбур в институт соучастия .

Рарог А.И. Сомнительная коррекция института соучастия // Уголовное право: истоки, реалии, переход к устойчивому развитию. Материалы VI Российского конгресса уголовного права (26 – 27 мая 2011 г.). М.: Проспект, 2011. С. 14 – 15.

Не вдаваясь в критику преобразования пособника в исполнителя посредством введения соответствующих составов преступлений, полагаю, что существующая законодательная формулировка состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ, имеет пробел в своем содержании и способна серьезно осложнить правоприменительную практику при квалификации пособничества в получении или даче взятки.

В соответствии со ст. 291.1 УК РФ любые действия лица, направленные на способствование получению или даче взятки, должны быть квалифицированы как действия, направленные на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашении между ними о получении и даче взятки. Проблема заключается в том, что в соответствии с ч. 1 ст.

291 УК РФ способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении или реализации соглашения между ними о получении и даче взятки является преступным только в случае, если речь идет о взятке в значительном размере. В соответствии с примечанием к ст.

290 УК РФ под взяткой в значительном размере понимается сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающая 25 тыс. руб.

Возникает вопрос, как надлежит квалифицировать действия лица, которые выразились в передаче взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя или в совершении иных действий, направленных на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в размере менее 25 тыс. руб.?

В соответствии с буквальным толкованием уголовного закона посредничество во взяточничестве является самостоятельным составом преступления (ст. 291.1 УК РФ), которым и предусмотрены теперь указанные действия.

Но при недостижении значительного размера взятки уголовная ответственность за посредничество во взяточничестве исключена за отсутствием состава преступления.

Фактически действия лица, которые были направлены на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в незначительном размере, декриминализованы, что является достаточно странным в условиях ужесточения государственной политики в противодействии коррупционной преступности .

Капинус О. Изменения в законодательстве о должностных преступлениях: вопросы квалификации и освобождения взяткодателя от ответственности // Уголовное право. 2011. N 2. С. 24.

Если же действия посредника во взятке в незначительном размере или совершение лицом иных действий, которые были направлены на способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и даче взятки в незначительном размере, квалифицировать по ст. 290 или ст. 291 УК РФ со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки , то становятся необъяснимыми цели дополнения законодательства нормой об ответственности за посредничество во взяточничестве (ст. 291.1 УК РФ).

Пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе” // Российская газета. 2000. 23 февраля.

В данном случае необходимо отметить, что уголовно-правовая норма, предусматривающая такой состав преступления, как “Посредничество во взяточничестве” (ст. 291.

1 УК РФ), является специальной нормой по отношению к нормам об ответственности за дачу и получение взятки в случаях, когда действия лица образуют соучастие в даче или получении взятки.

Следуя общему правилу квалификации преступлений в случае конкуренции общей и специальной норм применяться должна специальная норма . Общая норма, общий состав преступления будут применяться лишь в случаях, которые специальными составами не охватываются .

Соответственно, если было совершено посредничество в даче или получении взятки в незначительном размере, специальным составом данный случай не предусмотрен, следовательно, действия будут квалифицированы как соучастие в получении или даче взятки.

Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юристъ, 2001. С. 220.
Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. М., 1957. С. 243 – 244.

В. Борков полагает, что законодатель справедливо ограничил уголовно-правовой запрет на посредничество во взяточничестве только случаями ее значительного размера.

Свое мнение он аргументирует положением о том, что помимо непосредственной передачи взятки посредничество может представлять собой способствование достижению соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем либо в реализации такого соглашения. Сговор субъектов преступлений, предусмотренных ст. ст.

290 и 291 УК РФ, является приготовлением к совершению данных посягательств, а в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ ответственность наступает только за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению .

Борков В. Новая редакция норм об ответственности за взяточничество: проблемы применения // Уголовное право. 2011. N 4.

Нужно заметить, что посредничество во взяточничестве, предусмотренное ч. 1 ст. 291.1 УК РФ, имеет, так сказать, второстепенное значение по отношению к даче и получению взятки. Соответственно, в зависимости от моментов окончания таких составов преступлений, как дача и получение взятки, посредничество формально может быть разделено на следующие стадии преступлений.

Если посредником совершаются действия по способствованию достижению либо реализации соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем о получении или даче взятки, то данные действия могут быть расценены именно как приготовление к даче или к получению взятки, если свой преступный замысел лица, стремившиеся выполнить роли взяткодателя и взяткополучателя, не смогли реализовать по независящим от них причинам. В зависимости от категорий преступлений приготовление к преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 290 УК РФ, ч. ч. 1, 2 ст. 291 УК РФ (преступления небольшой и средней тяжести), является в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовно ненаказуемым. Логично, что и посредник, который способствовал достижению либо реализации соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем о получении или даче взятки, в последнем случае также не подлежит уголовной ответственности.

Если же посредник начал совершать действия по передаче или получению взятки, но по независящим от него обстоятельствам не смог передать или получить предмет взятки в незначительном размере, действия взяткодателя или взяткополучателя следует квалифицировать соответственно как покушение на дачу или получение взятки .

Пункт 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. N 6 “О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе” // Российская газета. 2000. 23 февраля.

Действия посредника не могут быть квалифицированы как посредничество в получении или даче взятки в незначительном размере из-за отсутствия соответствующего состава преступления, предусмотренного ст. 291.1 УК РФ.

В данном случае действия посредника будут квалифицированы как пособничество в покушении на получение взятки (ч. 3 ст. 30, ст. 290 УК РФ) или как пособничество в покушении на дачу взятки (ч. 3 ст. 30, ст. 291 УК РФ).

Если посредник как соучастник (в размере менее значительном) не смог передать предмет взятки (он его, стало быть, от взяткодателя уже получил), то действия взяткодателя квалифицируются как покушение на дачу взятки, а действия неудачливого посредника – как неудавшееся соучастие .

Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. М.: ИКД “Зерцало-М”, 2002. С. 449.

В случае недоведения исполнителем преступления до конца по независящим от него обстоятельствам остальные соучастники несут уголовную ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление в соответствии с ч. 5 ст. 34 УК РФ . Одновременно, помимо ст. 30 и статьи Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за конкретное преступление, при квалификации действий соучастников необходима также ссылка на ст. 33 УК РФ .

Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО “Центр ЮрИнфоР”, 2003. С. 223.

КонсультантПлюс: примечание.

Источник: https://wiselawyer.ru/poleznoe/51071-posrednichestvo-vzyatochnichestve-preobrazovannyj-posobnichestva

Официальный сайт муниципального образования Кузоватовский район

Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ

Документ предоставлен КонсультантПлюс

ИЗМЕНЕНИЯ УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В СФЕРЕ БОРЬБЫ

С КОРРУПЦИЕЙ: НЕГАТИВНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ И ПРОБЛЕМЫ

ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Н.Н. ХЛУСТИКОВ, А.В. ЛАЗАРЕВ

Хлустиков Николай Николаевич, первый заместитель прокурора Владимирской области, государственный советник юстиции 3 класса.

Лазарев Александр Викторович, прокурор отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Владимирской области, советник юстиции.

В статье обсуждаются произошедшие за последнее время изменения уголовного закона и возникшие в связи с этим проблемы квалификации взяточничества и коммерческого подкупа.

Ключевые слова: взяточничество, коммерческий подкуп, посредничество во взяточничестве и коммерческом подкупе, ст. 291.1 УК РФ, соучастие в получении и даче взятки, квалификация преступления.

Changes in criminal anticorruption legislation: negative effects and problems of law enforcement

N.N. Hlustikov, A.V. Lazarev

Hlustikov Nikolay Nikolayevich, First Deputy Public Prosecutor of the Vladimir Region, 3rd Class State Counselor of Justice.

Lazarev Alexander Viktorovich, Public Prosecutor, Division for Supervision over Implementation of Legislation on Combating Corruption, Public Prosecutor's Office of the Vladimir Region, Counselor of Justice.

The article considers recent changes in the criminal law and related problems of classification of bribery and commercial bribery.

Key words: bribery, commercial bribery, mediation in bribery and commercial bribery, Article 291.1 of the Russian Criminal Code, abetting in bribe taking and bribe giving, classification of a crime.

Несмотря на то что в настоящее время в Российской Федерации в целом сформировалась законодательная база в сфере противодействия коррупции, приняты соответствующие законодательные, экономические, организационные, политические, информационные меры, направленные на государственное регулирование правоотношений в этой области, защиту общества и государства от коррупционных проявлений, проблемы до сих пор сохраняются.

Отдельно хотелось бы остановиться на несовершенстве уголовного законодательства в этой сфере, что существенно снижает эффективность борьбы с коррупцией.

Установив в мае 2011 года посредничество во взяточничестве в качестве самостоятельного преступления, законодатель при описании в ч. 1 ст. 291.

1 УК РФ диспозиции этого преступления определяет его как криминальное деяние, связанное с посредничеством физического лица в даче или получении взятки в значительном размере, который исходя из содержания примечания к ст. 290 УК составляет сумму, превышающую 25 000 руб.

Указанные изменения породили дискуссии в том числе при обсуждении в марте 2013 года участниками конференции проекта Постановления Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях”.

Предлагалось два варианта разъяснений высшего судебного органа по этому вопросу . В соответствии с первым уголовная ответственность по ч. 1 ст. 291.1 УК наступает лишь в случае, когда размер взятки является значительным, т.е. превышает 25 000 руб.

Сторонники второго варианта, соглашаясь с указанной правоприменительной концепцией, расширяли криминализацию посреднических преступных деяний до менее значительной суммы передаваемой взятки, предлагая в этих случаях квалифицировать такие действия как соучастие в даче либо получении взятки со ссылкой на ст. 33 УК .

——————————–

См.: Обсуждавшийся участниками конференции проект Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации “О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях // Уголовное право. 2013. N 5. С. 13.

См.: Боровых Л., Степанов В., Шумихин В., Чудин Н. Проблемы практики применения уголовного законодательства РФ об ответственности за взяточничество, коммерческий подкуп и иные коррупционные преступления; Грошев А.

О проекте постановления Пленума Верховного Суда РФ “О судебной практике по делам о взяточничестве, коммерческом подкупе и иных коррупционных преступлениях”; Иногамова-Хегай Л. Сложные вопросы квалификации служебных преступлений, требующие разрешения в постановлении Пленума Верховного Суда; Кругликов Л.

К проекту постановления о коррупционных преступлениях: вопросы структуры и содержания; Шнитенков А. Проблемы юридической оценки коррупционных преступлений в проекте постановления Пленума Верховного Суда РФ // Уголовное право. 2013. N 5.

Анализ следственно-судебной практики свидетельствует о том, что практически во всех сферах взаимоотношений гражданина (организаций) с государственными органами, особенно лицензионно-разрешительными и контролирующими, действуют лица, которые за определенную плату готовы оказать содействие в подготовке, сборе и подаче необходимых документов, а также решении интересующих заявителей вопросов. В целях придания указанной деятельности видимости законности и сокрытия совершенного преступления посредники предлагают заключение гражданско-правовых договоров, предметом которых является оказание консалтинговых, информационно-аналитических, обеспечительных, юридических и других услуг. Последние, как правило, открыто рекламируются, причем зачастую самими взяткополучателями. На самом же деле передаваемые по этим мнимым сделкам денежные средства делятся между посредником и должностным лицом.

В контексте существующих проблем противодействия должностным злоупотреблениям сложно не согласиться с учеными, отстаивающими второй подход, поскольку фактическая декриминализация действий посредника, связанных с дачей (получением) взятки на сумму менее 25 000 руб.

, в условиях ужесточения борьбы с коррупцией представляется не вполне логичной и вызывает недоумение.

Вместо усиления уголовно-правовой составляющей противодействия коррупционным проявлениям мы получим противоположный эффект: непреступными станут считаться действия, которые до внесения обсуждаемых изменений в закон влекли уголовную ответственность.

И хотя посредничество во взяточничестве действительно является частным случаем соучастия в получении либо даче взятки, правы все-таки сторонники (пусть и поневоле) декриминализации рассматриваемых деяний. Квалификация действий посредника во взяточничестве при сумме предмета взятки, не превышающей 25 000 руб.

, как соучастника дачи или получения взятки означает расширение оснований уголовной ответственности и применения уголовного закона по аналогии, что противоречит принципам уголовного права . Кроме того, как справедливо замечает П.

Яни, если по-прежнему усматривать в посредничестве, совершенном в размере менее значительном, состав соучастия в получении или даче взятки, то в результате уголовно-правовое положение соучастника станет намного хуже, чем посредника, хотя размер взятки, которую помогал получить пособник, меньше .

Поэтому стоит согласиться с М. Любавиной в том, что иное понимание есть не толкование, а корректировка уголовного закона .

——————————–

См.: Талан Н., Тарханов И. Посредничество во взяточничестве в уголовном праве России // Уголовное право. 2013. N 5. С. 107.

См.: Яни П. Проблемы квалификации посредничества во взяточничестве // Законность. 2013. N 2.

См.: Любавина М. О некоторых проблемах квалификации преступлений коррупционного характера // Уголовное право. 2013. N 5. С. 90.

В итоге по результатам состоявшихся обсуждений из проекта Постановления Пленума были исключены оба варианта рассматриваемого пункта, что и нашло отражение в принятом Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 “О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях”.

Причины, по которым не были поддержаны предложения второй группы ученых, в опубликованных материалах научно-практической конференции не уточняются, однако, очевидно, обусловливались изложенными соображениями.

Что касается предлагавшихся положений проекта Постановления Пленума, ограничивающих ответственность посредника рамками значительного или большего размера взятки, то по предложению докладчика – судьи Верховного Суда РФ Е.

Пейсиковой – они также исключены, как не требующие специальных разъяснений .

——————————–

См.: Пейсикова Е. Доклад на заседании Пленума Верховного Суда РФ о проекте постановления “О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях” // Уголовное право. 2013. N 5. С. 137.

Таким образом, несмотря на отсутствие в действующем Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 г. N 24 каких-либо разъяснений по обсуждаемому вопросу, высшим судебным органом, по сути, поддержана позиция той группы участников конференции, которые настаивали на декриминализации “мелкого” посредничества во взяточничестве.

Суды также расценили решение законодателя как запрет привлечения к уголовной ответственности за посредничество в случаях, когда планируемый и фактический размер взятки не превышает двадцати пяти тысяч рублей .

——————————–

См., напр.: Кассационное определение Верховного Суда РФ от 17 октября 2012 г. N 41-О12-65СП; Кассационное определение Верховного Суда РФ от 1 ноября 2012 г. N 46-О12-50.

Несмотря на это, отдельные ученые до сих пор пытаются оспорить декриминализацию действий посредника в таких ситуациях, предлагая использовать, как и ранее, институт соучастия и квалифицировать деяния по ст. ст. 33, 290 или по ст. ст. 33, 291 УК . Вместе с тем, учитывая разъяснения высшего судебного органа по этому вопросу, к подобным предложениям стоит отнестись крайне осторожно.

——————————–

Источник: http://kuzovatovo.ulregion.ru/korurt/2192/11350.html

Об уголовной ответственности за посредничество во взяточничетстве

Посредничество во взяточничестве — комментарий Пленума ВС РФ

Федеральным законом от 04.05.2011 № 97-ФЗ “О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Федерации от административных правонарушениях в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия коррупции” введена в действие ст291.1 УК РФ, устанавливающая уголовную ответственность за посредничество во взяточничестве.

В соответствии с ч.1 ст. 291.1 УК РФ посредничество во взяточничестве представляет собой непосредственную передачу взятки по поручению взяткодателя или взяткополучателя либо иное способствование взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении либо реализации соглашения между ними о получении и дате взятки.

Посредничество может выражаться:

– в непосредственной передаче взятки по поручению взяткодателю или взяткополучателю;

– в обещании передать взятку;

– в предложении передать взятку;

– а также в ином способствовании взяткодателю и (или) взяткополучателю в достижении или реализации ими соглашения о даче (получении) взятки.

Под непосредственной передачей взятки расцениваются действия  посредника по перемещению предмета взятки от одного лица к другому.

Как обещание передачи рассматривается ситуация, когда посредник заявляет взяткополучателю (взяткодателю) о своем согласии передать предмет взятки, что укрепляет у них решимость участвовать в преступлении.

Иное способствование в передаче взятки может охватывать все иные разновидности содействия или пособничестве (дачу советов, информации, средств передачи взятки, устранение препятствий и т.п.).

Посредник может представлять интересы, как взяткодателю, так и взяткополучателю.

В отличие от взяткодателя посредник, действующий от его имени и по его поручению, не добивается за счет передаваемой взятки совершения или не совершения должностным лицом каких-либо действий в своих интересах; он представляет не свои, а чужие интересы. Решение о передаче взятки принимает взяткодатель. Посредник выполняет его волю, в силу чего он не может выступать инициатором дачи взятки.

Посредник, действующий от имени взяткополучателя, получает предмет взятки не для себя, а для последнего. Посредник не берет на себя обязательства совершения или не совершения каких-либо действий. Они лежат на взятколучателе. Взятколучатель определяет условия получения взятки. Размер предмета взятки должен быть значительным, т.е. он должен быть не менее 25 тыс. руб.

При непосредственной передаче предмета взятки преступление является окончательным, если должностное лицо примет предложенную взятку. В случае, если взятка не была получена по причине возникновения обстоятельств, не зависящих от воли виновных, то действия посредника и взятодателя должны квалифицироваться как покушение соответственно на посредничество и дачу взятки.

При обещании передачи взятки и предложении ее передачи посредничество является оконченным преступлением с момента совершения этих действий независимо от того, предана была взятка или нет.

Посредничество во взяточничестве нужно отличать от так называемого мнимого посредничества, при котором лицо получает предмет взятки с целью присвоения им самим без намерения передачи его должностному лицу. Такие действия должны квалифицироваться как мошенничество.

Лицо, являющееся посредником во взяточничестве, освобождается от уголовной ответственности, если оно после совершения преступления активно способствовало раскрытию и (или) пресечению преступления и сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о посредничестве во взяточничесте. Согласно Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2013 № 24 “О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях”, к числу обязательных условий освобождения от уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. УК РФ, в силу примечания к указанной статье относятся – добровольное сообщение после совершения преступления о посредничестве во взяточничестве органу, имеющему право возбудить уголовное дело, а также активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления.

Сообщение (письменное или устное) о преступлении должно признаваться добровольным независимо от мотивов, которыми руководствовался заявитель. При этом не может признаваться добровольным сообщение, сделанное в связи с том, что о посредничестве во взяточничестве стало известно органами власти.

Активное способствование раскрытию и (или) расследованию преступления должно состоять в совершении лицом действий, направленных на изобличение причастных к совершенному преступлению лиц (взяткодателя, взяткополучателя, посредника), обнаружение имущества, переданного в качестве взятки и др.

В зависимости от квалифицированных признаков преступления за посредничество во взяточничестве предусмотрено наказание в виде свободы на срок до 12 лет, штрафа в размере до 90-кратной суммы взятки с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до 3 лет. 

Источник: https://mo.astrobl.ru/zolotuhinskijselsovet/ob-ugolovnoi-otvetstvennosti-za-posrednichestvo-vo-vzyatochnichetstve-0

Адвокат Титов
Добавить комментарий