Необоснованное содержание под стражей

Еспч обозначил средний размер компенсации за незаконное содержание под стражей свыше 18 месяцев

Необоснованное содержание под стражей

Адвокаты, представлявшие в ЕСПЧ интересы двух заявителей, прокомментировали «АГ» решение Суда.

Евгений Ефимчук считает, что постановление показывает неверную ориентацию российских судей на чрезмерную и незаконную защиту интересов следствия вопреки гарантиям соблюдения законных прав и свобод человека.

Олег Дымчиков назвал решение ЕСПЧ справедливым и выразил надежду, что в УПК РФ будут внесены изменения, устанавливающие предельные сроки применения такой меры пресечения.

30 октября Европейский Суд вынес Постановлениепо делу «Халаф и другие против России» по жалобам четырех заявителей на нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод, выразившееся в необоснованном содержании их под стражей сверх максимального 18-месячного срока, установленного законом.

Отбывающий уголовное наказание Халед Халаф обратился в ЕСПЧ с жалобой на продление судом срока содержания его под стражей в нарушение ст. 109 УПК РФ.

Ранее он безрезультатно оспаривал это нарушение в российских судах и даже обращался с жалобой в Конституционный Суд, в которой сообщал о неоднократном продлении срока его содержания в следственном изоляторе для ознакомления с материалами уголовного дела. Однако в принятии его жалобы к рассмотрению КС отказал.

По сообщению адвоката Евгения Ефимчука, представлявшего второго заявителя, Алексея Литвинова, в общей сложности срок его содержания в СИЗО на стадии предварительного следствия и на момент обращения в Европейский Суд был продлен до 33 месяцев 18 суток.

В похожей ситуации оказался Ильшат Иванов: 21 месяц и 7 дней заявитель находился в СИЗО до изменения ему меры пресечения и повторного взятия под стражу. Впоследствии указанный срок неоднократно продлевался. На момент подачи жалобы в ЕСПЧ уголовное дело по обвинению заявителя рассматривалось в суде первой инстанции, в связи с чем Ильшат Иванов еще содержался в следственном изоляторе.

Аналогичные уголовно-процессуальные нарушения были допущены правоохранительными органами и в отношении четвертого заявителя – Сергея Махина.

Заявители в своих жалобах ссылались на нарушения п. 1 и 3 ст. 5 Конвенции «Право на свободу и личную неприкосновенность». Халед Халаф просил назначить компенсацию морального вреда – 58,5 тыс. евро и судебных расходов – 6 тыс. евро. Ильшат Иванов просил выплатить ему компенсацию морального вреда в размере 50 тыс. евро.

Алексей Литвинов заявил требования по выплате ему компенсации материального вреда в размере 19,4 тыс. евро, морального вреда – 100 тыс. евро и судебных расходов – 13,4 тыс. евро. Сергей Махин потребовал компенсировать моральный вред в размере 20 тыс. евро, материальный вред на сумму 35,8 тыс.

евро, судебные расходы на сумму 3,1 тыс. евро.

Изучив материалы дела, Европейский Суд пришел к выводу о нарушении п. 1 ст. 5 и ст. 5.3 Конвенции и присудил каждому из заявителей по 9,75 тыс. евро компенсации морального вреда. Кроме того, в качестве компенсации судебных расходов Суд присудил Сергею Махину 3,1 тыс. евро, а Алексею Литвинову – 151 евро.

Евгений Ефимчук полагает, что необоснованное продление сроков содержания под стражей стало порочной практикой отечественного уголовного процесса по принципу: «Если знаешь, что нельзя, но очень хочется, то можно».

По словам адвоката, срок содержания в СИЗО свыше максимально допустимого обычно продлевается под предлогом необходимости ознакомления с материалами уголовного дела, но при этом суды выходят за рамки разумности, обоснованности, а следовательно, законности принятия таких решений.

«Решение ЕСПЧ показывает неверную ориентацию российских судей на чрезмерную и незаконную защиту интересов следственных органов вопреки гарантиям соблюдения законных прав и свобод человека, – пояснил Евгений Ефимчук. – Казалось бы, адвокаты и судьи читают одну и ту же Конвенцию, но последние видят в ней совсем иной смыл – направленный не на защиту прав личности, а вопреки».

Адвокат отметил, что с 2012 г. ситуация в уголовном судопроизводстве не улучшилась – напротив, даже усугубилась.

«Поощряемые судами действия следствия по продлению сроков содержания обвиняемых под стражей сверх предельно допустимых ранее нарушали только право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение в ожидании судебного разбирательства», – пояснил Евгений Ефимчук.

В настоящее время, по словам адвоката, после окончания предварительного следствия следственные органы продолжают заявлять ходатайства о продлении сроков содержания под стражей обвиняемого под предлогом его ознакомления с материалами дела.

«На самом же деле следователи фактически продолжают расследование по делу, проводя в рамках УПК РФ отдельные следственные действия, используя в качестве законного основания ходатайства потерпевших», – рассказал эксперт.

Как отметил адвокат, во избежание таких злоупотреблений следствия обвиняемый жертвует своим правом на ознакомление с материалами дела, ограничивая себя в собственных правах.

«В случаях, когда по делу проходит довольно много обвиняемых, ситуация становится неуправляемой. Обвиняемые безмерно долго содержатся под стражей сверх допустимых сроков, а следователь свободно продолжает расследовать уголовное дело», – заключил Евгений Ефимчук.

Адвокат Олег Дымчиков, представлявший интересы Ильшата Иванова, назвал решение ЕСПЧ справедливым, несмотря на то, что его пришлось ждать почти три года. «Надеюсь, подобные постановления Европейского Суда приведут к тому, что в УПК РФ будут внесены изменения относительно предельных сроков содержания под стражей», – отметил адвокат.

Источник: http://antipytki.ru/2018/11/17/espch-oboznachil-srednij-razmer-kompensatsii-za-nezakonnoe-soderzhanie-pod-strazhej-svyshe-18-mesyatsev/

Верховный Суд объяснил, когда заключать под стражу

Необоснованное содержание под стражей

Судебная практикаУголовное право и процесс По мнению адвокатов, документ не окажет существенного влияния на сложившуюся судебную практику по таким вопросам.

Между тем ожидания адвокатуры очевидны: это действительный учет доводов защиты при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в зависимости от действительных результатов работы следствия по установлению вины.

Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу

Согласно обзору, суды учитывали, что необходимым условием законности содержания под стражей является наличие обоснованного подозрения в совершении преступления. При мотивировании вывода об обоснованности подозрения суды, как правило, ссылались на доказательства, представленные органами предварительного расследования, кратко излагая в постановлении их содержание. Однако в отдельных случаях доказательства, содержащие такие данные, не исследовались в судебном заседании и не приводились судом в постановлении. Также ВС РФ указывает на то, что в отдельных постановлениях встречались формулировки, свидетельствующие о совершении подозреваемым преступления. В частности: «органами предварительного следствия установлено, что лицо совершило преступление»; «жестокость, с которой подозреваемый или обвиняемый совершил преступление»; «судимости, при наличии которых он совершил новое преступление». Согласно разъяснению ВС РФ, в данных ситуациях суд не должен предрешать вопрос о виновности, а лишь констатировать достаточность или недостаточность оснований заключения лица под стражу. Также судами в большинстве случаев обсуждалась возможность применения иной, более мягкой, меры пресечения. При этом в основном суды правильно исходили из того, что заключение под стражу не может быть обосновано только тяжестью преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. В некоторых случаях, отмечает ВС РФ, решение об избрании иной меры пресечения суды мотивировали наличием оснований, которые не были указаны в ходатайстве и не являлись предметом судебного разбирательства. Суды апелляционной инстанции отменяли такие постановления и выносили новое решение по существу заявленного ходатайства, поскольку суд первой инстанции допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, выйдя за пределы судебного разбирательства. В документе отмечается, что в основном суды принимают во внимание данные о личности подозреваемого и отказывают в удовлетворении ходатайств о заключении под стражу в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступления средней тяжести (в ряде случаев и тяжкого). Однако были случаи, когда ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу заявлялись необоснованно, в том числе при наличии обстоятельств, исключающих применение меры пресечения в виде заключения под стражу, в связи с чем суды отказывали в их удовлетворении. ВС РФ обратил внимание судов на их обязанность при квалификации преступлений по ч. 1–4 ст. 159, ст. 159.1–159.3, 159.5, 159.6, 160 и 165 УК РФ во всех случаях выяснить, совершены ли эти преступления в сфере предпринимательской деятельности. В ряде случаев указанные разъяснения не учитывались, а органы предварительного расследования при заявлении ходатайства в отношении подозреваемых или обвиняемых в совершении указанных преступлений о заключении их под стражу не обосновывали вывод о том, что эти преступления не относятся к сфере предпринимательства. Кроме того, были выявлены случаи, когда указанный вопрос не выяснялся судом при наличии доводов, приведенных стороной защиты, о том, что преступление совершено в указанной сфере. Это приводило к необоснованному заключению под стражу лица, в отношении которого не может быть применена такая мера пресечения. ВС РФ напомнил судам, что они должны выяснять, не имеется ли у подозреваемого, обвиняемого тяжелого заболевания, в том числе в случаях, когда в представленных суду материалах такие данные отсутствуют. ВС РФ отдельно указал, что работу судов осложняет низкое качество подготовки органами расследования постановлений о возбуждении перед судом ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Например, предоставляются неполные сведения о личности подозреваемого; не указываются сведения, подтверждающие, что лицо скрывалось от органов предварительного расследования, и т.д.

Продление срока содержания под стражей

Из Обзора следует, что, рассматривая ходатайство о продлении срока содержания под стражей, суды проверяли наличие обстоятельств, исключающих применение меры пресечения в виде заключения под стражу или продление срока ее действия. При наличии указанных обстоятельств суды обоснованно отказывали в удовлетворении ходатайства. Такие решения принимались, например, когда утверждение о том, что обвиняемый скроется от предварительного следствия, обосновывалось тяжестью обвинения и не учитывались другие обстоятельства, не приводились данные о том, что лицо пыталось скрыться от предварительного следствия. Аналогичные решения принимались по ходатайствам, в которых указание на то, что обвиняемый может угрожать свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, являлось лишь предположением. При разрешении вопроса о продлении срока содержания под стражей суды исходили из того, что сама по себе необходимость дальнейшего производства следственных действий не может выступать в качестве единственного и достаточного основания для продления срока содержания обвиняемого под стражей. В ходе изучения судебной практики были выявлены факты, когда суды не придавали значения отсутствию данных об особой сложности уголовного дела и принимали решение о продлении срока содержания под стражей. В ряде случаев вывод об особой сложности уголовного дела судом был сделан без достаточных к тому оснований, указывает ВС РФ. Отмечается, что при рассмотрении ходатайств суды правильно исходили из того, что конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, следует устанавливать при каждом продлении срока действия этой меры пресечения. Однако имели место случаи, когда судьи при очередном продлении срока фактически не устанавливали такие обстоятельства, дословно повторяя содержание предыдущих постановлений.

Сроки содержания под стражей и порядок их исчисления

Согласно выводам ВС РФ, суды верно исходили из того, что срок содержания под стражей при досудебном производстве по уголовному делу может быть установлен и продлен только в пределах срока предварительного расследования. Исключением из этого правила является случай, когда предварительное следствие по делу окончено и уголовное дело направлено прокурору с обвинительным заключением. В Обзоре указывается, что сроки содержания под стражей исчисляются сутками и месяцами. Так, течение срока содержания под стражей начинается в день заключения лица под стражу на основании судебного решения об избрании заключения под стражу в качестве меры пресечения. Истекает срок в 24 часа последних суток срока независимо от того, приходится ли его окончание на рабочий или нерабочий день. Были случаи, когда суды допускали ошибки в определении конечной даты срока, которые корректировались судами апелляционной инстанции. Комментируя Обзор, юристы высказывают менее оптимистические оценки, чем ВС РФ, по поводу сложившейся в судах практики рассмотрения ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Адвокат АБ «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры» Андрей Гривцов, комментируя документ, отметил, что судебная практика по данному вопросу кардинальным образом расходится с названными в документе ориентирующими формулировками, которые нижестоящими судами не применяются. «Если ВС РФ действительно планирует изменить существующую практику, то ему надо принимать конкретные меры, среди которых может быть, например, тотальная отмена тех судебных решений об избрании и продлении меры пресечения, которые не соответствуют ориентирующим документам ВС РФ, – подчеркнул он. – Однако, как мы видим, этого не происходит, и при непосредственной судебной оценке конкретных дел ВС РФ также не руководствуется собственными ориентирами, не принимает надлежащих мер для устранения допускаемых нижестоящими судами нарушений». По мнению Андрея Гривцова, это позволяет сделать вывод, что Обзор, как и иные так называемые ориентирующие документы ВС РФ, является «исключительно популистским» и не приведет к какому-либо изменению практической ситуации. Старший партнер КА «ДеЮсте» Дмитрий Дядькин отметил, что суть претензий защиты обычно сводится к применению формализованных подходов к установлению оснований для избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу, а также следованию судами интересам следствия в разрешении подобных ходатайств. «Ожидания адвокатуры от судебной власти в этой области очевидны: это действительный учет доводов защиты при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, а также принятие решений о продлении срока содержания под стражей в зависимости от действительных результатов работы следствия по установлению вины, а не в угоду следованию сроков меры пресечения срокам предварительного расследования», – подчеркнул эксперт. Судебная практикаУголовное право и процесс Прислать новость

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/verkhovnyy-sud-obyasnil-kogda-zaklyuchat-pod-strazhu/

Возможна ли безотлагательная проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей?

Необоснованное содержание под стражей

На изучении судей Конституционного Суда находится жалоба Александра Щербакова, в которой оспариваются положения, регулирующие вопросы избрания и применения меры пресечения в виде заключения под стражу, а также обжалования действий лица, осуществляющего уголовное судопроизводство. По мнению заявителя, ч. 7 ст. 108, ст. 109, ч. 2 ст. 110, ст.

119, 120, 122 и ч. 1 и 5 ст. 125 УПК РФ не соответствуют Конституции в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования, в том числе во взаимосвязи с ч. 2 ст. 10 УПК РФ, они произвольно препятствуют реализации предусмотренного п. 4 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах и п. 4 ст.

5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод права обвиняемого на безотлагательную проверку судом правомерности заключения его под стражу и права на освобождение, если содержание под стражей будет признано судом незаконным или необоснованным. Как указал заявитель, это связано с тем, что данные нормы исключают возможность обжалования в порядке ст.

125 УПК решения следователя об отказе в удовлетворении ходатайства обвиняемого или его защитников об отмене либо изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и бездействие следователя, не принимающего решений об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу и об освобождении обвиняемого по своей инициативе, при том что в указанных случаях иного порядка обжалования законом не предусмотрено.

Как пояснил «АГ» адвокат АП Калининградской области Владислав Филатьев, поводом для обращения стали следующие обстоятельства. В отношении его доверителя в августе 2017 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, а через два дня после этого постановлением судьи ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Обосновывая свое решение, судья указал на тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения наказания в виде лишения свободы на длительный срок, а также на то, что у подозреваемого нет детей на иждивении, а сам он является потребителем наркотических средств, официально не трудоустроен и легального источника дохода не имеет.

31 августа 2017 г. Александру Щербакову было предъявлено обвинение в совершении преступления по ч. 2 ст. 228 УК РФ. В тот же день в ходе допроса в качестве обвиняемого Александр Щербаков заявил следователю ходатайство об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Он указал, что ранее не судим, имеет на иждивении малолетнего сына, на момент задержания работал, что признал вину в преступлении и раскаялся в содеянном. Кроме того, Александр Щербаков обращал внимание на то, что поскольку обвинение ему уже предъявлено, то основные доказательства по делу собраны и необходимости в дальнейшем содержании его под стражей нет.

Также он сообщил о намерении пройти курс лечения от наркотической зависимости.

Следователь отказал в удовлетворении ходатайства, указав, что Щербаков ранее уже привлекался к уголовной ответственности, однако на путь исправления не встал и вновь совершил преступление, что он официально не трудоустроен, а значит – легального источника дохода не имеет, в связи с чем, оставаясь на свободе, может продолжить заниматься преступной деятельностью либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу. Также в отказе подчеркивалось, что документами о наличии у обвиняемого на иждивении несовершеннолетнего сына, следствие не располагает.

Не согласившись с решением следователя, в сентябре Владислав Филатьев обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ на бездействие следователя, выразившееся в отказе в принятии решения об освобождении обвиняемого из-под стражи и об изменении ему меры пресечения на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Суд отказал в принятии обращения к производству, так как пришел к выводу, что в нем фактически оспаривается законность содержания Александра Щербакова под стражей, а поскольку по таким вопросам предусмотрен иной порядок обжалования, предмет обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ в данном случае отсутствует.

Апелляционная инстанция оставила решение нижестоящего суда без изменения.

19 декабря 2017 г. Александр Щербаков был признан виновным в совершении преступления и осужден к реальному лишению свободы. После этого последовало обращение в Конституционный Суд.

В подготовленной в интересах доверителя жалобе Владислав Филатьев обратил внимание на то, что подобная практика невозможности проверки правомерности содержания обвиняемых под стражей на стадии следствия существует и по другим делам.

Он сослался на апелляционное постановление по делу Евгения Синюшкина, о котором писала «АГ», в котором суд пришел к выводу, что обжалованию в порядке ст. 125 УПК РФ подлежат лишь те действия и решения, которые требуют немедленного устранения допущенных нарушений и затрудняют доступ граждан к правосудию.

Судья указал, что, приняв к производству жалобу защитников и рассмотрев ее по существу, суд первой инстанции не учел, что проверка законности содержания лица под стражей предметом судебного контроля в порядке данной статьи являться не может, обжалуемое бездействие следователя не способно затруднить доступ обвиняемого к правосудию, поскольку такие вопросы могут быть разрешены в ином судебном порядке.

В жалобе адвокат также ссылается на п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 10 февраля 2009 г. № 1, в котором указано, что к иным решениям и действиям (бездействию), подлежащим судебному обжалованию в соответствии с ч. 1 ст.

125 УПК РФ, следует относить, например, постановления дознавателя, следователя и руководителя следственного органа не только об избрании, но и о применении к подозреваемому, обвиняемому мер процессуального принуждения, за исключением залога, домашнего ареста и заключения под стражу, которые применяются по решению суда.

Владислав Филатьев отметил, что, учитывая обязательный характер разъяснений Пленума ВС РФ, согласно которым вопросы применения мер пресечения в виде залога, домашнего ареста и заключения под стражу из сферы действия ст.

125 УПК РФ исключены, можно прийти к выводу, что оспаривание законности применения названных мер может осуществляться лишь в ином судебном порядке, который применительно к заключению под стражу определен ст. 108 и 109 УПК РФ.

«Таким образом, в Российской Федерации сложилась устойчивая правоприменительная практика судов общей юрисдикции, в соответствии с которой обвиняемый и его защитники в ходе досудебного производства лишаются возможности безотлагательной проверки судом законности и обоснованности содержания под стражей путем обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ отказа следователя в удовлетворении ходатайства об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу либо бездействия следователя, не принявшего решения об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу по своей инициативе», – подчеркнул адвокат. При этом проверка правомерности содержания обвиняемого под стражей даже в условиях, когда фактические или правовые основания для применения этой меры пресечения существенным образом изменились, становится предположительно возможной только в случае рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей в порядке ст. 108 и 109 УПК РФ.

Кроме того, как отметил Владислав Филатьев, Конституционный Суд уже неоднократно указывал, что уголовно-процессуальный закон наделяет обвиняемого и его защитников не только правом в любой момент производства по делу заявить ходатайство об отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, но и возможностью обжаловать в суд законность и обоснованность отказа в этом. Адвокат пояснил при этом, что, констатируя наличие у стороны защиты права на судебное обжалование отказа в отмене или изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, Суд не разъяснил, в каком порядке судам надлежит рассматривать подобные жалобы.

Сослался защитник и на Постановление КС от 23 марта 1999 г.

№ 5-П, в котором указано, что в случаях, когда действия и решения органов предварительного расследования порождают последствия, выходящие за рамки собственно уголовно-процессуальных отношений, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, восстановление которых по прошествии времени может оказаться невозможным, судебный контроль за их законностью и обоснованностью должен осуществляться по жалобам заинтересованных лиц незамедлительно.

Говоря о перспективности жалобы, Владислав Филатьев пояснил, что для него важен не сам по себе факт принятия обращения Конституционным Судом к рассмотрению, а необходимое в данном случае установление конституционно-правового смысла оспариваемых законоположений.

«Главное, чтобы Конституционный Суд, примет ли он определение или постановление, разъяснил судам общей юрисдикции, каким образом нужно применять закон. Только так можно добиться появления реальной возможности незамедлительного освобождения судами лиц, незаконно или необоснованно содержащихся под стражей.

Если право на такое освобождение у обвиняемого возникло, дожидаться очередного обращения в суд следователя по вопросу продления срока действия меры пресечения более не придется», – подчеркнул адвокат в комментарии «АГ».

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vozmozhna-li-bezotlagatelnaya-proverka-sudom-pravomernosti-soderzhaniya-obvinyaemogo-pod-strazhey/

Бездействие следствия – основание для освобождения из СИЗО

Необоснованное содержание под стражей

1 ноября 2017 г. 12:14

ФПА РФ считает, что срок содержания под стражей не должен продлеваться, если расследование ведется неэффективно

Федеральная палата адвокатов РФ направила в Государственную Думу ФС РФ письмо относительно проекта федерального закона № 280281-7 «О внесении изменений в статьи 108 и 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (далее – законопроект), который разработан во исполнение поручения Президента РФ о мерах по снижению административной нагрузки на субъекты предпринимательской деятельности. Внесение изменений в УПК РФ необходимо, чтобы исключить факты продления срока содержания под стражей лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности, в случае если по уголовному делу не производятся активные следственные действия. Предлагаемые изменения в ст. 108 УПК РФ в ФПА РФ поддержали, а поправки в ст. 109 УПК РФ назвали нуждающимися в корректировке.

В письме ФПА РФ говорится о полной поддержке концепции запрета продления срока содержания под стражей, в случае если по уголовному делу имеет место неэффективная организация расследования.

Что касается конкретных предложений, то поправка в ст. 108 уточняет круг лиц, обвиняемых в совершении преступлений в сфере предпринимательской деятельности, на которых распространяются положения ч. 11 ст. 108 УПК РФ, устанавливающие запрет на заключение под стражу в связи с совершением преступления в сфере экономической деятельности.

Соглашаясь с данным уточнением, в ФПА РФ полагают, что предлагаемое изменение – это нормативизация разъяснения, изложенного в абз. 2 п. 8 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 г. № 41 (ред. от 24 мая 2016 г.

) «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», применяемого на практике с 2013 г., т.е. в буквальном смысле «новеллой» не является.

Тем не менее придание этому разъяснению нормативно-правовой природы обеспечит большую императивность указанного правила и минимизирует случаи необоснованного отказа в применении положений ч. 11 указанной статьи в отношении предпринимателей.

В письме содержится аргументация необходимости изложения ст.

108 в новой редакции, где, в частности, отмечено, что предусмотренное Конституцией РФ право на свободу и личную неприкосновенность воплощает наиболее значимое социальное благо, которое может быть ограничено «лишь в той мере, в какой это необходимо в определенных ею целях, в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе конституционных критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права».

В то же время, говорится в письме ФПА РФ, законопроект нуждается в корректировке путем усиления гарантий, обеспечивающих запрет продления срока содержания под стражей, в случае если по уголовному делу имеет место неэффективная организация расследования.

Важнейшим критерием, определяющим разумные пределы содержания обвиняемого под стражей, является должная активность органов предварительного расследования по проведению следственных и (или) иных процессуальных действий в отношении лица, содержащегося под стражей.

Длительный отказ от проведения с участием обвиняемого в период его содержания под стражей следственных и (или) иных процессуальных действий обессмысливает само продление его срока содержания под стражей, трансформирует примененную меру уголовно-процессуального принуждения в разновидность наказания в отношении лица, еще не признанного виновным.

Между тем действующая редакция УПК РФ не устанавливает в качестве обязательного условия продления срока содержания под стражей необходимость проверки судом наличия необоснованных задержек производства с участием обвиняемого в период его содержания под стражей следственных и (или) иных процессуальных действий.

Не предусмотрены в УПК РФ и процессуальные гарантии, обеспечивающих достаточность и эффективность действий органов предварительного расследования, которые могли бы провести необходимые следственные и процессуальные действия без дальнейшей пролонгации срока содержания обвиняемого под стражей.

Скорейшее устранение указанного пробела в законодательстве обеспечит, как надеются в ФПА РФ, необходимое соответствие режима продления срока содержания обвиняемого под стражей конституционно-правовым и международно-правовым стандартам.

Согласно позиции ФПА РФ, «выполнение поручения Президента РФ предполагает создание нового уголовно-процессуального механизма, обеспечивающего запрет продления срока содержания под стражей, в случае неэффективной организации расследования».

В связи с этим в письме предлагается, помимо новаций, изложенных в рассматриваемом законопроекте, закрепить в УПК РФ положение о том, что продление срока содержания под стражей обвиняемого не допускается при наличии необоснованных задержек производства следственных и (или) иных процессуальных действий.

Для того чтобы это положение не было нейтрализовано судебной практикой, предлагается дополнить ст. 109 УПК РФ ч. 31, а ст. 110 УПК РФ – ч. 12.

В ст. 109, таким образом, появится следующий пункт: «31.

В случаях, предусмотренных частью 2 и частью 3 настоящей статьи, не допускается продление срока содержания обвиняемого под стражей при наличии необоснованных задержек производства следственных и (или) иных процессуальных действий.

Срок, на который продлевается содержание обвиняемого под стражей, должен быть обоснован необходимостью производства конкретных следственных и (или) иных процессуальных действий и соответствовать их продолжительности.».

А в ч. 12 ст. 110 будет указано, что «мера пресечения в виде заключения под стражу отменяется или заменяется на более мягкую при наличии необоснованных задержек производства следственных и (или) иных процессуальных действий.».

Кроме того, предлагается расширить круг лиц, правомочных отменить или изменить меру пресечения, за счет включения в него прокурора и руководителя следственного органа, что позволит обвиняемому и его защитнику более оперативно реагировать на незаконное бездействие дознавателя и следователя. Для этого ч. 2 ст. 110 УПК РФ может быть изложена в следующей редакции: «Отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора или судьи либо по определению суда».

В письме содержится просьба довести позицию Федеральной палаты адвокатов РФ до сведения депутатов Государственной Думы для возможного учета мнения профессионального сообщества при принятии решения по данному законопроекту.

Источник: https://fparf.ru/news/fpa/bezdeystvie-sledstviya-osnovanie-dlya-osvobozhdeniya-iz-sizo/

под стражей не должно превращаться в прелюдию к лишению свободы – ВСС

Необоснованное содержание под стражей

под стражей не должно превращаться в своеобразную прелюдию к преждевременному отбыванию лицом возможного наказания в виде лишения свободы

«ЗиБ» продолжает публиковать проведенное Высшим специализированным судом по рассмотрению гражданских и уголовных дел обобщение практики применения судами общей юрисдикции первой и апелляционной инстанций при осуществлении правосудия в уголовных делах стст.

3, 5, 6 Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод 1950 г. в 2011 г. — I полугодии 2012-го.

В предложенной части документа речь пойдет о практике рассмотрения судами представлений органов досудебного следствия относительно назначения или продления сроков содержания под стражей.

Кроме того, приведены национальная судебная практика соблюдения и применения судами первой и апелляционной инстанций требований п.1 ст.5 конвенции и краткий обзор решений ЕСПЧ, в которых установлено нарушение требований относительно чрезмерной длительности содержания заявителя под стражей.

По шаблону

В гл.13 УПК 1960 г. определены меры процессуального принуждения, которые применяются к подозреваемому, обвиняемому, подсудимому и осужденному с целью обеспечения его надлежащего процессуального поведения, а также детально регламентирован порядок их применения.

Согласно содержанию положений уголовно-процессуального закона взятие под стражу является наиболее суровой мерой пресечения, предусмотренной ст.149 УПК 1960 г. В соответствии с ч.2 ст.148 УПК 1960 г.

Такая мера пресечения может быть применена к подозреваемому, обвиняемому или подсудимому, если есть достаточно оснований считать, что лицо будет пытаться уклониться от следствия и суда или от исполнения процессуальных решений, препятствовать установлению истины в деле или продолжать преступную деятельность.

При решении вопроса о применении меры пресечения, кроме обстоятельств, указанных выше, учитываются тяжесть преступления, в совершении которого подозревается, обвиняется лицо, его возраст, состояние здоровья, семейное и материальное положение, вид деятельности, место жительства и другие обстоятельства, характеризующие его (ст.150 УПК 1960 г.).

Взятие под стражу, в том числе и на стадиях дознания и досудебного следствия, применяется к подозреваемым, обвиняемым или подсудимым по делам о преступлениях, за которые законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет (ч.1 ст.155 УПК 1960 г.

), и, как указано в п.3 постановления Пленума Верховного Суда от 25.04.

2003 №4, если есть достаточно оснований считать, что это лицо может уклониться от следствия и суда или исполнения процессуальных решений, препятствовать установлению истины в деле или продолжать преступную деятельность.

В случае, если лицо подозревается или обвиняется в совершении преступления, за которое законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок не более 3 лет, взятие под стражу допускается лишь в исключительных случаях (ч.1 ст.155 УПК 1960 г.).

Таковыми являются случаи, когда на основании имеющихся в деле фактических данных с определенной достоверностью можно утверждать, что другие меры пресечения не обеспечат надлежащее поведение подозреваемого, обвиняемого.

Например, если лицо не имеет постоянного места жительства, злоупотребляет спиртными напитками или употребляет наркотические средства, продолжает совершать преступления, поддерживает социальные связи негативного характера, нарушило условия меры пресечения, не связанной с лишением свободы, ранее уклонялось от следствия, суда или исполнения судебных решений или же если личность подозреваемого вообще не установлена. Исключительность этого случая должна быть обоснована в представлении об избрании меры пресечения и в постановлении судьи (п.3 постановления Пленума Верховного Суда от 25.04.2003 №4).

Согласно содержанию направленных судами материалов, представления органов досудебного следствия и прокуроров имеют определенные недостатки. Чаще всего имеют место такие из них: подготовка представлений по шаблону, недостаточное их мотивирование и обос­нованность.

Также в представлениях по большей части обращается внимание на тяжесть преступления и риск того, что лицо, его совершившее, может уклоняться от следствия и суда, препятствовать установлению истины в деле или продолжать преступную деятельность. При этом в подтверждение указанного соответствующие доводы и доказательства не приводятся.

В представлениях следственных органов не полностью указываются сведения о возрасте, состоянии здоровья, семейном и материальном положении, виде деятельности, месте жительства и другие обстоятельства, характеризующие лицо.

После отказов судов первой инстанции в удовлетворении таких представлений прокуроры обращаются с апелляциями, тем самым нарушают как нормы национального законодательства, так и требования конвенции.

Поверхностное изучение

При проведении обобщения также установлено, что, рассматривая представления об избрании меры пресечения в виде взятия под стражу, некоторые суды допускали нарушение требований стст.148, 150, 155, 1651 УПК 1960 г. и ст.

5 конвенции, поверхностно и невнимательно изучали материалы уголовного дела, а также доводы, изложенные в представлениях органов досудебного следствия, избирали меру пресечения в виде взятия под стражу формально, ссылаясь на тяжесть преступления, при этом не полностью выясняли данные, характеризующие личность подозреваемого или обвиняемого, и другие важные обстоятельства, с которыми связано применение такой исключительной меры пресечения, надлежащим образом не мотивировали свои решения.

Источник: https://zib.com.ua/ru/pda/37726.html

Необоснованное содержание под стражей

Необоснованное содержание под стражей

16 апреля 2015 года Европейский суд по правам человека вынес решение “Гал (Gal) против Украины”, № 6759/11, признав нарушение статьи 5 §§ 1 и 3  (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции, установив справедливое возмещение:  4 500 евро в счет возмещения нематериального вреда и 2 032 евро в счет возмещения затрат и расходов. Представитель заявителя в Европейском суде – О.В. Храпач, юрист.

Дело касается нарушения, предусмотренного национальным законодательством максимального срока содержания заявителя под стражей без решения суда и дальнейшего необоснованного содержания его под стражей. 

Заявитель является частным предпринимателем и занимается поставками продуктов. Начиная с ноября 2009 года, Полтавское областное управление милиции расследовало ряд преступлений, связанных с подделкой сертификатов качества пищевых продуктов и поставкой в школы продуктов по завышенной цене.

Во время этого расследования милиция также проверяла предпринимательскую деятельность заявителя. 3 ноября 2010 года милиция возбудила уголовное дело в отношении заявителя в связи с расследованием завышения цен на поставку продуктов питания.

5 ноября 2010 года заявителя задержали по подозрению в финансовых махинациях.

8 ноября 2010 года заявитель был доставлен в Октябрьский районный суд г. Полтавы (далее – районный суд). Решением этого суда срок содержания заявителя под стражей был продлен на 10 дней без предоставления каких-либо конкретных причин такого решения.

К этому моменту максимальный срок содержания под стражей без решения суда (семьдесят два часа), указанный в законодательстве, истек. Адвокат заявителя подал жалобу судье на незаконное задержание и содержание под стражей, но жалобу не рассмотрели в тот день.

Вместе с тем, в тот же день милиция возбудила еще два уголовных дела в отношении заявителя по другим пунктам того же преступления. Адвокат заявителя подал еще одну жалобу.

15 ноября 2010 года районный суд продлил срок содержания заявителя под стражей на неопределенный период времени, не указав при этом конкретных причин для такого решения. В отдельном постановлении суд также отклонил жалобу адвоката заявителя.

27 ноября 2010 года апелляционный суд Полтавской области оставил в силе решение суда первой инстанции.

29 декабря 2010 года районный суд продлил на три месяца срок содержания заявителя под стражей на том основании, что заявитель мог уклониться от судебного рассмотрения, воспрепятствовать расследованию и продолжить свою преступную деятельность, а кроме того, такая мера необходима для обеспечения реализации процессуальных решений. Апелляционный суд Полтавской области оставил в силе решение суда первой инстанции.

25 марта 2011 года Ленинский районный суд города Полтавы рассмотрел ходатайство адвоката заявителя об освобождении последнего из-под стражи. В результате, досудебное содержание заявителя под стражей суд заменил обязательством не уклоняться от судебного рассмотрения.

Поскольку § 1 (с) и § 3 статьb 5 Конвенции связаны между собой, Суд решил рассмотреть жалобу заявителя по этим двум параграфам одновременно (см. Korneykova v. Ukraine, no. 39884/05, § 38, 19 January 2012).

При разъяснении требований указанных параграфами статьи 5 Конвенции, Суд напомнил о том, что в том случае, когда максимальный срок содержания под стражей определен законодательством и, таким образом, известен заранее, государственные органы, ответственные за задержание граждан, обязаны принять все необходимые меры для недопущения превышения такого срока (см. K.-F. v. Germany, 27 November 1997, § 72, Reports of Judgments and Decisions 1997-VII). Кроме того, Суд указал на то, что быстрое судебное рассмотрение является существенной гарантией соблюдения требований статьи 5 § 3 Конвенции (Brogan and Others v. the United Kingdom, 29 November 1988, § 58, Series A no. 145-B). Поскольку законодательством Украины определен максимальный срок содержания под стражей (семьдесят два часа) без решения суда, а в случае заявителя такой срок был нарушен, то содержание заявителя под стражей Суд признал незаконным и произвольным. Таким образом, была нарушена статья 5 § 1 Конвенции. Суд также решил, что невыполнение обязанности доставить заявителя в суд в пределах предусмотренного законодательством срока, и то, что причины такой задержки заявителю никто не объяснил, свидетельствует о нарушении статьи 5 § 3 Конвенции.

Что касается содержания заявителя под стражей, то Суд отдельно рассмотрел два периода такого содержания. Для начала, Суд счел необоснованным первое решения районного суда о продлении срока содержания заявителя под стражей.

Таким образом, содержание заявителя под стражей в период с 8 по 15 ноября 2010 года, по мнению Суда, было нарушением статьи 5 § 1 Конвенции. Суд также рассмотрел решение районного суда о продлении срока содержания заявителя под стражей на неопределенный период времени.

По мнению Суда, практика задержания лица на неограниченный период времени, если такое задержание не основано на конкретных правовых положениях или на решении суда, само по себе противоречит принципу правовой определенности (см. Baranowski v. Poland, no. 28358/95, §§ 55-56, ECHR 2000-III).

Кроме того, районный суд в своем решении использовал стандартный набор причин для продления срока содержания лица под стражей и не проверил уместность таких причин в обстоятельствах дела заявителя (см. Kharchenko v. Ukraine, no. 40107/02, § 75, 85 10 February 2011).

Таким образом, содержание заявителя в период с 15 ноября по 29 декабря 2010 года также было нарушением статьи 5 § 1 Конвенции. С этих же соображений Суд счел содержание заявителя под стражей в период с 5 февраля по 25 марта 2011 года незаконным и нарушающим требования статьи 5 § 1 Конвенции.

Источник: https://precedent.in.ua/2015/05/29/neobosnovannoe-soderzhanye-pod-strazhej/

Адвокат Титов
Добавить комментарий