Кодификация доктрины экономической сущности в США

О некоторых вопросах квалификации действий в обход закона (попова и.ю.)

Кодификация доктрины экономической сущности в США

Дата размещения статьи: 26.07.2015

До внесения в 2013 г.

соответствующих изменений в гражданское законодательство суды квалифицировали как обход закона такие действия, как признание права собственности на самовольную постройку третейским судом с целью последующей государственной регистрации права собственности; требование признать право собственности на нежилое помещение, которое в действительности является жилым для того, чтобы обойти процедуру перевода жилого помещения в нежилое, а также иные случаи. Можно провести следующую классификацию правовых последствий определения действий как совершенных в обход закона: действия, характерные для любого злоупотребления правом; действия, имеющие исключительные признаки действий в обход закона.

Позиция законодателя отражена в ч. 4 ст. 10 ГК РФ “Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков”. То есть законодатель относит действия в обход закона к действиям по злоупотреблению правом.

Однако примеры случаев обхода закона, повлекшего причинение ущерба, представляют известную трудность в связи с проблематичностью доказывания размера таких убытков .——————————–

Ряполова О.А.

О правовых последствиях квалификации действий субъектов гражданских прав как обход закона // Современное право. 2014. N 4. С. 85.

Обширна практика признания соответствующих действий как недействительных сделок. Можно привести следующий пример. По результатам аукциона между Комитетом по управлению муниципальным имуществом города (арендодатель) и обществом “ЯрДомСтрой” (арендатор) был заключен договор аренды недвижимого имущества (части здания) в 2011 г. сроком на 1 год.

Договор предусматривал его пролонгацию на тех же условиях в случае, если арендатор продолжает пользоваться помещением и со стороны арендодателя не имеется никаких возражений.По требованию заместителя прокурора Ярославской области арбитражный суд вынес решение, согласно которому договор признавался ничтожным.

Принимая это решение, арбитражный суд учел положение пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2011 г.

N 73 “Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды”, в котором указано, что договор аренды в отношении государственного или муниципального имущества может быть заключен только по результатам проведения торгов и, следовательно, пролонгация на условиях, наличествующих в данном договоре (то есть без проведения аукциона или торгов), являлась ничтожной.Другой пример действий в обход закона усматривается из спора, в котором “Первое Долговое Агентство” обратилось в Арбитражный суд Пермской области с иском о взыскании задолженности за тепловую энергию с МУП Лысьвенского муниципального района “Гортеплоэнерго” и субсидиарном взыскании задолженности с собственника его имущества – муниципального образования. В ходе дела МУП “Гортеплоэнерго” заявило о своем банкротстве, и была назначена процедура наблюдения. Впоследствии производство было прекращено в связи с реорганизацией должника в форме преобразования из муниципального унитарного предприятия в муниципальное учреждение Лысьвенского муниципального района “Гортеплоэнерго”, а на муниципальное учреждение не распространяется действие Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”.Затем последовала новая реорганизация – теперь уже муниципальное учреждение “Гортеплоэнерго” преобразовалось в муниципальное автономное учреждение “Гортеплоэнерго”. Суды всех инстанций признали тот факт, что муниципальное образование являлось субсидиарным ответчиком, а действия МУП “Гортеплоэнерго” по его реорганизации в форме преобразования в учреждение, а затем изменению типа учреждения на автономное учреждение были квалифицированы как злоупотребление правом, поскольку целью их было уклонение от ответственности по обязательствам унитарного предприятия.Реже используется такое последствие сделок в обход закона, как признание сделки незаключенной, причем важно отличать незаключенные сделки от сделок недействительных. Так, общество “Мехтранс” обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу “Модуль” о признании недействительной государственной регистрации перехода права собственности на железнодорожный тупик необщего пользования.Производство по делу было прекращено в связи с заключением сторонами мирового соглашения на следующих условиях: общество “Мехтранс” отказывалось от всех исковых требований, а общество “Модуль” должно было в течение одного месяца со дня утверждения мирового соглашения судом принять меры по государственной регистрации права собственности на железнодорожный тупик необщего пользования путем обращения в суд с заявлением об установлении факта добросовестного, открытого и непрерывного владения и пользования имуществом как своим собственным в течение срока приобретательной давности, а после регистрации права собственности оно обязалось переоформить право собственности на общество “Мехтранс”.Суд кассационной инстанции отменил данное решение и направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции, так как на момент заключения мирового соглашения у общества “Модуль” отсутствовало право собственности на железнодорожный тупик необщего пользования, а основания возникновения права собственности регламентируются ст. 218 ГК РФ. Таким образом, сделка, совершенная обществом “Мехтранс” и обществом “Модуль” является сделкой в обход закона, а именно в обход установленного ст. 218 ГК РФ положения о возникновении права собственности.Важно отметить, что источник злоупотреблений правами (в том числе в форме обхода закона) кроется в несовершенстве норм гражданского права. Причем данное несовершенство может иметь две формы проявления: иметь характер юридико-технического формализма норм гражданского законодательства или же быть пороком норм самого гражданского законодательства, причем последняя форма является прямым и основным источником для осуществления злоупотреблений.Формализм представляет собой отрицательную черту, определяющую доминирующую роль буквы закона при полном пренебрежении к соблюдению его духа, т.е. формализм есть возвышение формы права в ущерб его содержанию. Однако в гражданском законодательстве формализм является и положительной стороной, неотъемлемым свойством, которое внешне проявляется в общеобязательности, а внутренне – в логическом, удобном построении правового материала при наличии качественного, юридически нейтрального языка правовых норм, что делает более удобным усвоение и применение норм гражданского права.Формализм бывает внутренним и внешним, причем внешний формализм придает всем нормам гражданского права обязательную силу, а внутренний определяет степень юридической силы каждой нормы права по отношению к другим нормам. При этом именно формализм при всех своих преимуществах имеет обратную сторону, как то злоупотребление правом посредством использования формулы закона в ущерб духу права. Слова и юридические термины гражданского права, использование четких юридических конструкций, понятийный аппарат гражданско-правового регулирования, – все это может быть способом злоупотребления. Отклонение от тех или иных формулировок создает предпосылки для злоупотребления правом, используется для создания различных схем, связанных с обходом закона.Так, следует обратиться к положениям ст. 421 ГК РФ, устанавливающей свободу договора. Под девизом свободы договора утверждается латентный обход закона со стороны субъектов гражданского права. Однако причиной тому являются не пороки статьи 421 ГК РФ, так как с точки зрения формулировки ее уровень изложения достаточно высок, а напротив, связан с пороками субъектов гражданских правоотношений, злоупотребляющих своим правом. Абстрактность, свойственная данной статье, дает повод для осуществления частного толкования сторонами сделки положений законодательства. Большинство сделок в обход закона заключаются именно со ссылкой на свободу договорных отношений. При этом субъекты правоотношений намеренно не используют положения ч. 1 ст. 422 ГК РФ, устанавливающей, что договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.Помимо естественного формализма, существуют и собственные пороки права, продиктованные случайным (или умышленным) формированием почвы для осуществления действий в обход закона. Смысловые ошибки и неточности, пробелы и противоречия в законодательстве, системные “пробои”, имеющие место в нормах гражданского права, ведут к неверному толкованию норм права. Устраняются такие ошибки либо внесением изменений в законодательство, либо путем издания официального толкования по результатам правоприменения, а также применением санкций ст. 10 ГК РФ, предусматривающей отказ в судебной защите при злоупотреблении правом.При этом возникает вопрос о качестве юридического исполнения той или иной нормы гражданского законодательства, когда речь идет не столько о грамматико-лексических, сколько о системных ошибках, создающих противоречия в законодательстве, что и выступает непосредственным средством обхода закона. Однако при обходе закона недобросовестные стороны при заключении сделки эксплуатируют не ошибки права, а его внешнюю и внутреннюю структуру и объективно возникающую в связи с этим неопределенность законодательных норм.Особое значение злоупотребляющими правами лицами придается формализму права, который не так сложно обойти, а использование целого алгоритма действий по осуществлению сделок в обход закона не получает ярко выраженного противоправного характера. Главной формой обхода является правовая изощренность лиц, злоупотребляющих правом, оттого обход закона достаточно сложно выявить и отличить от других форм злоупотребления правом.

Исходя из этого, можно сказать, что обход закона представляет собой намеренное формирование недобросовестными лицами одной сделки или цепочки сделок с целью обхода урегулированного нормами права воздействия на их фактически осуществляемые правоотношения. Формы же осуществления подобных сделок могут иметь значительное разнообразие: они могут быть выражены и мнимыми, и притворными, фиктивными сделками, хотя прямо не нарушающими императивных норм права, имеющих запретительный или обязывающий характер, однако в совокупности своей направленной именно на обход положений закона. Таким образом, правовыми истоками обхода закона являются правовая неопределенность, что может быть в случае отсутствии lex speciali при недостаточной точности lex generali, а его проявлениями – внешняя легальность действий при действительной незаконной цели.

Библиография

Graveson R.H. The doctrine of evasion of the law in England and America. Journal of comparative legislation and international law. 3th series. 1937. Vol. XIX. Part I.Ларо Д. Кодификация доктрины экономической сущности в США // Налоговед. 2011. N 4.Килинкарова Е.В. Допустимая налоговая оптимизация в судебных доктринах США и Великобритании // Закон.

2012. N 1.Кирсанов А.Н. Государственно-частное партнерство как организационно-правовая модель в предпринимательской деятельности // Законодательство. 2013. N 12.Кирсанов А.Н. Сравнительно-правовые аспекты слияния и поглощения компаний // Законодательство. 2010. N 9.Ряполова О.А.

О правовых последствиях квалификации действий субъектов гражданских прав как обход закона // Современное право. 2014. N 4.Седова Ж.И., Зайцева Н.В. Принцип эстоппель и отказ от права в коммерческом обороте Российской Федерации. М.: Статут, 2014.

Юдина Е.В.

Некоторые проблемы внедрения судебного прецедента в качестве источника права в правовую систему России // Бизнес в законе. Экономико-юридический журнал. 2008. N 1.

Если вы не нашли на данной странице нужной вам информации, попробуйте воспользоваться поиском по сайту:

Источник: http://xn----7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai/article/10887

Облагается ли ндс лицензия на программное обеспечение. Когда разработка программного обеспечения не облагается НДС

Кодификация доктрины экономической сущности в США

Жизнь любой современной компании тесно связана с компьютерной техникой, так как эффективно и качественно управлять бизнес-процессами без использования “умных” программ практически невозможно. Однако работая в сфере программного обеспечения, компания-продавец может столкнуться с рядом проблем по налогу на добавленную стоимость, с какими – вы узнаете, прочитав данную статью.

Вначале отметим, что сегодня в Российской Федерации принимается немалое количество мер, направленных на модернизацию производства, среди которых немалое значение имеет и ряд льгот, предоставляемых государством в сфере налогов. В качестве льготы, напрямую связанной с модернизацией, можно рассматривать и обязательный льготный налоговый режим в части продажи компьютерных программ разного вида.

Как вы уже поняли, речь идет о пп. 26 п. 2 ст.

149 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ), в соответствии с которым освобождается от налогообложения реализация (а также передача, выполнение, оказание для собственных нужд) на территории Российской Федерации исключительных прав на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, программы для электронных вычислительных машин, базы данных, топологии интегральных микросхем, секреты производства (ноу-хау), а также прав на использование указанных результатов интеллектуальной деятельности на основании лицензионного договора.

На основании данной нормы НК РФ передача исключительных прав на программное обеспечение, а также прав на его использование на основании лицензионного договора на внутреннем рынке Российской Федерации освобождается от налогообложения.

Причем эта льгота является обязательной, а значит, отказаться от ее использования налогоплательщик-продавец не вправе.

А раз так, то при продаже любого программного обеспечения его продавец не должен предъявлять покупателю программы НДС к оплате.

Вместе с тем имеются ситуации, когда данная льгота не применяется, а следовательно, приобретая программное обеспечение, покупатель уплачивает продавцу в том числе предъявленную ему сумму налога.

Прежде чем рассматривать особенности НДС в части продажи программных продуктов, обратимся к гражданско-правовым основам объектов интеллектуальной собственности, установленным частью четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1225 ГК РФ программы для электронных вычислительных машин представляют собой объект интеллектуальной собственности, подлежащий правовой охране. При этом на основании ст. 1259 ГК РФ программное обеспечение представляет собой объект авторских прав, охраняемый законном как литературное произведение.

Согласно ст. 1226 ГК РФ на все объекты интеллектуальной собственности, а значит, и на программы для ЭВМ признаются интеллектуальные права, включающие в себя исключительное право, являющееся имущественным правом.

Как следует из п. 3 ст. 1228 ГК РФ, исключительное право на программу для ЭВМ, первоначально принадлежит ее автору – физическому лицу, творческим трудом которого она создана.

Организация может выступать только лицом, обладающим исключительным правом на программу (далее – правообладатель).

Приобрести такое право компания может по договору отчуждения с автором программы, с компанией, обладающей исключительным правом на программное обеспечение или же в порядке универсального правопреемства.

Помимо этого статус правообладателя на программу возникает у юридического лица, если программное обеспечение:

Разработано его сотрудниками в рамках трудовых обязанностей (служебное произведение);

Создано по договору заказа со специализированной организацией, в соответствии с которым право на программу принадлежит заказчику.

На основании ст. 1229 ГК РФ правообладатель (автор или организация, обладающие исключительным правом на программное обеспечение) вправе использовать его сам по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, а именно:

Пользоваться исключительным правом самостоятельно;

Передать это право третьим лицам.

Причем ГК РФ предусматривает два возможных способа передачи исключительного права на программное обеспечение – посредством его отчуждения третьему лицу или путем предоставления третьему лицу лицензии на его использование. В первом случае отношения сторон строятся на основании письменного договора об отчуждении исключительного права на программу для ЭВМ, при втором варианте – в письменном виде заключается лицензионный договор.

Статьей 1233 ГК РФ установлено, что к обоим видам договоров, связанных с переходом исключительных прав, применяются общие положения о договоре. Следовательно, и договор об отчуждении исключительного права, и лицензионный договор будут считаться заключенными лишь при условии, что все существенные условия таких договоров сторонами согласованы.

В соответствии со ст. 1234 ГК РФ существенными условиями договора об отчуждении исключительных прав признается сам предмет договора и размер вознаграждения, которое приобретатель исключительного права обязан уплатить правообладателю.

Обратите внимание! При отсутствии в возмездном договоре об отчуждении исключительного права условия о размере вознаграждения или порядке его определения соглашение будет признано незаключенным, так как в данном случае правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 ГК РФ, не применяются.

В свою очередь существенными условиями лицензионного договора в силу ст. 1235 ГК РФ являются:

Предмет договора, прописываемый путем указания на объект интеллектуальной собственности, право использования которого предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера и даты выдачи документа, удостоверяющего исключительное право на объект (патент, свидетельство);

Способы использования объекта интеллектуальной собственности;

Размер вознаграждения, в случае если лицензионный договор является возмездным.

Напоминаем, что договоры, связанные с переходом исключительных прав или их использованием, подлежат государственной регистрации в случаях, предусмотренных п. 2 ст. 1232 ГК РФ.

Из указанной нормы вытекает, что если сам объект интеллектуальной собственности подлежит государственной регистрации, то и договор на передачу прав также подлежит государственной регистрации.

При этом договор, подлежащий государственной регистрации, считается заключенным с момента его государственной регистрации. Аналогичные разъяснения приведены в Письме Минфина России от 4 мая 2012 г. N 03-03-06/1/226.

Источник: https://www.samptrade.ru/obschie-svedeniya/oblagaetsya-li-nds-licenziya-na-programmnoe-obespechenie-kogda/

Адвокат Титов
Добавить комментарий