Клевета и оскорбление: попытка декриминализации

Декриминализация клеветы в Кыргызской Республике

Клевета и оскорбление: попытка декриминализации

Очередная битва в более чем десятилетнем бою за декриминализацию правонарушений словом, очевидно, снова проиграна журналисткой братией. Статьи 127 «Клевета» и 128 «Оскорбление» все — таки оставлены в Уголовном кодексе КР.

Попытки декриминализации клеветы уже предпринимаются с 1997 года, когда на рассмотрение Парламента был внесен проект со стороны Президента А. Акаева, который был отклонен депутатами Жогорку Кенеша КР.

В 2001 году Президент КР Аскар Акаев снова внес на рассмотрение Парламента проект Закона КР «О некоторых мерах государственной поддержки средств массовой информации».

Помимо нормы об исключении из Уголовного кодекса статей 127 и 128, законопроект предлагал дополнение в Закон КР «О государственной пошлине». Однако, Парламент и в прошлый раз отстоял свою позицию.

Следующая попытка предпринята в 2003 году. Ч. Арабаев, представитель президента в Законодательном собрании объявил, что президент А.

Акаев продолжит добиваться отмены уголовного преследования журналистов за клевету и оскорбление в соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах.

В Парламент направлен законопроект об исключении из Уголовного кодекса норм, устанавливающих уголовную ответственность за клевету, оскорбление чести и достоинства личности, выраженных в публично выставленном произведении или средствах массовой информации.

Широкое освещение в СМИ сообщения об отмене депутатами Жогорку Кенеша КР уголовного наказания за клевету из УК КР, во время первого чтения законопроекта «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс» 26 марта 2007 г.

, в котором, в частности, предлагалось исключить статьи 127 и 128, позже были опровергнуты. Было обещано, что законопроект будет рассмотрен во втором чтении. Во втором чтении данные статьи депутатами не обсуждались, но законопроект принят, и отправлен на подпись Президенту КР.

Как оказалось и эта попытка декриминализовать статьи «Клевета» и «Оскорбление» оказалась безуспешна.

Факт остался фактом: законодатели посчитали, что таким статьям быть в Уголовном кодексе, а также то, что указанные статьи в большинстве своем на практике применяются в отношении представителей СМИ и журналистов.

В чем же состоит основная опасность существующей практики применения уголовной ответственности за оскорбление и клевету?

Как показывает анализ событий последних лет, кыргызских журналистов стали чаще привлекать к уголовной ответственности за распространение якобы недостоверной информации о деятельности тех или иных государственных органов.

И это в то время когда в сфере медиа права усиливается тенденция в сторону постепенной декриминализации составов клеветы и оскорбления, и исключение любых форм лишения свободы за вышеуказанные категории правонарушений.

В демократическом обществе лишение свободы представляет собой слишком суровое наказание. Недопустимо уголовное наказание за слово, даже если информация впоследствии оказывается не соответствующей действительности.

Наличие в уголовном законодательстве ответственности за клевету является регрессивным элементом.

В пример можно привести некоторые постсоветские страны. Так Украина (2001 г.), Республика Молдова (2004 г.) отказались от криминализации деяний, осуществленных в той или иной форме слова.

На смену уголовно-правовым средствам защиты нарушенных прав и законных интересов тех или иных субъектов, становящимся излишне жесткими для современного глобального информационного общества, приходят средства более цивилизованные, гражданско-правовые: право на ответ и опровержение, возмещение морального ущерба. Гражданские санкции являются достаточно жесткими для пресечения возможных злоупотреблений свободы слова.

Честь и достоинство являются интересами/правами лиц, которые могут быть полностью защищены посредством применения норм гражданского права, без необходимости установления уголовных санкций.

Когда речь идет о клевете, в конфликт вступают 2 личных интереса: заинтересованность одного лица в том, чтобы защитить свою репутацию, заинтересованность второго – опубликовать и проинформировать общество.

В решение данного конфликта уголовное преследование не должно вмешиваться. Способы разрешения являются исключительно гражданскими, так как вред можно нанести только личным интересам, а не обществу в целом.

Уголовное наказание как вид ответственности за распространение журналистами недостоверной, оскорбительной информации, заключенной в слове, перестает быть «необходимым в демократическом обществе».

Санкция в виде тюремного заключения за клевету превышает преследуемую законную цель.

Санкции, предусмотренные нормами гражданского права, являются вполне достаточными для пресечения возможных злоупотреблений свободой слова и массовой информации.

Международный опыт свидетельствует о наличии значительного влияния чрезмерных наказаний за клевету на свободу печати, в результате чего демократический режим страны находится под угрозой.

Свобода печати неосуществима, если журналистов заключают в тюрьмы или в их адрес поступают угрозы уголовного наказания за профессиональную деятельность.

Кроме того, еще одним аргументом в пользу декриминализации составов клеветы и оскорбления, служит то, что «заведомость недостоверности» как квалифицирующий признак юридического состава клеветы и «неприличность формы» как квалифицирующий признак юридического состава оскорбления сводят эти составы с точки зрения их практической пользы для защиты нарушенных прав к значению, близкому к нулю.

Сама постановка вопроса об отказе от уголовного преследования словесного обидчика и клеветника, по мнению наших законодателей, преждевременна, если вообще необходима.

Наличие клеветы, в качестве состава преступления, может найти широкий круг сторонников, способных привести множество аргументов. Однако, уголовное наказание слишком сурово, этим и объясняется позиция по декриминализации клеветы.

Бесспорна лишь значимость и актуальность обсуждаемого вопроса, в смысле становления и развития в нашей стране демократии и свободы массовой информации, уважения прав и законных интересов личности.

Источник: http://media.kg/news/dekriminalizaciya-klevety-v-kyrgyzskoj-respublike-3/

Уголовное преследование за клевету и оскорбление (исследование Института МедиаПредставителя)

Клевета и оскорбление: попытка декриминализации

За период своего существования  Институт МедиаПредставителя (ИМП) ведется работа в рамках реализации национальной кампании по декриминализации ст.ст.127( клевета) и 128(оскорбление) УК Кыргызской Республики.

В рамках данного законопроекта, ИМП предварительно было обговорено с  некоторыми депутатами Жогорку Кенеша Кыргызской Республики и их помощниками на предмет оценки возможности одобрения данного законопроекта.

Депутатам ЖК Кыргызской Республики (парламент) было представлено обоснование где в частности было указано следующее, что инициирование данного законопроекта, предлагающего, в частности,  исключение ст.ст.

127, 128( клевета и оскорбление)  из Уголовного КодексаКыргызской Республики указано на то, что данный законопроект направлен на свободное функционирование средств массовой информации, защиту и развитие свободы слова, печати, деятельности журналистов в республике в соответствии с положениями ст.

19 Международного пакта о гражданских и политических правах ратифицированного парламентом нашей страны.

Кроме этого, Медиа Представитель участвовал в рабочей группе инициированной Премьер-министром Кыргызской Республики для разработки законопроектов, направленную на государственную поддержку средств массовой информации, исключение давления на журналистов и средств массовой информации со стороны государственных органов и повышение ответственности тех, кто нарушает права на свободу слова, созданную в соответствии с Указом Президента Кыргызской Республики « О некоторых мерах, направленных на дальнейшее совершенствование демократических процессов в Кыргызской Республики « от 4 мая 20006 года за № 202.

Согласно данного распоряжения рабочей группе было предписано разработать законопроекты, предусматривающие гарантии оппозиционной деятельности, функционирование и деятельность оппозиции в Кыргызской Республике; законопроекты, направленные на государственную поддержку средств массовой информации, исключение давления на журналистов и средства массовой информации со стороны государственных органов, местных государственных администраций и органов местного самоуправления и повышение ответственности виновных в нарушении права каждого на свободу мысли, слова, печати и на беспрепятственное выражение мыслей и убеждений.

На заседании данной рабочей группы также бурно обсуждался вопрос о декриминализации клеветы и оскорбления.

Предварительные встречи с отдельными из депутатов выявляли их мнение в пользу данного законопроекта. Однако данный законопроект в рамках проекта по гумманизации уголовного законодательства  25.04.

2007 года, во втором чтении не был поддержан   парламентом республики. Причина такого решения, надо полагать, кроется в давнем нежелании декриминализировать клевету и оскорбление.

Это уже четвертая попытка исключения этих преступлений из уголовного закона за последние восемь лет.

ИМП был проведен анализ ситуации и состояния дел, связанных с преследованием журналистов в порядке частного обвинения  и представлено обоснование ( см. ниже) предлагающего, в частности,  исключение ст.ст.

127, 128( клевета и оскорбление)  из Уголовного Кодекса Кыргызской Республики, где указано на то, что данный законопроект направлен на свободное функционирование средств массовой информации, защиту и развитие свободы слова, печати, деятельности журналистов в республике в соответствии с положениями ст.

19 Международного пакта о гражданских и политических правах ратифицированного парламентом нашей страны.

В обосновании инициированного законопроекта, предлагающего, в частности,  исключение ст.ст.

127, 128( клевета и оскорбление)  из Уголовного Кодекса Кыргызской Республики указано на то, что данный законопроект направлен на свободное функционирование средств массовой информации, защиту и развитие свободы слова, печати, деятельности журналистов в республике в соответствии с положениями ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах ратифицированного парламентом нашей страны:

Ст.19 Международного пакта о гражданских и политических правах.

1. Каждый человек имеет право беспрепятственно придерживаться своих мнений.

2. Каждый человек имеет право на свободное выражение своего мнения; это право включает свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию и идеи, независимо от государственных границ, устно, письменно или посредством печати или художественных форм выражения, или иными способами по своему выбору.

3.Пользование предусмотренными в пункте 2 настоящей статьи правами налагает особые обязанности и особую ответственность. Оно может быть, следовательно, сопряжено с некоторыми ограничениями, которые однако, должны быть установлены Законом и являться необходимыми;

а) для уважения прав и репутации других лиц;

б)для охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения;

Согласно ст.3 УК КР уголовный кодекс основывается на принципах законности, личной виновной ответственности, справедливости, демократизма, гуманизма и т.д.

Кроме того, ст.127 клевета – относится к делам частного обвинения и возбуждается не иначе как по жалобе потерпевшего и прекращается за примирением сторон. К делам частного обвинения относятся дела о преступлениях пр. ст.

110 УК КР / побои/ за которое законодателем предусмотрена максимальная мера наказания в виде ареста сроком на 3 месяца, п.2 ст.

112 УК КР – умышленное причинение легкого вреда здоровью законом предусмотрен арест до 3 месяцев, при этом данный вид наказания в республике в настоящее время не применяется, исполнительные нормы которого будут разработаны не позднее 2002 года.

По другим преступлениям ст.150 УК КР – нарушение авторских прав и ст.194 УК КР – разглашение коммерческой или банковской тайны законодателем вовсе не предусмотрены санкции в виде лишения свободы и даже ареста.

Таким образом, законодатель отнеся клевету к разряду преступлений небольшой тяжести, освободив лицо, совершившее данный вид преступления от уголовного преследования в случае достижения согласия с потерпевшим законодатель определил меру наказания за клевету в виде лишения свободы, за преступление которое причиняет лицу моральный вред. Даже за преступление, где объективной стороной являются именно физические действия законом не предусмотрена такая ответственность как лишение свободы.

При этом необходимо отметить, что субъектами данного вида преступлений в подавляющем своем большинстве не являются отпетыми преступниками совершающие преступления которые причиняют физический вред человеку, а причиняют моральный вред.

За клевету могут нести ответственность только физические лица т.е. в данном случае граждане и специальные субъекты (журналисты).

При всем этом в последнее время  дела по  клевете или оскорблению тенденциозно сократилась, если не сказать что сведены к нулю.

Ущемленная сторона все больше обращается в суд с гражданским иском по защите чести, достоинства и деловой репутации – ст.18 Гражданского Кодекса КР.

Уголовно-наказуемая диффамация (клевета и оскорбление) в настоящее время не является первостепенным средством в защите доброго имени.

Оценка международных экспертов («Определяя диффамацию» – серия международных стандартов, Артикль 19, Лондон, июль 2000г.)  определяет принципы уголовно-наказуемую диффамацию следующим образом:

1. Все законы, касающиеся уголовно-наказуемой диффамации, должны быть отменены или заменены, где необходимо, соответствующими гражданско-правовыми нормами о диффамации.  Должны быть предприняты шаги для поэтапной реализации данного принципа в тех государствах, где все еще существуют законы об уголовно-наказуемой диффамации.

2. На практике, осознавая тот факт, что во многих государствах законы об уголовно-наказуемой диффамации являются первостепенными средствами в защите репутации, следует немедленно предпринять меры, гарантирующие, что любой действующий закон об уголовно-наказуемой диффамации соответствует следующим условиям:

а) никто не должен быть осужден за ущемление репутации, пока сторона, считающая себя пострадавшей, убедительно не докажет наличие всех элементов состава преступления, перечисленных ниже;

б) запрещается возбуждать дела об уголовно-наказуемой диффамации, пока не будет доказано, что порочащие сведения являются заведомо ложными, то есть распространены лицом, которое знало об их ложности; или лицом, которое легкомысленно относилось к тому, являются сведения ложными или нет, и если это было сделано со специальным намерением причинить вред стороне, заявляющей об ущербе ее репутации;

в) органы государственной власти, включая полицию и государственных обвинителей – прокуратуру, не должны принимать участия в инициировании или преследовании по делам об уголовно-наказуемой диффамации, независимо от статуса лица, считающего себя пострадавшим, даже если он является высшим должностным лицом;

д) приговоры о лишении свободы, в том числе с отсрочкой исполнения; приостановление права на выражение своего мнения через конкретные СМИ или занятие журналистикой, или какой-либо другой профессией; чрезмерные штрафы и другие жесткие уголовные наказания недопустимы в качестве санкций за нарушение законов о диффамации, какими бы вопиющими или неприличными не были порочащие репутацию сведения.

При этом необходимо отметить, что Уголовным Кодексом Кыргызской Республики предусмотрены дополнительные меры наказания согласно ст. 46 Уголовного Кодекса КР – Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, и применяя данную норму Закона, органы правосудия не лишая свободы гражданина (журналиста) могут лишить его возможности выражать свое мнение .

Статья 46. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью

(1) Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью может быть назначено судом на срок от одного года до пяти лет в качестве основного наказания или на срок от одного года до трех лет в качестве дополнительного наказания.

(2) Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного наказания может назначаться судом и в случаях, когда эта мера не предусмотрена статьей Особенной части настоящего Кодекса, и, исходя из характера совершенного лицом преступления, суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенную должность или заниматься определенной деятельностью.

(3) При назначении этого наказания в качестве дополнительного к лишению свободы, содержанию в дисциплинарной части или аресту течение срока начинается после отбытия основного наказания, установленного приговором.

При назначении лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного к другим видам наказания, а также при условном осуждении его срок исчисляется с момента вступления приговора в законную силу.

Таким образом, законодательно суды могут лишить граждан свободы либо заниматься определенной деятельностью, что фактически одинаково ведет за собой к невозможности выражать свое мнение и неотъемлемо нарушает право каждого человека  на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает в свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ ( ст.19 Всеобщей Декларации прав человека и ст.14 Конституции Кыргызской Республики ).

В целом же данный законопроект действительно был направлен на свободное функционирование СМИ и журналистов, защиту свободы слова, и печати в республике.

Источник: http://medialaw.asia/document/-352

«Ожидаем с ужасом». Могут ли в Казахстане ужесточить наказание за клевету?

Клевета и оскорбление: попытка декриминализации

О назревшей, по его мнению, необходимости ужесточить наказание за клевету бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, сложивший полномочия в марте этого года, заявил 21 августа на заседании политсовета партии «Нур Отан», председателем которой он является. Он, в частности, сказал следующее: «Никто не давал право оскорблять, доводить до абсурда дела, которые делаются сегодня», добавив, что «партия должна инициировать принятие закона» для ужесточения наказания.

Вскоре на ту же тему высказался министр информации и общественного развития Казахстана.

Как заявил Даурен Абаев, беспокойство Назарбаева вызывает появление большого числа фейковых аккаунтов и страниц, распространяющих ложную информацию, которая может нанести вред репутации граждан.

Министр также отметил, что в мире ужесточают нормы «многие страны, в том числе страны с продвинутой демократией».

Эти комментарии вызвали обеспокоенность в журналистском и правозащитном сообществах.

Некоторые эксперты полагают, что высказывание экс-президента может быть воспринято профильными ведомствами как руководство к действию и приведет к реальному ужесточению наказания за клевету.

Ряд казахстанских журналистов высказывают опасение, что это значительно усложнит и без того непростую работу казахстанских СМИ и еще больше ограничит свободу слова.

МЕДИАЮРИСТЫ О СЛОВАХ НАЗАРБАЕВА

Руководитель фонда по защите свободы слова «Адил соз» Тамара Калеева одной из первых озвучила свою позицию по этому вопросу. Правозащитница считает, что статьи за клевету и оскорбление должны быть полностью выведены из уголовного кодекса в соответствии с международными обязательствами, которые взял на себя Казахстан перед мировым сообществом.

Тамара Калеева, глава фонда по защите свободы слова «Адил соз».

— В 2010 году Казахстан принял рекомендации Совета по правам человека ООН в части декриминализации клеветы и оскорбления к 2014 году, — говорит Калеева.

— В 2011 году Нурсултан Назарбаев в публикации в газете Washington Post сообщал, что страна декриминализует клевету и сделает диффамацию (распространение порочащих сведений, которые могут не носить клеветнического характера. — Ред.

) гражданским [делом], а не уголовным преступлением, в соответствии с лучшими международными практиками. Однако в новой редакции уголовного кодекса, вступившего в силу с января 2015 года, ответственность за клевету была ужесточена.

Тамара Калеева считает, что ответственность за умышленную диффамацию следует перенести в сферу гражданского права» либо исключить лишение свободы из возможных наказаний за клевету.

Директор «Правового медиа-центра» Диана Окремова называет слова Назарбаева «неприятной неожиданностью». По ее словам, казахстанские правозащитники уже много лет борются за декриминализацию клеветы и до недавних пор надеялись на смягчение санкций.

Диана Окремова, директор «Правового медиа-центра».

— Буквально несколько месяцев назад на сайте появился законопроект поправок в уголовный кодекс, и мы обнаружили, что идет частичная декриминализация, смягчение санкций за клевету, — говорит Окремова. — И тут как гром среди ясного неба появилось заявление первого президента.

Поэтому я, конечно, расстроена этим заявлением, и сейчас с ужасом ожидаю, что произойдет. Как всегда, Казахстан идет своим путем: вместо того чтобы повышать у людей уровень грамотности и медиавосприятия, ужесточают наказания за распространение ложной информации и фейковых новостей.

Сейчас мы ждем, какие действия последуют со стороны министерства, потому что пока что не на что реагировать.

Как всегда, Казахстан идет своим путем: вместо того чтобы повышать у людей уровень грамотности и медиавосприятия, ужесточают наказания за распространение ложной информации и фейковых новостей.

СЛОВА АБАЕВА И «ПОПЫТКА ЗАВИНТИТЬ ГАЙКИ»

Рассуждая о возможном ужесточении наказания за клевету, министр информации и общественного развития Даурен Абаев, в частности, привел в пример ряд стран. «В той же Германии не так давно были приняты поправки, по которым за распространение ложной информации издание могут наказать на 50 миллионов евро», — сказал министр.

Главный редактор сайта Factcheck.kz Павел Банников проанализировал слова Абаева и пришел к выводу, что чиновник в своих высказываниях как минимум заблуждается.

«Во-первых, штрафы такого размера по закону в Германии касаются не изданий, а соцсетей. Во-вторых, сайты СМИ вообще не попадают под определение предмета данного закона. В-третьих, допущена манипуляция, речь в упомянутом Абаевым законе идёт в первую очередь о противодействии призывам к ненависти, антиконституционным организациям и оскорблениям частных лиц», — говорится в публикации.

Инициативу Назарбаева по ужесточению наказания за клевету Павел Банников называет «попыткой завинтить гайки», которая прикрывается тенденцией к борьбе с фальшивыми новостями и дезинформацией.

В первую очередь этот закон применяется именно против журналистов и изданий со стороны чиновников, которые подозреваются или действительно участвовали в коррупционных схемах.

— Как показывает практика, в первую очередь этот закон [о клевете] применяется именно против журналистов и изданий со стороны чиновников, которые так или иначе подозреваются или действительно участвовали в коррупционных схемах, — рассуждает Банников.

— Причем совершенно необязательно, что пресса опубликовала какие-либо непроверенные данные. Данные могут быть проверенными и вполне себе доказуемыми, но всё равно иск по делу о клевете выиграет коррупционер.

Все-таки если мы уже говорим о мировом опыте, то нужно различать клевету и диффамацию, то есть распространение порочащих сведений, которые могут быть достоверными и соответствовать реальности. И понятие диффамации в казахстанском законодательстве сейчас попросту отсутствует.

Поэтому задумываться стоило бы не о том, чтобы ужесточать закон о клевете, а скорее наоборот — декриминализовать его, вывести из уголовного кодекса и ввести в закон понятие диффамации.

Казахстанский юрист бывший исполнительный директор организации Transparency Kazakhstan Сергей Злотников вспоминает, что в первой редакции уголовного кодекса Казахстана статья за клевету тоже была, но в нынешней наказание стало более серьезным.

— Например, в качестве наказания добавились абсолютно несоразмерные штрафы. Если у человека есть деньги, он может спокойно оклеветать и не сядет, но там ведь могут оштрафовать до трех тысяч МРП (около 7,5 миллиона тенге, или 19,5 тысячи долларов США), — говорит юрист.

По мнению Сергея Злотникова, уголовное наказание за клевету фактически уничтожило расследовательскую журналистику в Казахстане, поскольку любая публикация о возможных коррупционных преступлениях чиновника может послужить поводом для иска.

С одной стороны, государство призывает общество участвовать в противодействии коррупции, с другой — включает в закон о клевете.

— С одной стороны, государство в лице председателя агентства по борьбе с коррупцией призывает общество участвовать в противодействии коррупции, с другой — включает в закон о клевете за деяния, соединенные с обвинением лица в совершении коррупционного преступления, — продолжает Сергей Злотников.

— Если по другим статьям нужен умысел, то по этой статье достаточно только факта публикации. В законе, кстати, указано наказание за «деяние, совершённое публично или с использованием средств массовой информации».

Если в европейских государствах и есть закон о клевете, то применяется он крайне редко, к тому же переведен в разряд административного и гражданского кодекса, но не уголовного. В уголовном же аспекте рассмотрение дел о клевете если даже и применяется, то в этих странах независимый суд.

А наша правоприменительная практика, к сожалению, не может сказать, что суд полностью независим от исполнительной власти или от других указаний.

«ИНСТРУМЕНТ РЕПРЕССИЙ»

Главный редактор газеты «Уральская неделя» Лукпан Ахмедьяров, которого неоднократно пытались привлечь к ответственности по 130-й статье уголовного кодекса о клевете, придерживается однозначного мнения. «В Казахстане эта статья, как показывает наша практика, существует для как инструмент репрессий», — заявляет журналист.

— На мои статьи было четыре претензии, когда акимат угрожал подать в суд именно по клевете, — вспоминает Лукпан Ахмедьяров. — Но всякий раз они не доводили дело до суда, потому что у меня были железобетонные доказательства.

Есть одно дело, которое дошло до суда, но это была действительно моя вина, я допустил публикацию недостоверных сведений, и в суде мы с истцом пришли к мировому соглашению.

Причем сам истец, который в порядке частного обвинения обращался в суд, сказал: я не понимаю, зачем это сделали уголовной статьей, когда значительно проще обращаться в гражданском порядке.

Как и многие другие представители СМИ и медиаюристы, Ахмедьяров предлагает ориентироваться на практику демократических стран, в законодательстве которых прописан законный механизм: если кто-то недоволен публикацией, можно обратиться в суд и выяснять отношения с редакцией в гражданском порядке.

— То, что в Казахстане клевета до сих пор уголовно наказуема, — это откровенный бред и позор, — убежден Ахмедьяров.

— Назарбаев предлагает ужесточить наказание за клевету, и это точно не речь государственного деятеля и политика — это речь обиженного, рассерженного старого человека.

И поэтому каждый раз, когда он совершает неадекватные поступки, которые потом описываются в прессе и все над ним смеются, он топает ножками, обижается и говорит: давайте ужесточать наказание за клевету.

То, что в Казахстане клевета до сих пор уголовно наказуема, — это откровенный бред и позор.

Гражданский активист из Атырау Талгат Аян был арестован в мае 2016 года после крупного несанкционированного митинга в Атырау против инициированной правительством земельной реформы, подразумевающей возможность передачи сельскохозяйственных земель в долгосрочную аренду иностранцам.

Вместе с другим активистом, Максом Бокаевым, Талгата Аяна приговорили к пяти годам лишения свободы за «распространение заведомо ложной информации», «нарушение порядка организации митингов» и «возбуждение социальной розни». В апреле 2019 года Талгат Аян был отпущен из колонии, а Макс Бокаев продолжает отбывать тюремный срок.

В разговоре с корреспондентом Азаттыка Талгат Аян отметил, что, по его мнению, «размытой и непонятной, как и статья о клевете» является другая статья — 274-я.

— Меня привлекали за распространение ложной информации. Я думаю, эта статья не нужна, необходимости в ней нет. Касательно моего дела, суд утверждал, что мы распространяли заведомо ложную информацию, хотя всю информацию о том, что будут изменения в Земельном кодексе, о том, что будет аукцион по продаже земли, мы брали из открытых источников, в том числе из государственных телеканалов.

Но в суде эту информацию не приняли во внимание. Мне не понятно, в чем суть этих статей, в чем объективная сторона? Как доказывать вину? Наш с Максом приговор состоял из 70 страниц, и буквально парой строчек было упомянуто, будто бы мы распространяли информацию, что земля продается китайцам, хотя такую информацию мы не распространяли.

Максимум, что мы делали, — делились в соцсетях публикациями СМИ.

Мне не понятно, в чем суть этих статей, в чем объективная сторона? Как доказывать вину?

«Клевета» (статья 130) и «Распространение заведомо ложной информации» (статья 274) в законодательстве Казахстана признаны уголовными преступлениями.

Обе статьи влекут не только штрафы от одной до пяти тысяч месячных расчетных показателей (один МРП в 2019 году равен 2525 тенге, или примерно 6,5 доллара США), но и ограничение или лишение свободы сроком до пяти лет.

За последние годы по статьям 130 и 274 уголовного кодекса осудили десятки гражданских активистов, журналистов и блогеров.

В 2018 году комитет по правовой статистике и специальным учетам генеральной прокуратуры Казахстана предоставил фонду по защите свободы слова «Адил соз» статистические данные, согласно которым в 2016–2017 годах по обвинению в клевете состоялось 1314 судов в отношении примерно двух тысяч человек.

Клеветниками, согласно приговорам, признали 93 человека. В 2018 году в суды поступило 962 дела в отношении 1167 лиц; по обвинениям в клевете, распространенной через СМИ, осуждены 19 человек.

Источник: https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-will-the-suthorities-strengthen-punishment-for-libel/30136812.html

Единороссы внесли в Госдуму законопроект о возврате в российский Уголовный кодекс статьи “Клевета”. Представители других партий и правозащитники восприняли это действие как давление на оппозицию и вновь предупредили о последствиях

ИТАР-ТАСС

Москва. 6 июля. INTERFAX.

RU – Глава думского комитета по законодательству Павел Крашенинников (фракция “Единая Россия”) предложил вернуть в Уголовный кодекс РФ статью “Клевета” и в разы увеличить штрафные санкции, предусмотренные Кодексом об административных правонарушениях (КоАП) за оскорбление. “Мы считаем, что декриминализация статьи “Клевета” ни к чему хорошему не привела и потому вносим законопроект, предусматривающий уголовную ответственность за данный состав”, – заявил “Интерфаксу” в пятницу Крашенинников.

По его словам, новая статья УК РФ по клевете будет состоять из пяти квалифицирующих частей, верхний предел которого предусматривает наказание от штрафа и принудительных работ до лишения свободы на срок до пяти лет. Статья КоАП “Оскорбление” в новом виде будет предусматривать наказания в виде штрафа от 30 до 50 тыс. рублей вместо нынешних 1-3 тыс. рублей.

Обосновывая свою позицию, Крашенинников напомнил, что “в соответствии с Конституцией РФ, достоинство личности и ее неприкосновенность охраняются государством”.

“Декриминализация статьи “Клевета”, проведенная в рамках либерализации уголовной политики, и назначение за различные клеветнические измышления, а иначе говоря, распространение ложных сведений о человеке, административных штрафов до 3 тыс.

рублей, привели к тому, что некоторые граждане практически безнаказанно обвиняют людей в самых страшных грехах, называя их бандитами, террористами, коррупционерами”, – сказал депутат. Между тем, подчеркнул он, “клевета – это определенный вид психологического насилия, который зачастую воспринимается людьми гораздо хуже, чем физическое насилие”.

Касаясь квалифицирующих признаков, Крашенинников пояснил, что законопроект предусматривает градацию деяний, связанных с клеветой, в зависимости от степени их общественной опасности.

“Понятно, что наиболее серьезными являются обвинения граждан в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, прежде всего сексуального характера”, – отметил собеседник агентства.

По его словам, отягчающим обстоятельством также будет считаться использование клеветником своего служебного положения.

Закручивание гаек?

Предложение тут же получило отклики парламентской оппозиции и правозащитников.

В частности, ветеран российского правозащитного сообщества, лидер движения “За права человека” Лев Пономарев назвал тревожным сигналом инициативу Крашенинникова. “Идет дальнейшее ужесточение.

Ввели гигантские штрафы для гражданских активистов за митинги, хотят уничтожить некоммерческие организации, которые получают иностранные гранты.

Теперь вот еще одна инициатива”, – заявил Пономарев “Интерфаксу” в пятницу.

“Декриминализация статьи “Клевета” была правильной инициативой президента Медведева во время короткого периода либерализации нашего Уголовного кодекса”, – отметил он.

“Мы знаем, какое количество гражданских активистов судили в уголовном порядке по статье “Клевета”, их обвиняли, что они якобы клеветали на чиновников”, – сказал Пономарев.

Он выразил опасение, что в ближайшее время власти выступят с новыми инициативами, которые могут ударить по оппозиции и неправительственным организациям.

В руководстве “Единой России” считают, что возвращение в законодательство уголовной ответственности за клевету станет сдерживающим фактором для тех, кто использует грязные методы для достижения личных целей.

“У людей, ставших жертвами клеветы, должен быть сильный инструмент для защиты своей чести и достоинства.

Уголовная ответственность, подразумевающая судимость, и станет таким инструментом”, – заявил в пятницу секретарь генсовета “Единой России”, вице-спикер Госдумы Сергей Неверов.

Вице-спикер обратил внимание на то, что уголовное преследование за клевету – мировая практика, распространенная во многих странах с развитой демократией. “Сегодня мы реализуем национальную программу по борьбе с коррупцией.

Она предполагает, в том числе, обращения в правоохранительные органы со стороны различных организаций, политических структур, граждан.

Однако есть те, кто, забывая про моральные принципы, использует это как инструмент для борьбы с конкурентами, очернительства неугодных им лиц”, – подчеркнул парламентарий.

Он заметил, что аналогичную ситуацию можно наблюдать и в социальных сетях Интернета, “которые сегодня развиваются стремительными темпами”. “Чего не скажешь об уровне правовой и общечеловеческой культуры некоторых пользователей, которые считают допустимыми клевету и неуважение в адрес других”, – добавил Неверов.

В КПРФ выступают за установление уголовной ответственности за клевету, однако считают, что такая законодательная инициатива “единороссов” преследует цель еще более жестко расправляться с политическими оппонентами.

“Законодательная инициатива установить уголовную ответственность за клевету, о которой сегодня сообщил глава комитета по законодательству единоросс Павел Крашенинников, следует рассматривать в контексте целого ряда инициатив, которые буквально посыпались на Государственную Думу, начиная с ужесточения правил проведения массовых акций. Очевидно, что задача этого “конъюнктурного пакета” – позатыкать все щели, из которых слышится критика власти, стимулирующая протестные действия”, – поделился своим мнением с “Интерфаксом” первый зампред ЦК КПРФ, первый вице-спикер Госдумы Иван Мельников.

“Видимо, власти потребовалось некоторое время, чтобы вытеснить технологические каналы, которые способствовали укреплению гражданской солидарности. К сожалению, вместо использования этих каналов для взаимодействия с обществом и коррекции проводимого курса их решено придушить, обвешав штрафами и уголовными статьями”, – предположил Мельников.

Говоря об отношении депутатов-коммунистов к предложению внести в Уголовный кодекс РФ новую статью, предусматривающую наказание за клевету, он отметил, что “теоретически мы только “за”, ведь проблема сама по себе острая, да и в наш собственный адрес идут тонны клеветы: достаточно вспомнить о грязных телепрограммах и поддельных газетах предвыборного периода, выпущенных якобы коммунистами”.

В то же время он подчеркнул, что “проблема не в том, есть ли такая статья в Уголовном кодексе или нет, а в правоприменительной практике, ведь совершенно понятно, что при нынешнем состоянии судебной системы будут двойные стандарты, и уж компартии эта статья никого наказать не поможет”.

При этом Мельников отметил, что инициативы “единороссов” по ужесточению наказания за клевету и оскорбления противоречат линии на гуманизацию уголовного законодательства, объявленную некоторое время назад руководством страны.

Глава высшего совета ЛДПР, вице-спикер Госдумы Игорь Лебедев считает, что законопроект единороссов, которым предлагается вернуть в УК РФ статью “Клевета”, направлен на борьбу с оппозицией.

“Мы в свое время принимали законы, направленные на либерализацию законодательства, а сейчас этому дан обратный ход, и создается впечатление, что предпринимается очередная попытка каким-то образом заткнуть рот оппозиции”, – сказал Лебедев “Интерфаксу” в пятницу.

Он также видит определенную логику в законодательных инициативах партии власти: сначала резко повысили штрафы за нарушения на митингах, а теперь сделан очередной шаг, “поскольку подвести под статью о клевете можно любое выступление на митинге, во время массовой акции”.

Как сказал представитель руководства партии, даже сегодня в ходе дискуссии по вопросу о лишении неприкосновенности депутата-коммуниста Владимира Бессонова в Госдуме в высказываниях каждого второго выступающего можно при желании найти признаки клеветы.

Кроме того, заметил политик, важно понять, кто будет определять, клевета сказанное или нет. “Если судебные органы, то у нас нет к ним доверия никакого”, – сказал он. Лебедев считает очевидным, что курс в стране меняется.

“Курс, который начал президент Медведев, – направленный на либерализацию, – нам больше нравился, чем тот, что направлен на ужесточение”, – подчеркнул глава высшего совета ЛДПР.

По мнению “справделивороссов”, идея вернуть в УК РФ статью “Клевета” также является очередным шагом власти по давлению на оппозицию.

“Это идет в ряду с законами о митингах, об НКО, уголовными делами против депутатов и другими уголовными делами.

Все это способ давления на оппозицию”, – сказал “Интерфаксу” в пятницу первый замруководителя фракции “Справедливая Россия” в Госдуме Михаил Емельянов.

При этом он считает, что можно было бы говорить о таких мерах, если бы параллельно в России активно развивалась истинно демократическая система.

“А это возможно только тогда, когда выборы честные, когда партии в равной степени имеют доступ к ресурсам.

Когда такого нет, ужесточение законодательства и подавление оппозиции репрессивными методами приводит не к решению проблем, а часто – к противоположным результатам”, – сказал депутат.

Емельянов отметил, что в таком же духе власти действовали накануне революций 1905 и 1917 годов. “Ничего нового власть не изобретает. Так было накануне 1905 года, накануне 1917. Это чревато тем, что социальное напряжение будет накапливаться, не будет находить легального выхода, а потом это может вылиться в совершенно иррациональные, нелегальные ужасные формы”, – считает Емельянов.

Источник: https://www.interfax.ru/russia/254376

Адвокат Титов
Добавить комментарий