Гласность уголовного судопроизводства и независимость судебной власти

К вопросу о гласности правосудия

Гласность уголовного судопроизводства и независимость судебной власти

А. Д. Бойков

Гласность – универсальный политический принцип, обеспечивающий общественный контроль происходящих в государстве и обществе процессов, непременное условие демократии. Гласность способствует пробуждению общественного сознания, формированию общественного мнения, повышению роли институтов гражданского общества.

Ее антиподом является бюрократическая секретность, позволяющая бесконтрольно и безответственно использовать власть в ведомственных или узкогрупповых целях.

Условия “прозрачности” деятельности органов государственной власти, открытость их для контроля и критики – одна из важных предпосылок борьбы с коррупцией, перманентно объявляемым приоритетом современной политики борьбы с преступностью.

Гласность относится к числу общих начат отправления правосудия, которые в науке уголовного судопроизводства принято именовать принципами процесса.

Принцип гласности (открытости) правосудия создает условия общественного контроля объективности и справедливости рассмотрения судом правовых конфликтов, положительно влияет на формирование правового и нравственного сознания граждан, способствует преодолению негативных явлений в правоохранительной деятельности государства и т.д. Это – в идеале. Фактически же гласность может и не обеспечивать эти цели при низком уровне культуры правосудия. Более того – возможны и отрицательные последствия “неурезанной гласности”. Естественен в этой связи вопрос о реальном значении принципа гласности правосудия, его возможных последствий и приемлемых способах ограничения.

И Конституция (ст. 123), и действующий УПК (ст. 241) содержат положение о том, что разбирательство дел во всех судах открытое, за исключением случаев, установленных законом.

Требование открытости судебного разбирательства включало и процессуальное законодательство СССР, и дореволюционный Устав уголовного судопроизводства 1864 г. Отступления от этого принципа допускалось, но только по тем основаниям, которые содержались в законе.

Более того, формальная ссылка на наличие этих оснований для проведения закрытого разбирательства считалась недостаточной, – требовалось мотивированное обоснование судом решения о проведении закрытого судебного заседания.

“В определении или постановлении суда о проведении скрытого разбирательства должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых суд принял данное решение” (ч. 2.1 ст. 241 УПК).

Не менее жесткие требования к возможности ограничения гласности предъявлялись и в дореволюционном законодательстве России.

“Закрытие для публики дверей судебного заседания, как мера чрезвычайная, должно быть допускаемо и в случаях, указанных в статье, только при явной в том необходимости с точным означением в определении суда: какие именно действия должны происходить при закрытых дверях и по каким причинам” (ст.

621 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.). В ст. 620 указывались основания ограничения гласности. Это касалось дел о богохулении, оскорблении святыни и порицании веры; о преступлениях против прав семейственных; о преступлениях против чести и целомудрия женщин; о развратном поведении, противоестественных пороках и сводничестве.

Современное уголовно-процессуальное законодательство о “богохулении” не упоминает. Действующий УПК в ст. 241, посвященной гласности, повторяет по сути ст. 18 УПК РСФСР, несколько расширив содержавшиеся в ней основания ограничения.

Сохранив ограничения гласности по соображениям охранения сферы интимных отношений, оно дополнило условия ограничения гласности делами лиц, не достигших 16 лет, требованием сохранения не только государственной тайны, но и иной охраняемой федеральным законом тайны, а также обеспечения безопасности участников процесса.

Эти формулировки процессуального закона нс всегда исключают споры при их применении. Практика показывает, что ссылки на необходимость ограждения государственной тайны часто являются недостаточно убедительным основанием ограничения гласности.

То же нередко можно отметить и относительно многих дел лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста.

Создание дополнительных правовых условий ограничения гласности правосудия (наряду с практическим отсутствием мер по привлечению общественного интереса к судебной деятельности) сужает возможности благоприятного влияния государственной правоприменительной практики на правовое и нравственное сознание населения.

Наряду с указаниями процессуального закона (ст. 241 УПК) гласность правосудия фактически ограничивается и изменениями судоустройственного характера, последствием которых явилось ограничение участия граждан в отправлении правосудия и сужение судебной аудитории. Так, в результате реформ 90-х гг. XX в.

были исключены институты общественного контроля, воплощаемые ранее в представителях трудовых и учебных коллективов (народные заседатели, общественные защитники и обвинители и пр.). Разрывалась связь судебной власти с гражданским обществом.

И что удивительно: делалось это нередко вопреки демократическим положениям Конституции.

Конституция предусматривает осуществление правосудия судом (ч. 1 ст. 118). А суд – орган коллегиальный и отступление от этого правила не допускалось даже в худшие советские времена.

Теперь мы имеем новый, необычный суд, осуществляемый государственным чиновником единолично, часто даже не в зале судебных заседаний, а в служебном кабинете с максимальным упрощением процедуры.

Принцип коллегиальности правосудия теперь не упоминается даже в учебниках.

Конституция предусматривает право граждан участвовать в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32). Но народные заседатели из суда изгнаны, а суд присяжных – гордость реформаторов – не для всех. Его реальная подсудность составляет значительно менее одного процента от числа рассматриваемых уголовных дел, на гражданские дела эта форма правосудия не распространяется вообще.

В прежние времена судьи в СССР избирались народом. Избираемого судью знаю население района, и он обязан был о своей деятельности отчитываться перед избирателями. И народные заседатели, избиравшиеся трудовыми коллективами, отчитывались перед ними. Теперь и этого нет.

Таким образом, одна из важнейших целей судебной реформы, связанная с демократизацией правосудия, обеспечением его “прозрачности” и приближением его к населению, не достигнута. Более того, реформа шла в обратном направлении.

Принцип гласности правосудия в научных исследованиях традиционно связывался с его задачами, к числу которых закон относил оказание воспитательного воздействия на граждан путем формирования уважения к праву и правилам общежития. Исходя из реалий нынешнего времени можно добавить, что гласность – это дополнительная гарантия законности и справедливости, условие преодоления коррупции и произвола судебной власти.

Напоминание о воспитательной роли правосудия теперь воспринимается с сарказмом, как об утопическом прекраснодушии времен надежд на светлое будущее. Эта идея, как известно, ныне не одушевляет судебную деятельность – она исключена из числа задач уголовного судопроизводства прагматичными авторами УПК.

Требование гласности правосудия имеет определенную связь с более широким демократическим принципом свободы слова. В суде свобода слова реализуется в выступлениях его участников, прежде всего защиты, противостоящей государственному обвинению. Вне стен суда – в освещении судебных процессов средствами массовой информации.

На речи адвокатов определенные ограничения налагались неписанными требованиями лояльности политическому режиму и текстами официальной присяги.

Форма присяги на звание присяжного поверенного, установленная с появлением этого института в России, содержала такие положения: “Обещаюсь и клянусь всемогущим богом, пред святым его Евангелием и животворящим крестом господним…

не писать и не говорить на суде ничего, что могло бы клониться к ослаблению православной церкви, государства, общества, семейства и доброй нравственности, но честно и добросовестно исполнять обязанности принимаемого мною на себя звания, нс нарушать уважения к судам и властям и охранять интересы моих доверителей или лиц, дела которых будут на меня возложены, памятуя, что я во всем этом должен буду дать ответ пред законом и пред богом на страшном суде его. В удостоверение сего целую слова и крест спасителя моего. Аминь”. (Учреждение судебных установлений 20 ноября 1864 г. Приложение II – Формы присяги).

К сожалению, присяга современного российского адвоката суха и прагматична: “Торжественно клянусь честно и добросовестно исполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы доверителей, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и кодексом профессиональной этики адвоката” (ст.

13 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ “Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации”). Свободу слова названный Закон относит к гарантиям независимости адвоката: адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение (ст. 18).

Правда, дисциплинарная практика адвокатских палат знает немало случаев привлечения адвокатов к ответственности за высказывания в суде, но речь в этих случаях идет обычно о некорректном поведении адвоката, демонстрирующего неуважение к суду либо процессуальному противнику, о нарушениях им дисциплины во время судебного разбирательства и т.п.

Между тем остается открытым вопрос о необходимости ограничении гласности правосудия по соображениям недопустимости пропаганды технологий криминальной деятельности, вседозволенности, ведущих к снижению уровня нравственных ценностей.

Судебная деятельность с помощью ретивых журналистов в этой связи нередко напоминает ситуацию с телевидением. Все возмущены телевизионным смакованием насилия, глумлением над святыми нравственными ценностями, но изменить ситуацию не удается.

Устроителями судебных шоу не всегда осознается опасность криминализации определенных слоев общества через невольную пропаганду преступных технологий.

Надежда на благоприятное вмешательство средств массовой информации, критически реагирующих на теневые стороны судебной деятельности, оправдывается далеко не всегда. Журналистов рядовые судебные дела не интересуют – их привлекают обстоятельства сенсационные.

И идет многомесячное нудное пережевывание показаний “битцевского маньяка”, превращаемого из подонка и нелюдя в личность загадочную, чуть ли не достойную подражания.

С упоением цитируются его откровения: он убивал, чтобы возвыситься, ощутить ценность собственной жизни, он не разменивался на мелочи и испытывал подлинное вдохновение (Аргументы и факты. 2007. № 43. С. 17). Четвертый канал телевидения воскресным вечером 28 октября 2007 г.

с участием Пичушкина смаковал детали этого дела, демонстрируя для неслабонервных приемы убийств и способы надежного сокрытия трупов.

Реакция специалистов на такой способ судебной гласности.

Психолог: “Рассказ о “геройствах” маньяка производит два вида воздействия. Кратковременное: сразу после того, как по телевизору покажут сюжет из зала заседаний, произойдет несколько не связанных между собой убийств, похожих на описываемые… И долговременное – бомба с часовым механизмом, заложенная в голову людям, склонным к убийствам”.

Юрист: “Судебный процесс – не театральный спектакль. Возможно, имеет смысл ограничивать потоки информации и не разрешать прямого цитирования и у нас” (автор ссылается на практику США и Англии).

Журналист: “Уверен: люди должны знать зверя в лицо. Но, уделяя ему много внимания, мы делаем из него героя для последователей. Хотя… Если человек хочет убивать, он все равно пойдет на это, увидев Пичушкина по ТВ или нет” (Аргументы и факты. 2007. № 43. С. 17).

Журналист, как видим, опасность неконтролируемой судебной гласности осознает, но не забывает приуменьшить ответственность средств массовой информации.

Источник: https://studme.org/1824062313277/pravo/k_voprosu_glasnosti_pravosudiya

Суд как участник уголовного процесса

Гласность уголовного судопроизводства и независимость судебной власти

 Суд – основной участник уголовного процесса и субъект уголовно-процессуальной деятельности. Выполнение функции рассмотрения и разрешения дел, то есть функция правосудия, является его исключительной прерогативой. Правосудие – емкое понятие, которое не сводится лишь к деятельности в судебном разбирательстве по первой инстанции.

В понятие правосудия надо включать не только деятельность судов первой и апелляционной инстанций по рассмотрению и разрешению дел в судебных заседаниях, но и судебный надзор, осуществляемый вышестоящими судами. Этот надзор имеет процессуальные формы и включает рассмотрение дел в кассационном порядке, в порядке надзора и ввиду новых и вновь открывшихся обстоятельств.

Кроме того, понятие правосудия охватывает и такой вид судебной деятельности, как судебный контроль на стадии предварительного расследования, для которого предусмотрены следующие формы: принятие судом решений о применении таких мер пресечения, как домашний арест и заключении под стражу, о производстве следственных действий, ограничивающих конституционные права личности на тайну переписки, почтовых, телеграфных и иных сообщений, на неприкосновенность жилища и др. (ч. 2 ст. 29 УПК).

Основополагающим для правового статуса суда является положение о его самостоятельности и независимости.

Самостоятельность судов есть внешнее выражение отделенности судебной власти от других властных ветвей — законодательной и исполнительной, что обеспечивает их взаимодействие в рамках общей государственно-демократической системы сдержек и противовесов.

Понятие независимости вполне применимо к отдельным судьям и составам суда, но его использование в отношении всей судебной ветви государственной власти не вполне корректно, ибо независимость семантически предполагает возможность автономной деятельности субъекта, что вполне естественно для суда, рассматривающего юридическое дело, но не согласуется со смыслом принципа разделения властей и положением судебной власти в целом. Независимость судей имеет своим непосредственным источником не разделение властей, а состязательность процесса.

Независимость суда гарантируется в уголовном судопроизводстве:

  • Запретом на смешение в его деятельности судебных и каких-либо других процессуальных функций. В частности, суд не вправе возбуждать уголовные дела, поскольку это является начальной формой уголовного преследования;
  • Правом на отвод и самоотвод судей;
  • Запретом на навязывание суду чьего-либо постороннего мнения;
  • Запретом в уголовном процессе на применение формальных критериев оценки доказательств;
  • Правом суда в случае признания подсудимым своей виновности продолжить рассмотрение дела, если собранные доказательства оставляют у него сомнения в достоверности такого признания (ч. 2 ст. 316 УПК);
  • Гласностью судебного разбирательства;
  • Участием в составе представителей народа – шеффенов либо присяжных заседателей;
  • Служебным судейским иммунитетом.

Правосудие по уголовным делам в Российской Федерации осуществляется исключительно судами общей юрисдикции, входящими в судебную систему Российской Федерации.

Это, во-первых, федеральные суды: Верховный Суд Российской Федерации, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды и военные суды. Во-вторых, – это мировые суды, относящиеся к судам субъектов Российской Федерации. Принципиально важным является положение закона (п. 1 ст.

4 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”) о том, что создание судов, не предусмотренных данным законом, не допускается. Это служит гарантией против создания чрезвычайных и произвольных судилищ.

 В процессуальном смысле термин “суд” используется для обозначения не только суда как учреждения, но и отдельного судьи, действующего в пределах своей компетенции. Судья – это, согласно п. 54 ст. 5 УПК, должностное лицо, уполномоченное осуществлять правосудие.

К числу судей принадлежат председатели, заместители председателей и члены судов. Присяжные заседатели не считаются судьями, так как согласно п. 1 ст.

11 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской   Федерации” с#G0удьями являются только лица, исполняющие свои обязанности на профессиональной основе. В то же время присяжные заседатели участвуют в судебном разбирательстве и вынесении вердикта (п. 30 ст.

5 УПК) [1] . Итак, суд может составлен как из судей (профессиональных юристов), так и из присяжных заседателей, представляющих в суде народный элемент.

Уголовные дела в суде первой инстанции рассматриваются коллегиально или единолично (ст. 30 УПК). Например, мировой судья действует единолично, а дела о тяжких или особо тяжких преступлениях могут рассматриваться коллегией из трех судей. Рассмотрение дел в кассационном порядке осуществляется судом в составе трех судей, а в надзорном – в составе не менее трех судей.

Источник: http://www.kalinovsky-k.narod.ru/p/krat_kurs/5-2.htm

Гласность судебного разбирательства – гарантия независимости судей (Тагажаева А.Б., судья Алматинского районного суда города Астаны)

Гласность уголовного судопроизводства и независимость судебной власти

Гласность судебного разбирательства – гарантия независимости судей

Принцип гласности судебного разбирательства является одним из важнейших принципов правосудия.

Всеобщей декларацией прав человека установлено: каждый человек, для определения его прав и обязанностей и для установления обоснованности предъявленного ему уголовного обвинения, имеет право, на основе полного равенства, на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

Вопросы гласности судопроизводства достаточно хорошо освещены в Конституции, в гражданско-процессуальном кодексе, уголовно-процессуальном кодексе и в кодексе об административных правонарушениях.

Согласно статье 29 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан разбирательство уголовных дел во всех судах и судебных инстанциях происходит открыто.

Ограничение гласности судебного разбирательства допускается лишь, когда это противоречит интересам охраны государственных секретов и иной охраняемой законом тайны.

Закрытое судебное разбирательство допускается по мотивированному постановлению суда по делам об уголовных правонарушениях несовершеннолетних, по делам о половых преступлениях и другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц, а также в случаях, когда этого требуют интересы безопасности потерпевшего, свидетеля или других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников. В закрытом судебном заседании рассматриваются также разрешаемые следственным судьей жалобы на действия (бездействие) и решения органа, осуществляющего уголовное преследование.

Как сохраняется конфиденциальность в ходе уголовного судопроизводства? Как предусмотрено статьей 53 УПК РК, в ходе уголовного судопроизводства принимаются предусмотренные УПК РК и другим законодательством меры по охране получаемых сведений, составляющих государственные секреты (государственная, военная и служебная тайна, тайна дознания и предварительного следствия) и иные секреты (коммерческая тайна, информация для служебного пользования, врачебная, личная тайна и любые другие виды секретов). Лица, которым орган, ведущий уголовный процесс, предлагает сообщить или предоставить сведения, составляющие государственные и иные секреты, не могут отказаться от выполнения указанного требования со ссылкой на необходимость сохранения соответствующих секретов, но вправе предварительно получить от него подлежащее внесению в протокол соответствующего процессуального действия разъяснение, подтверждающее необходимость получения указанных сведений для производства по уголовному делу. Порядок допуска участников процесса к сведениям, составляющим государственные секреты, определяется законодательством. Разбирательство дел в закрытом заседании осуществляется с соблюдением всех правил, установленных Уголовно-процессуальным кодексом Республики Казахстан.

Приговор суда и постановления, принятые по делу, во всех случаях провозглашаются публично. По делам, рассмотренным в закрытом судебном заседании, публично провозглашаются только вводная и резолютивная части приговора.

 Гласность можно сказать это гарантия независимости судей и подчинения их только закону, создает предпосылки для непредвзятого, полного и всестороннего исследования всех обстоятельств дела и вынесению законного, справедливого судебного постановления.

Реальное действие данного принципа наблюдается со времени становления Казахстана как суверенное государство.

Одним из направлений судебной реформы является «демократизация» гражданского процесса, связанная с его доступностью, открытостью и прозрачностью, которая способствует эффективности правосудия и повышению доверия лиц участвующих в деле, к суду.

Гласность судебного разбирательства – один из показателей демократизма судопроизводства.

Такой порядок обеспечивает гражданам право присутствовать в зале судебного заседания, следить за ходом производства по делу, распространять сведения об увиденном и услышанном в судебном заседании в средствах массовой информации или другим доступным им способом.

Тем самым осуществляется одна из форм контроля народа за деятельностью судебной власти. Развитие принципа гласности в гражданском судопроизводстве тесно связана обеспечением права на получение информации при рассмотрении и разрешении гражданских дел. В наше время, при столь активном использовании коммуникационных технологий в судопроизводстве, конституционно закрепленный принцип гласности, под которым понимается свободный доступ граждан в зал судебного разбирательства, расширяется и предоставляется спектр больших возможностей для реализации данного принципа принимая новые формы.

Незаконное ограничение гласности (необоснованное засекречивание материалов дела, проведение закрытых заседаний по непредусмотренным законом основаниям и т.п.) может повлечь умаление и ущемление процессуальных прав участников процесса.

В зависимости от характера и существенности этих нарушений, состоявшееся по делу производство может быть признано недействительным, с отменой вынесенного решения, либо собранные материалы могут быть признаны не имеющими силы доказательств.

Судья

Алматинского районного суда

города Астаны Тагажаева А.Б.

Источник: https://www.zakon.kz/4838853-glasnost-sudebnogo-razbiratelstva.html

Адвокат Титов
Добавить комментарий