Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

Больные вопросы судебной системы, или Как белорусские бизнесмены рискуют даже там, где рисков нет

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

Правовая панель должна стать одной из ключевых на приближающейся конференции KEF-2017 «Основы будущего», ведь судебная система — фактически основа бизнес-климата страны.

О том, какие темы сейчас самые «горячие» для бизнеса и инвесторов, рассказал журналистам управляющий партнер Baker Tilly Bel Павел Царев.

Ожидаемо среди ключевых проблем оказались специфические белорусские практики: самого широкого применения субсидиарной ответственности и борьбы с лжепредпринимательскими структурами, обернувшейся налоговыми претензиями к множеству добросовестных компаний.

Ольга Шукайло, TUT.BY

«Если сравнивать нашу судебную систему с другими государствами, можно сказать, что она довольно экономична и рациональна, сроки рассмотрения экономических споров относительно невелики.

Но периодически появляются резонансные дела экономического характера, связанные с бизнесом.

В рамках предстоящей дискуссии хотелось бы обсудить, насколько такого рода примеры влияют на инвестиционную привлекательность государства, насколько наказание соразмерно правонарушению и как это можно изменить», — отметил Царев.

Хотелось бы поговорить и о том, продолжал он, насколько существующая система правосудия стимулирует внутреннюю предпринимательскую инициативу. «Бизнесмен — это человек, который принимает на себя риски.

Который сознательно вступает на путь, итогом которого может быть как получение прибыли, так и потери. Именно система правосудия позволяет оценить, насколько этот риск будет высок», — констатировал юрист.

В частности, Царев напомнил про дискуссию вокруг введенной в Беларуси субсидиарной ответственности для учредителей и собственников. «Судя по публикациям в прессе, к примеру, в суде Минска доля удовлетворенных исков по привлечению к субсидиарной ответственности достигает 80%.

Причем исполнимость этих решений крайне низка. Хотелось бы обсудить с коллегами и экспертным сообществом, насколько этот инструмент является заградительным для решения человека заниматься бизнесом. Следует изменить подходы к субсидиарной ответственности. Человека нельзя лишать права на ошибку.

И понимание того, что это проблема, есть», — отметил представитель Baker Tilly Bel.

Большой проблемой для бизнеса стала борьба с лжепредпринимательскими структурами, обернувшаяся тем, что добросовестные участники рынка задним числом вынуждены доплачивать налоги, потому что их контрагент по давно закрытым сделкам оказался в черном списке.

Поправками в указ № 488 от 2012 года предусмотрели алгоритм, который изначально предполагалось применять к субъектам хозяйствования, работавшим с лжепредпринимательскими структурами, и этот алгоритм был интересен, признал Царев.

«Это довольно простой механизм, позволявший государству восполнить то, что бюджет недополучил в результате работы компаний с лжепредпринимательскими структурами. Но прошло время, и этот подход, по мнению многих юристов и участников рынка, нуждается в корректировке.

На мой взгляд, свою задачу на определенном этапе он выполнил, и нельзя допустить того, чтобы он стал препятствием для принятия бизнес-решений», — уверен юрист.

Сейчас на практике выходит, что если со временем контрагент, с которым работала компания, оказывается недобросовестным (пусть даже в момент совершения сделки об этом не было известно), то отвечать будет не только он, но и добросовестный участник сделки.

«Степень вины добросовестного контрагента при этом не имеет никакого значения. Если был факт сделки, работает алгоритм начисления налогов. Проблема в том, что по сути добросовестный контрагент постоянно находится под страхом того, что тот или иной покупатель окажется лжепредпринимательской структурой.

Доходит до того, что выпускаются внутренние регламенты по проверке контрагентов, уходит масса времени на то, чтобы убедиться в том, что он действительно ведет деятельность, что лицо, которое будет заключать сделку, на это уполномочено.

И это даже если с точки зрения бизнеса никаких опасений нет — к примеру вы будете поставлять товар по предоплате», — отметил Павел Царев.

Запрос на изменения этого документа есть — и со стороны бизнеса, и со стороны иностранных инвесторов, подчеркивает специалист.

«Мой опыт общения с представителями госорганов говорит о том, что понимание проблематики (хотя бы относительно дебиторов, тех, кто у нас что-то покупает) у них тоже есть. Не должны здесь применяться такие подходы.

Тем более что для борьбы со злоупотреблениями в этой сфере есть возможность использовать другие составы преступления», — резюмировал эксперт.

Представитель Baker Tilly Bel также подчеркнул, что многие страны шли на реформирование судебной системы вместе с реформой экономики, что может быть ключевым для повышения инвестиционной привлекательности страны, и этот опыт Беларуси следует внимательно изучить.

Конференция KEF-2017 «Основы будущего» пройдет 2−3 ноября 2017 года. О начале регистрации мы сообщим дополнительно.

Проект финансируется Европейским союзом.

Источник: https://news.tut.by/economics/561353.html

Капканы и пугало встали на пути инвестиций в Беларусь

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

На этой неделе в нижней палате парламента обсуждалась тема улучшения инвестиционного климата в стране. Многие спикеры с сожалением констатировали, что инвестиционное законодательство в Беларуси хорошее, а объем иностранных инвестиций, поступающих в экономику страны, — мизерный. Почему так?

Почему хорошие законы не привлекают деньги?

Министерство экономики на этой неделе анонсировало подготовку Стратегии привлечения прямых иностранных инвестиций на период до 2025 года. Документ предполагает, что к этому сроку объем прямых иностранных инвестиций увеличится вдвое.

Пока же цифра совсем грустная. «Наша доля в общемировых потоках инвестиций очень маленькая. Сегодня мы приблизились к уровню 2013-2014 гг. — это 0,1%», — констатировал министр экономики Дмитрий Крутой, выступая в Палате представителей.

При этом сложилась довольно парадоксальная ситуация. Эксперты международных организаций признают, что инвестиционное законодательство в Беларуси хорошее, налоговые льготы новые бизнесы с иностранным капиталом могут получить значительные, а объем иностранных инвестиций страна получает мизерный.

Как так?

«Законодательство, как показывает мировой опыт, не является достаточным фактором для создания благоприятного инвестиционного климата. Важно не только буква закона, но и дело — как он реализуется на практике.

Проблема Беларуси заключается в непредсказуемости того, как принятые законы будут применяться на практике», — подчеркнул глава представительства Всемирного банка в Беларуси Алекс Кремер, выступая на этой неделе в Палате представителей. 

Капканы и пугало

Ярким примером того, как реализация нормативных актов может ухудшать инвестиционный климат, является ситуация вокруг указа № 488. Напомним, документ вступил в силу в 2013 году и был призван усилить борьбу государства с так называемыми лжепредпринимательскими структурами. Однако по факту оказалось, что санкции стали применяться и по отношению к добросовестным предпринимателям.

Практика оказалась такова, что в случае признания организации лжепредпринимательской структурой все ее сделки за весь период деятельности аннулируются. Контролирующие органы уведомляют об этом добросовестные предприятия, с которыми были заключены сделки, и выставляют им в том числе штрафные санкции.

По мнению представителей всех бизнес-ассоциаций, правоприменение указа № 488 препятствует приходу инвестиций в белорусские предприятия.

Представители делового сообщества отмечают, что инвестор рискует столкнуться с крупными финансовыми санкциями, если выяснится, что покупаемое им предприятие имело когда-либо в прошлом деловые отношения с организацией, которую государство внесло в черный список.

Речь идет о Реестре коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере.

Все руководители белорусских бизнес-союзов в один голос говорят о необходимости отмены указа № 488, который ухудшил инвестиционный климат в стране.

«Указ № 488 — это не только капкан для инвесторов, но еще и большое пугало. Этот документ создает негативный имидж инвестиционному климату.

Применение этого указа породило практику, когда в отношении добросовестных предпринимателей применяются санкции без решения суда», — подчеркнул в комментарии для Naviny.

by председатель Высшего координационного совета Республиканской конфедерации предпринимательства Владимир Карягин.

Руководители бизнес-союзов отмечают, что попасть в упомянутый реестр оказалось очень просто — коммерческая организация может угодить в черный список по формальным причинам.

«Из около 8000 организаций, которые оказались в реестре, только порядка 260 — по решению суда.

Многие (около 5000) субъекты хозяйствования внесены в реестр по формальным признакам — не представили налоговую декларацию, не находились по месту регистрации юридического адреса», — отметила в беседе с корреспондентом Naviny.by директор Бизнес-союза предпринимателей и нанимателей им. Кунявского Жанна Тарасевич.

По ее мнению, нужно исключить практику, когда субъекты предпринимательства попадают в черный список по формальным причинам. Чтобы пересмотреть подходы борьбы с лжепредпринимательством и убрать капканы, которые документ расставил на пути добросовестных предпринимателей, деловое сообщество предлагает указ № 488 отменить.

«В результате правоприменительной практики указа № 488 данный нормативный акт превратился в инструмент экономических репрессий в стране, негативный фактор как для белорусских, так и иностранных инвесторов», — считает председатель Белорусского союза предпринимателей Александр Калинин, точку зрения которого опубликовал Совет по развитию предпринимательства.

Предпринимателям — амнистию, контролем — ответственность

Международная финансовая корпорация, которая оказывает в Беларуси поддержку частному сектору, предлагает внести в белорусское законодательство норму об ответственности должностных лиц госорганов за ущерб, причиненный бизнесу.

«Мы предлагаем определить четкий порядок возмещения инвесторам ущерба, причиненного незаконным вмешательством государственных органов и их должностных лиц», — сказал руководитель регионального офиса Международной финансовой корпорацииДжейсон Пеллмар, выступая на этой неделе в Палате представителей.

Представители бизнес-союзов такое предложение полностью разделяют.

«Мы аналогичное предложение подготовили еще в 2015 году, и оно актуально до сих пор. Если будет четкий механизм взыскания ущерба за неправомерные действия чиновника, сотрудники госорганов станут задумываться о своих решениях. В этом случае представители проверяющих органов станут чувствовать персональную ответственность за свои действия или бездействия», — полагает Жанна Тарасевич.

Представители белорусского бизнеса выходят также и с другими инициативами с целью улучшения деловой среды.

«Я предлагаю заменить громкие посадки, которые происходят с предпринимателями, на домашние аресты. Новые технологии есть — появились браслеты, с помощью которых можно отслеживать перемещение человека», — заявил известный белорусский предпринимательОлег Хусаенов, выступая на этой неделе в парламенте.

Представители белорусского бизнеса предлагают пойти дальше и выпустить на свободу тех, кто был осужден за экономические преступления.

«Нужно принять решение о массовой амнистии предпринимателей. Это позволило бы освободить несколько тысяч человек, которые бы могли создать новые проекты и внести положительный вклад в экономику», — убежден Владимир Карягин.

Налоговые споры государства и предпринимателей могут и должны протекать без крайних мер. Эту мысль белорусский бизнес пытался донести на этой неделе до властей в ходе парламентских слушаний, посвященных улучшению инвестиционного климата. Время покажет, были ли предприниматели услышаны.

Источник: https://naviny.by/article/20181116/1542343355-kapkany-i-pugalo-vstali-na-puti-investiciy-v-belarus

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт
П. В. Царев,
директор Revera Consulting Group (г. Минск) В России активно ведется дискуссия о подходах контролирующих органов к определению правовых последствий работы налогоплательщиков с лжепредпринимательскими структурами1.

В Беларуси эта тема обсуждалась несколько лет назад во время становления системы мер противодействия подобным схемам ведения бизнеса

Использование лжепредпринимательских структур при ведении бизнеса – общая болезнь роста многих стран на постсоветском пространстве.

Подобные структуры используются, как правило, в качестве субподрядчиков в строительстве, поставщиков товаров, получателей денег для регулируемого формирования налоговой базы у субъекта хозяйствования, приобретающего такие работы, товары.

Экономический вред подобных схем для государства очевиден: уход от налогообложения ведет к недополучению бюджетом доходов.

Нельзя сказать, что существующая в Беларуси система мер противодействия рассматриваемому явлению была предварительно всесторонне продумана и введена одномоментно. Готовых рецептов лечения этой болезни позаимствовать было не у кого, поэтому многие ее звенья разрабатывались и совершенствовались правоприменительной и судебной практикой не один год.

Контроль на этапе государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей

Первым барьером на пути недобросовестных планов стал контроль в процессе государственной регистрации.

Законодательно было закреплено правило, согласно которому правом подачи документов для государственной регистрации обладали только учредители лично (физические лица) и представители юридических лиц на основании доверенности.

Это позволило при приеме документов проверить личность заявителя, убедиться в его понимании происходящего и, соответственно, свести к минимуму вероятность создания юридических лиц по утерянным паспортам, фиктивного введения в состав учредителей асоциальных лиц.

Первый барьер на пути недобросовестных предпринимателей – контроль в процессе госрегистрации

Обратной стороной такого порядка были негативные отзывы и низкие места Беларуси в рейтингах степени экономической свободы и простоты ведения бизнеса.

В настоящее время введен заявительный порядок государственной регистрации, который не предполагает возможности существования описанной системы контроля. Однако наработанных за прошедшее время инструментов контроля оказалось достаточно для эффективного противодействия этому негативному явлению. 

Контроль на уровне документооборота

Фундаментом белорусской системы мер противодействия лжепредпринимательству стал контроль за получением и использованием бланков строгой отчетности (БСО).

Существует единый государственный реестр БСО, куда включены все наиболее распространенные первичные документы, которыми оформляются хозяйственные операции (в первую очередь, товарно-транспортные и товарные накладные).

Информация о видах и серийных номерах бланков, наименовании субъекта, их получившего, дате получения заносится в электронный банк данных.

Любое лицо может получить информацию об интересующем его бланке в сети Интернет2. Там же указывается информация о признании БСО недействительными и их аннулировании.

«Провайдерами» системы распространения БСО по заявкам субъектов хозяйственной деятельности и, соответственно, источниками информации для формирования электронного банка данных, выступают отделения почтовой связи – именно они выдают БСО.

В законодательстве закреплено правило, согласно которому факт проведения хозяйственной операции признается только в том случае, если он подтвержден имеющими юридическую силу первичными учетными документами, форма которых соответствует типовым.

Соответственно БСО как первичные учетные документы приобретают ключевой смысл для признания хозяйственной операции налоговыми органами.

Главным образом это актуально для поступления товаров по различным договорам, которое должно быть оформлено товарной либо товарно-транспортной накладной.

Некоторое время при оформлении мнимых сделок по приобретению товаров использовалась вексельная форма расчетов. В результате последовательной передачи векселя между несколькими субъектами векселедержателем становился нерезидент, который и предъявлял вексель к оплате.

Действенной мерой для пресечения такой деятельности стала норма налогового законодательства о том, что при использовании в расчетах векселей суммы НДС, предъявленные к оплате продавцами товаров (работ, услуг), подлежат вычету у покупателей после поступления денежных средств на счета продавцов от продажи или погашения полученных векселей. Вычет налога у покупателя производится при наличии у него копий расчетных документов, подтверждающих поступление денежных средств на счет продавца от продажи или погашения полученных векселей (в Беларуси действует подобный российскому зачетный метод взимания НДС). Необходимость получения денег по векселю продавцом товара полностью лишила смысла данную операцию для заинтересованных субъектов.

 БСО как первичные учетные документы приобретают ключевой смысл

Контроль на этапе налоговой проверки

Одним из важных вопросов налоговых проверок является выявление фактов работы проверяемого субъекта с лжепредпринимательскими структурами.

Контролирующими органами ведется закрытый для третьих лиц реестр таких структур, с которым сверяется список контрагентов проверяемого налогоплательщика.

Реестр пополняется информацией по мере выявления различными контролирующими и правоохранительными органами доказательств лжепредпринимательской деятельности в ходе проверок финансово-хозяйственной деятельности, оперативно-розыскных мероприятий, следственных действий.

Противоправная деятельность зачастую ведется с использованием бланков БСО, которые были выданы другому субъекту, или же от имени субъекта, находящегося в стадии ликвидации (банкротства). Для выявления таких фактов реестр БСО постоянно пополняется также сведениями об аннулировании бланков подобных субъектов.

Судебная практика

При выявлении в ходе проверок фактов оприходования товаров по аннулированным или недействительным БСО, их получения от лжепредпринимательских структур или оформления последними как субподрядчиками актов приемки выполненных работ налоговые органы признают хозяйственную операцию по приобретению товара, приемке работ неподтвержденной документами, имеющими юридическую силу, и, следовательно, не признают ее для целей налогообложения. В результате субъекту, у которого выявлен приход, оформленный подобным образом, начисляется НДС к уплате по причине исключения из состава налоговых вычетов сумм НДС по подобным операциям. Начисляется и налог на прибыль в связи с непризнанием покупной стоимости товара в составе затрат по реализации.

Построение доказательственной базы на факте признания первичных документов не имеющими юридической силы избавляет контролирующие органы от необходимости сбора доказательств и обращения в суд с иском о признании сделки недействительной.

При обжаловании налогоплательщиком решения о доначислении налогов в хозяйственный суд последний производит оценку представленных контролирующим органом (на нем лежит бремя доказывания) доказательств отсутствия у первичного документа юридической силы.

Законодательство Республики Беларусь не обязывает субъектов предпринимательской деятельности проводить проверку всех поступающих документов на предмет их принадлежности поставщику товара или их нахождения в списке недействительных (аннулированных) БСО в электронном банке данных с использованием сети Интернет.

Высший хозяйственный суд Республики Беларусь в своих рекомендациях обращает внимание нижестоящих судебных инстанций, что недостаточно одного лишь факта несоответствия документа установленной форме или же оформления документа от имени субъекта, который не зарегистрирован либо ликвидирован, или передачи его третьему лицу. Налоговому органу необходимо представить в суд доказательства, опровергающие и сам факт осуществления конкретной хозяйственной операции (акты встречных проверок причастности того или иного субъекта – комиссионера, перевозчика, поверенного – к хозяйственной операции и т. п.).

В случае представления контролирующим органом доказательств, достоверно подтверждающих, в частности, неучастие продавца товара или перевозчика, указанного в первичном учетном документе, в обороте (отпуске, транспортировке) товара, вывод контролирующего органа о доначислении налогов может быть признан судом обоснованным.

С учетом такой судебной практики при установлении фактов работы с лжепредпринимательскими структурами контролирующими органами проводится сбор дополнительных доказательств (см. текст на полях, с. ). В подавляющем большинстве случаев подобной информации оказывается достаточно для отказа в удовлетворении жалобы налогоплательщика.

Уголовная ответственность

Если сумма доначисленных налогов превышает величину, установленную уголовным законодательством, материалы проверки передаются в следственные органы для решения вопроса о наличии признаков состава преступ­ления.

СБОР ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ Контролирующими органами проводится сбор дополнительных доказательств, в том числе: устанавливается существование автомобилей, государственные номера которых указываются в накладных, проводятся опросы водителей, а также лиц, фамилии и должности которых упоминаются в накладной, опросы рабочих на строительных площадках о том, кто в действительности выполнял работы, и др.

Дополнительный стимул к ведению добросовестной деятельности – предусмотренная законодательством ответственность за приобретение, хранение, использование в производстве, транспортировку, реализацию товаров без оформления требуемых законодательством сопроводительных документов.

Взыскивается значительный штраф с конфискацией товаров независимо от того, в чьей собственности они находятся, и выручки, полученной от реализации товаров (выполнении работ, оказании услуг), а также штраф за нарушение порядка заполнения сопроводительных документов или указание в них недостоверных сведений в размере до 5% от суммы операции.

Принудительное взыскание

Очевидно, что суммы доначисленных налогов и санкций за неисполненные налоговые обязательства могут быть значительными. По нашему мнению, объявление юридического лица банкротом позволит избежать неблагоприятных последствий. Но белорусская судебная и правоприменительная практика выработала действенные механизмы взыскания задолженности.

Во-первых, активно применяется норма Гражданского кодекса Республики Беларусь о привлечении к субсидиарной ответственности учредителей (участников), других лиц, в том числе руководителей юридического лица, имеющих право давать обязательные для этого лица указания либо имеющих возможность иным образом определять его действия, если экономическая несостоятельность (банкротство) вызвана перечисленными лицами. Соответствующие иски во время процедуры банкротства заявляются налоговыми органами, прокуратурой.

Во-вторых, сумма сокрытых налогов, с которой начинается уголовное преследование, относительно невелика. По данной категории дел стимулирующее воздействие на правонарушителя для погашения недоимки оказывает норма Уголовного кодекса Республики Беларусь об освобождении от уголовной ответственности в связи с добровольным возмещением причиненного ущерба (вреда).

P.V.

Tsarev
Fighting pseudo-entrepreneurial structures: The experience of Belarus
An active discussion is underway in Russia concerning the approach of the regulatory authorities to determining legal implication of the work with pseudo-entrepreneurial structures. This topic was discussed in Belarus several years ago, when the state created a regulation system aimed at preventing similar business schemes.

 1 Термин «лжепредпринимательская структура» используется в данной статье исключительно в обывательском понимании для обозначения субъекта, используемого в построении различных схем движения товаров (работ, услуг) с целью минимизации налоговой базы.
2 См.: URL: http://blank.bisc.by/.

Ключевые слова: «государственная регистрация» – «первичный документ» – «недобросовестность» – «лжепредпринимательство» – «доказательство» – «уголовная ответственность» – «Беларусь»

Источник: http://nalogoved.ru/art/122.html

Как бизнесу не стать жертвой борьбы с лже-предпринимательскими структурами

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

Сейчас в Беларуси готовится проект указа, который напрямую затрагивает компании, сотрудничающие с лжепредпринимательскими структурами. Документ содержит жесткие санкции за такое сотрудничество.

О чем руководителям и собственникам компаний нужно знать сейчас, чтобы не получить в будущем неожиданное письмо из ДФР, рассказывает наш эксперт, учредитель бухгалтерской компании «БизнесСтарт» Ольга Иваненко.

Фото с сайта www.postimees.ee

– Многие собственники и руководители белорусских компаний даже не подозревают, какими серьезными рисками чревата оптимизация налоговых платежей. Один из таких рисков – признание компании лжепредпринимательской структурой. Законодательство в этой сфере в последнее время ужесточается, и, судя по всему, тренд на ужесточение продолжится.

Известная всем схема: компания применяет общий порядок налогообложения и для оптимизации налогов по определенному виду деятельности открывает еще одну фирму, которая оказывает ей услуги и платит налоги по льготной ставке. Однако налоговые органы пристально следят за деятельностью таких компаний и могут признать их лжепредпринимательскими структурами.

Таким образом, хорошие на первый взгляд финансовые расчеты могут превратиться для руководителя в хождение по мукам. Это и посещение госорганов, одно упоминание о которых неприятно, и попадание компании в реестр лжепредпринимательских структур. Все это вряд ли добавит здоровья собственнику и хорошо повлияет на репутацию бизнеса.

Напомню, что реестр лжепредпринимательских структур ведется с 2013 года на сайте Министерства по налогам и сборам. В 2014 году в него были внесены более 2,3 тыс. минских организаций и индивидуальных предпринимателей.

В 2015 году может расшириться сфера применения уголовной ответственности за лжепредпринимательство. Ранее мы обсуждали проект изменений в Административный и Уголовный кодексы.

Фото с сайта biznes-prost.ru

Сегодня готовится еще один документ, напрямую затрагивающий компании, которые сотрудничают с лжепредпринимательскими структурами – это проект указа «О мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налогов». Его важным нововведением являются жесткие санкции в отношении организаций, которые сотрудничали с лжепредпринимательскими структурами.

В частности, таким организациям предписывается сдать уточненные декларации и доплатить налоги после получения официального предписания от Департамента финансовых расследований (ДФР).

Пример:

Организация «А» применяет общий порядок налогообложения. В2014 году получила выручку в размере 10 млрд белорусских рублей. За 2014 год ею были уплачены следующие налоги: НДС в размере 670 млн белорусских рублей и налог на прибыль в размере 240 млн белорусских рублей.

В 2015 году организация «А» получила предписание от ДФР по факту лжепредпринимательской деятельности организации «Б», с которой организация «А» работала по контракту. В предписании содержалось требование уточнить размер контрактов и оплатить налоги с оборотов между организацией «А» и организацией «Б».

В 2014 году организация «Б» поставила организации «А» продукцию в размере 3 млрд белорусских рублей. Следовательно, организации «А» придется доплатить следующие налоги: 500 млн НДС, налог на прибыль в размере (3 млрд – 500 млн)*18%=450 млн.

Если данная сумма не будет уплачена в 30-дневный срок, орган финрасследований будет иметь право приостановить операции по счетам компании или ИП и назначить внеплановую проверку, а также направить документы в Министерство по налогам и сборам для включения компании в список организаций с повышенным риском совершения правонарушений.

Проект указа устанавливает, что предписания и заключения ДФР могут быть обжалованы в течение 10 дней со дня получения. При этом устанавливается, что подача жалобы не приостанавливает выполнения предписаний и заключений Департамента финансовых расследований. То есть налоги все равно нужно доплачивать, а в МНС будет направлена информация.

Самое неприятное заключается в том, что проект указа не предусматривает исковую давность. То есть даже через много лет, после успешного прохождения всех проверок, компания может быть оштрафована за сотрудничество с лжепредпринимательской структурой.

Это значит, что нужно быть чрезвычайно осторожными в выборе партнеров, фиксировании операций и сохранении информации о них. Компании будут вынуждены хранить все первичные учетные документы и предметы сделок с контрагентами.

Учитывая, что многие материальные ценности по прошествии времени подлежат списанию, доказать чистоту операций компаниям во многих случаях будет сложно.

Это означает, что уже сейчас нужно строить свою работу с учетом возможных изменений законодательства и крайне осторожно подходить к выбору контрагентов.

Еще одна рекомендация: поверьте своих контрагентов за весь период деятельности на наличие в действующем реестре. Посчитайте сумму налогов к доплате, если такой контрагент обнаружен, будьте готовы к тому, что получите «письмо счастье» от ДФР. У вас есть три варианта:

  • доплатить налоги
  • оспаривать в суде
  • закрыть компанию с плохой историей

Ольга Иваненко

Учредитель, консультант по налогам бухгалтерской компании «БизнесСтарт», учредитель «Бинесстарт-инвест».   
 

Стаж управления – более 10 лет.

Опыт консультирования более 7 лет: налоговый, бухгалтерский, управленческий консалтинг для предприятий малого и среднего бизнеса.

Источник: https://probusiness.io/government_regulation/1056-kak-biznesu-ne-stat-zhertvoy-borby-s-lzhe-wbr-predprinimatelskimi-strukturami.html

Выйдешь из тени?

Борьба с лжепредпринимательскими структурами: белорусский опыт

23 октября 2012 года был подписан Указ Президента Республики Беларусь № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств».

23 октября 2012 года был подписан Указ Президента Республики Беларусь № 488 «О некоторых мерах по предупреждению незаконной минимизации сумм налоговых обязательств» (далее – Указ), который является очередной попыткой решить проблему «серых схем» и вывести «из тени» большую часть экономики. Речь идет о так называемых лжепредпринимательских структурах, которые появились в начале 90-х.

Государство ведет с лжепредпринимательскими структурами борьбу, пытаясь выжить их из экономики. Правда, вместо сочетания методов «кнута и пряника», применяется только метод «кнута». О методе «пряника», то есть снижения налогов как-то забывается. Да и почти 20 лет борьбы с лжепредпринимательскими структурами говорит о том, что они по- прежнему востребованы на рынке.

К основным причинам их востребованности можно отнести:

— проблемы с реализацией товаров за наличный расчет;

— достаточно высокие затраты на легализацию (ввоз и таможенное оформление, сертификация) товаров;

— проблемы со снятием наличности с р/с (нынешние возможности не решают всех проблем, зато привлекают дополнительное внимание);

— большие потери (до трети) от фонда заработных плат, что находит встречный интерес у работодателей и наемных работников;

— необходимость получать валюту, в случае невозможности ее приобретения официальным путем;

— источник получения неучтенных денежных средств для различных нужд («откаты», взятки и др.). Получение таких средств через дивиденды слишком дорого (сначала надо получить прибыль с соответствующими налогами, затем еще и налог по ценным бумагам).

Лжепредпринимательские структуры можно разделить на две группы: осуществляющие формальную предпринимательскую деятельность (движение по счету, оформление документов) и не осуществляющие даже формальной деятельности (передача первичных документов кому-либо). И если по второму виду есть возможность доказать факт изначального отсутствия намерения заниматься предпринимательской деятельностью, то в первом случае процесс доказательства представляет сложную процедуру.

Соответственно, доказательство фиктивности сделок при сотрудничестве с первой группой лжепредпринимательских структур до сих пор было достаточно сложным делом. Конечно, если на дату оформления первичного учетного документа он уже находился в «нехорошем» списке или этот документ был выдан другому субъекту хозяйствования, то доказательство фиктивности сделки труда не представляет.

Опровергнуть же легальность получения товаров или выполнения услуг при наличии правильно оформленных первичных учетных документов (если у государства не было претензий на дату их оформления) и заявления проверяемого, «___» очень сложно. Как правило, на момент проверки товара на складе уже нет, а документы все в порядке, то есть формальности соблюдены.

Даже признание директора лжепредпринимательской структуры, что он не занимался предпринимательской деятельностью и что подписи не его, ничего не меняют, так как денежные расчеты проведены, документы оформлены, а у проверяемого нет возможности осуществить проверку подлинности печати и подписи. К тому же бывали случаи, когда лжепредпринимательской структурой становился «нормальный» субъект хозяйствования (например, владелец продавал его кому-либо другому).

Стоит отметить, что в последние годы проверки стали проходить намного сложнее для проверяемых, и, даже «отбившись» с относительно небольшими потерями, многие сами отказываются от работы с лжепредпринимательскими структурами, предпочитая меньше зарабатывать, зато «спать спокойнее». То есть этот рынок постепенно и так «умирает», но, видимо, ситуация в экономике такая, что ждать его естественной «кончины» государство не может.

Указ № 488 можно разделить на две самостоятельные части:

— в одной детально регламентируется процесс создания реестра коммерческих организаций и индивидуальных предпринимателей с повышенным риском совершения правонарушений в экономической сфере (далее – реестр), процедура включения и исключения из него;

— в другой — прописана процедура проведения проверок и возможные последствия.

Включению в реестр подлежат хозяйствующие субъекты, которые:

— по решению суда признаны лжепредпринимательскими структурами, либо его счета или бланки строгой отчетности использовались в совершении преступлений, предусмотренных статьей 233 Уголовного кодекса Республики Беларусь (Незаконная предпринимательская деятельность);

— скрыли объекты налогообложения в налоговых декларациях (расчетах) по налогам и сборам или не представили налоговые декларации в течение двух отчетных периодов подряд;

— сумма денежных средств, поступившая на счета субъекта предпринимательской деятельности в банках за месяц, превысила 5000 базовых величин (500 млн.

белорусских рублей) и при этом его руководитель (лицо, исполняющее его обязанности) не может объяснить обстоятельства получения этих средств.

То есть, как только за месяц оборот превысит 5000 базовых величин, руководителя могут вызвать для выяснения обстоятельств поступления этих средств, и если он не сможет внятно все объяснить, то возможно включение в реестр;

— если бланки документов с определенной степенью защиты и платежные инструменты субъекта хозяйствования (например, печать, компьютер с системой банк-клиент) будут найдены у лица, не уполномоченному на их хранение и (или) использование или директор не сможет указать, где все это находится. Спорная ситуация может возникнуть в случае передачи документов «с оказией»;

— не нахождение субъекта хозяйствования по месту, указанному в учредительных документах, либо не уведомление в установленные законодательными актами порядке и сроки (10 рабочих дней) регистрирующего органа об изменении места нахождения, а также в случае, если не представляются без уважительных причин документы, запрашиваемые органами либо представители субъекта хозяйствования не являются по вызовам (приглашениям) этих органов.

Подпунктами 1.3-1.7 Указа установлена процедура включения в реестр и исключения из реестра.

Стоит отметить, что комбанки не включены в перечень органов, по преставлению которых субъекты хозяйствования включаются в реестр.

Правда, обязанность банков заполнять специальные формуляры и передавать их в соответствующие госорганы согласно Инструкции об осуществлении банками и небанковскими кредитно-финансовыми организациями мер по предотвращению и выявлению финансовых операций, связанных с легализацией доходов, полученных преступным путем, и финансированием террористической деятельности, утвержденной постановлением Национального банка Республики Беларусь от 28.02.2008 № 34, никто не отменял.

{quote-1}

Думается, что основную опасность включения в реестр по ошибке несет не столько «злой умысел» госорганов, сколько формализм и человеческий фактор. Правда, от этого легче не становится. Ответственность за нарушение сроков предоставления соответствующих документов не прописана ни для госорганов, ни для субъектов хозяйствования.

Вот только для субъекта хозяйствования на кону включение/не включение в реестр, а призвать к ответственности госорганы можно будет только через суд. Но для таких случаев, наверное, подпунктом 1.

7 Указа и предусмотрено основание для отказа в принятии решения об исключении субъекта предпринимательской деятельности из реестра в случае установления в ходе проверки иных обстоятельств, являющихся основанием для его включения в реестр.

Теперь перейдем к процедуре проведения проверок. Подпункт 1.9 Указа устанавливает обязанность субъекта хозяйствования обеспечить проверку первичных учетных документов на предмет их соответствия требованиям законодательства. То есть отсутствие каких-либо документов на месте может привести к печальным последствиям.

Подпункт 1.11 Указа определяет налогообложение хозяйственных операций, оформленных не имеющими юридической силы первичными учетными документами.

Общим правилом будет доначисление налога на прибыль и НДС вместе с пенями и штрафами на всю сумму оборота с лжепредпринимательскими структурами (45-50% от суммы и выше).

Это относится как к обычным договорам купли-продажи, так и к договорам комиссии (и им подобным), подрядным работам.

Такие случаи наложения взысканий уже были, но они выносились каждый раз отдельно и утверждались решениями суда. Теперь произошло «узаконивание» подобной практики, и выноситься решения будут уже на основании Указа, что заметно облегчит работу правоохранительным органам.

Также, чтобы упростить себе работу, в случае признания субъекта хозяйствования лжепредпринимательской структурой, при отсутствии у проверяемого субъекта документов бухгалтерского учета и (или) других документов, связанных с налогообложением, вся сумма полученных денежных средств и (или) стоимость иного имущества признаются внереализационным доходом с обложением соответствующими налогами. То есть теперь не нужно будет разбираться с документами.

Самый важный вопрос – как будет выясняться: первичный учетный документ имеет юридическую силу или нет. Подпунктом 1.

10 Указа определяется, что первичный учетный документ может быть признан контролирующим органом по результатам проверки не имеющим юридической силы в случае наличия у контролирующего органа и (или) представления правоохранительными органами доказательств, опровергающих факт совершения отраженной в нем хозяйственной операции.

Например, будет ли считаться доказательством заявление директора, что он не подписывал никаких документов и вообще не в курсе, о чем идет речь? Или, в случае доказанности в суде одного факта фиктивности сделки, следует ли из этого фиктивность всех остальных сделок с этим же контрагентом?

{quote-2}

Источник: https://bel.biz/completed/management/dengi/lzhepredprinimatel_vyjdesh_iz_teni/

Адвокат Титов
Добавить комментарий