Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

Определение действительной налоговой обязанности в спорных ситуациях и расчетный метод – повод к размышлению

Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

Действительная налоговая обязанность – понятие, которое бесполезно искать в законах, – оно порождено судами, которые в поисках баланса и справедливости находят искомый проход между Сциллой уклонения от уплаты налогов и Харибдой буквального применения налоговых норм, приводящего к чрезмерному налогообложению нарушителей, – когда само по себе налоговое обязательство начинает носить штрафной характер санкции, выходящей за пределы тех налогов, которые ожидались бы к уплате от добросовестного налогоплательщика в идентичных условиях.

Сам принцип полной налоговой реконструкции в целях определения той самой “действительной” налоговой обязанности, пожалуй, можно вывести и из руководящих разъяснений “нового” ВС РФ – например, в пунктах 77 и 85 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.

2015 № 25 указывается на обязанность суда определять “объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи” там и тогда, когда налогопательщик учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом. В практике многих судов, включая и ВАС, и ВС РФ, наберется не один десяток примеров, где такой подход использовался в той или иной мере успешно. Среди свежайших примеров – таможенный спор Татнефти в СКЭС ВС РФ о возможности начсления пени за неуплату авансовых таможенных платежей вследствие их неправильного исчисления при одновременном наличии переплаты по таким платежам в бюджете: ведь учет состояния расчетов с бюджетом в привязке к установлению/опровержению факта причинения ущерба бюджету, на котором совершенно справедливо настояла СКЭС ВС РФ, является частным проявлением  той самой действительной налоговой обязанности и справедливого обложения.

По сути, определение действительной налоговой обязанности, конечно, чаще встречается именно там, где мы вынуждены реконструировать налоговые последствия операций в результате их переквалификации из-за пороков “добросовестности”. Чаще всего это происходит там, где налогоплательщик “хватил лишнего”, но иногда бывает и наоборот.

Любопытная в данном контексте ситуация как раз произошла в недавнем деле “Юмакса”, Определение СКЭС ВС РФ по которому вызвало весьма бурную реакцию общественности: на портале опубликованы весьма интересные мнения уважаемых Вадима Зарипова и Виктора Валентиновича Бациева с противоположными оценками этого дела.

Признаться, автора этих строк данный кейс тоже не оставил равнодушным, вызвав определенную эмоциональную реакцию, но здесь я бы хотел оставить эти оценки в стороне и отметить несколько иной аспект этого дела, который, хочется надеяться, станет кирпичиком в совсем другой, однозначно позитивной истории, без связи с бесконечными московскими кадастровыми баталиями.

Разрешая данное дело, Коллегия особое внимание уделяет тезису о том, что недостоверность сведений о показателях, важных для определения размера налоговой обязанности (в данном случае – кадастровой стоимости) ведет к  “объективному искажению налоговой базы”.

Как следствие, такие недостоверные данные не могут использоваться в целях налогообложения, что открывает путь к использованию расчетного пути определения величины подлежащего уплате налога в порядке подпункта 7 пункта 1 статьи 31 НК РФ на основании объективных и соответствующих действительности сведений о важных для исчисления налога показателях.

Как справедливо отмечалось коллегами на портале, сама по себе недостоверность не поименована прямо в статье 31 НК РФ как основание для применения расчетного метода – ведь она не всегда является следствием неправомерного поведения налогоплательщика. Однако, если последовать за более далеко простирающейся идеей СКЭС ВС РФ, как мне кажется, можно прийти к интересному выводу.

Так, любое искажение сведений об объекте налогообложения или о налоговой базе фактически ведет к недостоверности при исчислении налога (привет пункту 1 статьи 54.1 НК РФ!).

Справедливым ли тогда будет вывод о том, что в такой ситуации можно применять расчетный метод для определения действительной налоговой обязанности безотносительно фактов противодействиия со стороны налогоплательщика проведению налогового контроля?

Представляется, что ответ здесь должен быть утвердительным: это будет соответствовать конституционному принципу экономически обоснованного налогообложения и равенства налогоплательщиков.

Причем под последним, очевидно, следует понимать не только недопустимость произвольного более “легкого” налогового бремени для отдельных налогоплательщиков по сравнению с иными, как указано в деле Юмакса, но и наоборот: недопустимость необоснованно “утяжеленного” налогового бремени для нарушителя – ведь налог не может быть ответственностью – для этого как раз есть штрафы как мера ответственности и пени как компенсационный инструмент. Налоги сами по себе не должны носить штрафной функции – это искажало бы их природу.

Вероятно, такое рассуждение автоматически должно означать невозможность “слепого” правоприменения там, где в основе перерасчета налогов лежит установленная недостоверность сведений об операциях или учете налогоплательщика. Примеров таких спорных вопросов можно привести довольно много, но я остановлюсь на двух, пожалуй, самых популярных в России сегодня.

Первый связан с учетом расходов, вычетов и уплаченных по спецрежимам налогов при “дроблении бизнеса” – ведь сама по себе ситуация “дробления” не должна приводить к более обременительному налогообложению нарушителя – в ином случае весь механизм борьбы с налоговыми правонарушениями выполнял бы не восстановительно-фискальную функцию, а исключительно карательную. Поэтому такая ситуация требует как раз той самой “реконструкции” на основе статьи 31 НК РФ, включая наиболее спорный ее аспект: учет при расчете недоимки сумм налогов, которые налогоплательщик уплачивал, неправомерно применяя преференциальные налоговые режимы (в абсолютном большинстве случаев суды сегодня отказываются учитывать такие налоги, издевательски предлагая налогоплательщикам в периметре “дробления” возвращать переплату за проверяемый период, который к тому времени оказывается за пределами трехлетнего срока);

Другая сверхпопулярная ситуация – определение налоговой выгоды от сделок с “плохими контрагентами” – по сути то, что отчасти предлагал в 2012 году Президиум ВАС РФ в знаменитом деле Камского завода ЖБИ (к сожалению, без распространения такого же подхода на НДС, что в 2014 году основательно и небесспорно подтвердил Пленум ВАС РФ). Широко распространены ситуации, когда налоговый орган устанавливает “недобросовестность” только у последнего посреднического звена, на котором “оседает” лишь часть налогов, приходящаяся на посредника в цепочке перепродаж. И если в этой ситуации известно реальное предыдущее звено, которое уплатило налоги со своей реализации (например, производитель товара), то лишать конечного покупателя полностью права на учет расходов и налоговых вычетов от покупки товара у посредника в том числе в той части, которая реально была уплачена производителем, неправильно. И здесь на помощь как раз должна приходить конструкция, которая предложена СКЭС ВС РФ в недавнем Определении: недостоверность сведений о поставщике и искажение данных о цене поставки не должны приводить к штрафному налогообложению, а должны открывать путь к определению справедливого и обоснованного налогообложения на основе применения расчетного метода и статьи 31 НК РФ.

Источник: https://zakon.ru/blog/2019/8/7/opredelenie_dejstvitelnoj_nalogovoj_obyazannosti_v_spornyh_situaciyah_i_raschetnyj_metod_-_povod_k_r

Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

Сопоставление правовых позиций КС РФ и содержания пункта 6 статьи 3 НК РФ позволяет выявить лишь одно несовпадение при описании критерия определенности.

Пункт 6 статьи 3 НК РФ устанавливает, что норма должна быть понятна «каждому»3.

Это подразумевает, что каждый дееспособный субъект, на которого распространяется действие соответствующей нормы налогового закона, должен, ознакомившись с ней, понять, сколько и когда ему нужно платить. Правовые же позиции Конституционного Суда РФ указывают на единообразное понимание и толкование правовой нормы всеми правоприменителями, то есть налоговыми органами, судами и другими органами, осуществляющими правоприменительные функции. Это различие, по нашему мнению, означает, что единообразное понимание налоговыми органами, судами и иными правоприменителями содержания налоговой нормы означает лишь ее соответствие общеправовому критерию определенности, но не повышенным требованиям пункта 6 статьи 3 НК РФ, который требует такой же степени понятности нормы для ее субъектов – плательщиков налога и налоговых агентов. Этот вывод имеет значение для уяснения содержания пункта 7 статьи 3 НК РФ, согласно которому все неустранимые со-мнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (пла-тельщика сборов). Очевидно, что эта норма определяет последствия невыполнения законодателем требований пункта 6 статьи 3 НК РФ. Следовательно, применяться эта норма должна тогда, когда сомнения, противоречия и неясности нормы не могут быть устранены плательщиками налога и налоговыми агентами. Наличие такой возможности у правоприменителей не должно приниматься во внимание. Действительно, правоприменители имеют на вооружении целый арсенал юридических приемов и техники толкования, который позволяет устранить любые противоречия, сомнения и неясности. Полное использование известных юридической науке приемов толкования исключает ситуации, когда содержание правовой нормы не может быть уяснено за счет его ис-пользования.

Если предположить, что действие пункта 7 статьи 3 НК РФ ограничено случаями, когда норма не может быть истолкована правоприменительными органами, то это вообще исключает применение этого пункта – норма будет ограничена ситуациями, которые в действительности не могут произойти.

Следовательно, пункт 7 статьи 3 НК РФ должен применяться правоприменительными органами исходя из разумных ожиданий налогоплательщика.

Правоприменители должны оценить, насколько действительный смысл норм мог быть выявлен налогоплательщиком, могли ли у него возникнуть сомнения и неясности, мог ли он увидеть в норме противоречия, устранить которые дано не каждому.

Иными словами, правоприменитель должен посмотреть на норму глазами среднестатистического налогоплательщика и с его точки зрения оценить, имел ли налогоплательщик (а не правоприменитель) возможность устранить противоречия, сомнения и неясности4.

Применение ВАС РФ аналогии и расширительного толкования налоговых норм

Анализ российского законодательства не позволяет сделать вывод, что применение аналогии является общеправовым прин-ципом. Иначе не было бы смысла позволять его применение в нормативных актах одной отрасли права (например, ст. 6 ГК РФ, ст. 5 Семейного кодекса РФ, ст. 7 ЖК РФ) и умалчивать о возможности его применения в других отраслях.

В части 2 статьи 3 Уголовного кодекса РФ прямо запрещено применение его норм по аналогии. В Трудовом, Земельном и Воздушном кодексах, а также в Кодексе об административных правонарушениях упоминания о возможности применить аналогию закона нет. Нет такого упоминания и в Налоговом кодексе РФ.

В АПК РФ и ГПК РФ есть нормы, где применение аналогии закона и права названо в качестве способа устранения пробела. Однако эти нормы запрещают применение аналогии в случаях, когда «это противоречит существу» неурегулированных законом отношений.

Как уже было сказано, специфика норм налогового законодательства заключается в том, что пункт 6 статьи 3 НК РФ предъявляет повышенные требования к их определенности, а седьмой пункт этой статьи определяет последствия невыполнения этих требованиий.

НК РФ не указывает на устранение неясности посредством аналогии как на способ определения существенных элементов налогового обязательства или способ устранения пробела. Предписания АПК РФ и ГПК РФ даны судам, а не каждому. Поэтому эти нормы вряд ли можно отнести к тем, применив которые каждый может определить волю законодателя.

Очевидно, Президиум ВАС РФ руководствовался именно этими соображениями, когда в 1999 г. указал, что «налоговое за-конодательство не допускает применения норм закона по аналогии»5.

Президиум ВАС РФ рассматривал вопрос об обложении налогом на прибыль эмиссионного дохода паевого банка (разница между ценой размещения пая и его номинальной стоимостью, образовавшейся при формировании уставного капитала). Законодательство содержало норму, освобождающую от налогообложения такой доход при размещении акций, но не паев. По мнению банка, толкование спорной нормы позволяло сделать вывод о ее распространении по аналогии и на паевые банки. ВАС РФ счел, что нижестоящий суд правомерно отказал банку в удовлетворении иска, согласившись с доводами налоговой инспекции, которая в обоснование правомерности своего решения указала, что спорная норма применяется только к акционерным банкам, так как в ней речь идет об акциях, выпускаемых банком, а налоговое законодательство не предусматривает возможности применять нормы закона по аналогии. Как видим, ВАС РФ исходил из того, что норма налогового закона должна толковаться буквально и расширение круга регулируемых налоговой нормой правоотношений по мотиву сходства недопустимо.

Менее чем через два года Пленум ВАС РФ сформулировал6 принцип «универсальности воли законодателя», основанный на принципах всеобщности и равенства налогообложения (п. 1 ст. 3 НК РФ).

Основанием для такого вывода стал НК РФ, в котором срок давности для обращения в суд с иском о взыскании с организации налога в случаях, когда право на бесспорное взыскание налога инспекцией утрачено, не был установлен.

Для физических лиц такой срок был, и именно он, по мнению ВАС РФ, должен применяться к определению срока, не установленного Кодексом для организаций.

На наш взгляд, здесь не была применена аналогия. Пробел был мотивирован ВАС РФ не сходством правоотношений и не пунктом 6 статьи 13 АПК РФ, а пунктом 1 статьи 3 НК РФ. Похожим образом использован этот принцип в пункте 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.05.2001 № 91 по вопросу о необходимости уплаты госпошлины при обращении в арбитражный суд с жалобой на действия судебных приставов. При введении в НК РФ главы 25.3 «Государственная пошлина» была предусмотрена норма, которая освобождает от уплаты госпошлины только по тем жалобам, которые поданы в суд общей юрисдикции и мировому судье. Законодатель не предусмотрел льготы по жалобам, подаваемым в арбитражный суд, но при этом оставил нетронутой норму ч. 2 ст. 329 АПК РФ, предусматривающую данную льготу.

Если предположить, что отсутствие упоминания о такого рода льготе в НК РФ означает, что пошлина должна платиться, то это нарушит принцип универсальности воли законодателя, поскольку приведет к неравенству налогообложения. Поэтому Президиум ВАС РФ счел, что льгота, установленная для жалоб, поданных в суды общей юрисдикции и мировым судьям, должна применяться и в отношении организаций7.

Поскольку Президиум ВАС РФ не раз использовал подход о недопустимости применения норм закона по аналогии наряду с применением в других делах принципа универсальности воли законодателя, можно предположить, что оба эти принципа имеют право на существование и не отменяют один другого.

ТЕРМИНОЛОГИЯ

Аналогия закона – это способ преодоления пробела, который возникает там, где есть неопределенность в вопросе о должном (позволенном или предписанном) поведении. Аналогия применяется там, где как раз и имеют место «сомнения, противоречия и неясности».
Расширительное толкование очень близко к аналогии по своей сути, то есть применяется в не урегулированных напрямую законом ситуациях – действие нормы распространяется на отношения, которые не урегулированы непосредственно нормой закона. Различие заключается в основаниях применения:
при аналогии – это сходство правоотношений во всех существенных аспектах, а при расширительном толковании – иные основания (например, недопустимость дискриминации и принцип равенства, системное сопоставление различных норм, история ее изменения или обстоятельства принятия).

Применение принципа универсальности воли законодателя

Источник: http://nalogoved.ru/art/293.html

Условия признания и классификация расходов в целях налогообложения

Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

Руководитель департамента международной отчетности АКГ «Интерэкспертиза» Каланов Антон.

Раздел:Налоги

До принятия главы 25 Налогового кодекса РФ одной из основных проблем при формировании себестоимости для целей налогообложения был тот факт, что формулировки Положения о составе затрат позволяли вносить в определение себестоимости элемент субъективности. Речь идет о вопросе, являлся ли перечень затрат, приведенный в Положении о составе затрат, закрытым, то есть не подлежащим расширению. Вследствие особенностей формулировок Положения, должностными лицами государственных органов зачастую на субъективной основе решалось, что те или иные затраты не предусмотрены Положением о составе затрат, или же делался вывод, что эти затраты можно отнести на себестоимость по подп. «а» п. 2 Положения.

Состав расходов признаваемых для целей налогообложения с вступлением в силу главы 25 НК РФ, изначально не ограничен, что позволяет избежать имевшейся ранее проблемы.

Однако с другой стороны, не ограничен и список затрат, которые не признаются в целях налога на прибыль: согласно п.49 ст.

270 НК РФ при определении налоговой базы не учитываются также иные расходы, не соответствующие критериям, указанным в п.1 ст.252 НК РФ.

Таким образом, законодатель отказался от действовавшей ранее концепции прямого перечисления и в п.1 ст.252 НК РФ определил основные критерии признания расходов. Но на практике это привело к значительно более острым проблемам, нежели имевшимся в рамках действия Положения о составе затрат, что требует самого серьезного анализа. В данном случае от решения принципиальных вопросов, связанных со ст.252 НК РФ, будет зависеть возможность признания налогоплательщиком расходов в каждом конкретном случае. Итак, в соответствии с п. 1 ст. 252 НК РФ «расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 настоящего Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода». Следовательно, для признания в целях налогообложения прибыли расходы должны одновременно удовлетворять трем главным критериям:

  • Расходы должны быть произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода;
  • Расходы должны быть экономически оправданными;
  • Расходы должны быть подтверждены документально.

Кроме того, налоговыми органами на практике предъявляются и иные, дополнительные требования к осуществляемым налогоплательщиками расходам для возможности их признания в целях налогообложения. Все они будут подробно рассмотрены в данной статье. Первый принцип признания расходов для целей налогообложения: расходы должны быть произведены в рамках деятельности, направленной на получение дохода. Обратим внимание, что если это требование не выполняется, то документальное подтверждение или обоснованность таких расходов в расчет приниматься не может. Рассмотрим три важнейших аспекта применения данного принципа. Во-первых, приравнивать данный принцип и принцип обоснованности расходов не следует: требование экономической оправданности согласно ст. 252 НК РФ предъявляется помимо требования об осуществлении расходов в рамках деятельности, направленной на получение дохода, и является необходимым, но не достаточным. Поэтому нельзя утверждать, что расходы являются обоснованными лишь постольку, поскольку они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода, и наоборот. Во-вторых, необходимо заметить, что в Методических рекомендациях МНС РФ по применению главы 25 НК РФ рассматриваемый принцип значительно искажен. В соответствии с разделом 5 Методических рекомендаций «под экономически оправданными расходами следует понимать затраты, обусловленные целями получения доходов, удовлетворяющие принципу рациональности и обусловленные обычаями делового оборота». Вместе с тем, согласно ст.252 НК РФ расходы должны быть «произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода», но никак не «обусловлены целями получения доходов». Соответственно, связь произведенных расходов и доходов может быть значительно менее тесной, нежели предлагается налоговыми органами, и конкретные произведенные налогоплательщиком расходы не обязаны непосредственно соответствовать конкретным получаемым им экономическим выгодам.

Приведем пример, иллюстрирующий разницу двух подходов. Если сотрудник направляется в командировку, то организация в рамках этой хозяйственной операции, как правило, не получит доход. Однако это не означает, что такие расходы не признаются: командировочные расходы могут и осуществляться в рамках деятельности, направленной на получение дохода.

В данном случае важна цель этой командировки: работник может направляться для установления сотрудничества с покупателем, поставщиком и т.п. (рассматриваемый критерий соблюдается) или же работник может направляться в рамках благотворительной деятельности (рассматриваемый критерий не соблюдается).

Кроме того, существуют и особенности, например, работник может направляться в рамках деятельности обслуживающих хозяйств налогоплательщика (тогда эти расходы следует оценивать в совокупности с иными расходами этих объектов, как того требует ст.275.

1 НК РФ), или же работник может направляться в связи с приобретением амортизируемого имущества (тогда эти расходы включаются в стоимость такого имущества – см. раздел II.3 «Возможность включения затрат в расходы, единовременно уменьшающие налоговую базу» данной статьи).

Источник: http://www.interexpertiza.ru/press-tsentr/stati-i-publikatsii/nalogi/usloviya_priznaniya_i_klassifikatsiya_raskhodov_v_tselyakh_nalogooblozheniya/

Применение и толкование налогового законодательства

Аналогия и расширительное толкование налоговых норм в практике ВАС РФ

     
     О.И. Долгополов,
г. Тамбов

1. Применение налогового законодательства как форма его реализации

          Нормативно-правовые акты издаются для того, чтобы содержащиеся в них нормы реализовывались в жизнь.     

     Под реализацией налогового законодательства понимается реальное воплощение предписаний норм в правомерном поведении субъектов налоговых отношений (налоговых органов, юридических, физических и должностных лиц).

     

     Налоговое законодательство реализуется в разных формах. Например, по характеру действия субъектов налоговых отношений выделяются соблюдение, исполнение, использование и применение налогового законодательства.

     

     Соблюдениеналогового законодательства – это пассивная форма поведения, которая имеет место, когда субъекты налоговых отношений воздерживаются от совершения действий, запрещаемых законом, например налогоплательщик не препятствует проведению выездной налоговой проверки.

     

     Исполнениеналогового законодательства – это активная форма поведения, когда субъекты налогового права исполняют возложенные на них юридические обязанности, например налогоплательщик своевременно представляет в налоговый орган декларацию о доходах [ст. 229 Налогового кодекса Российской Федерации (НК РФ)].

     

     Использованиеналогового законодательства – это такое поведение субъектов налоговых отношений, когда они по своему усмотрению, желанию используют предоставленные им права, например налогоплательщик имеет право воспользоваться льготой по уплате какого-либо налога или отказаться от нее (п. 2 ст. 56 НК РФ).

     

     Применение налогового законодательства – это властная деятельность должностных лиц налоговых органов, направленная на реализацию предписаний налогового законодательства, которая состоит из рассмотрения конкретного вопроса, дела и вынесения по нему индивидуального решения, обязательного для налогоплательщиков, налоговых агентов и других участников налоговых отношений.

          Выделяются две формы применения налогового законодательства:          – оперативно-исполнительная (это деятельность налоговых органов по реализации предписаний, например, соблюдение законодательства о налогах и сборах);          – правоохранительная деятельность (контроль за исчислением и уплатой налогов и возможность привлечения к ответственности лиц, нарушающих законы, в порядке, указанном в п. 1, 2 ст. 10 НК РФ).          Применение налогового законодательства характеризуется следующими признаками:          – оно осуществляется в рамках налоговых отношений и в особых, установленных процессуальными нормами налогового законодательства формах. Результатом применения налогового законодательства является принятие индивидуального решения по конкретному вопросу или делу;          – это всегда властная деятельность налоговых органов, которая проявляется в обязательности исполнения вынесенного решения другими участниками налоговых отношений (налогоплательщики и налоговые агенты не являются субъектами правоприменения налогового законодательства);          – властная деятельность осуществляется в сочетании с иными формами реализации (исполнением, соблюдением, использованием).     

     Применение налогового законодательства – это сложный процесс деятельности налоговых органов, проходящих определенные этапы при реализации правовых норм посредством определенных процессуальных действий, называемых стадиями, включающими:

          – установление фактических обстоятельств;          – выбор и анализ норм права;          – вынесение документально оформленного решения (в данном случае термин “решение” следует рассматривать в широком смысле слова).     

     Установление фактических обстоятельств – это сбор и исследование юридически значимых фактов по делу путем совершения предусмотренных законом процессуальных действий.

          Собранные факты должны отвечать следующим требованиям: относимость (только факты по конкретному делу), полнота и доказанность (достоверность и обоснованность).     

     На стадии выбора и анализа норм права дается правовая квалификация установленным фактическим обстоятельствам дела:

          – отыскивается относящаяся к данным фактам норма, которая проверяется на предмет ее действия (во времени, в пространстве и по кругу лиц);          – решается вопрос о коллизии норм (коллизии – это расхождение или противоречия, возникающие между нормами, регулирующими одни и те же либо смежные отношения).     

     Вынесение документально оформленного решения – это издание полномочным должностным лицом налогового органа письменного документа.

     

     Однако при производстве по делам о налоговых правонарушениях выделяют четыре стадии применения:

          – расследование или возбуждение дел;          – подготовка к рассмотрению и рассмотрение дел;          – пересмотр;          – предъявление решений к исполнению.     

     На стадии расследования должностными лицами налогового органа устанавливаются фактические обстоятельства дела; выбираются и анализируются нормы права; выносятся документально оформленные решения (например, составляется акт проверки, протокол об административном правонарушении и т.д.).

     

     На стадии подготовки к рассмотрению и рассмотрения дела принимаются меры по его подготовке и организации, проверяются установленные при расследовании фактическая и юридическая основы дела и принимается решение по делу (в зависимости от производства выносится либо решение в соответствии с п. 7 ст. 101 НК РФ, либо постановление по делу об административном правонарушении).

     

     Стадия пересмотра – необязательная стадия, она возникает либо по жалобе лица, привлекаемого к ответственности [раздел VII НК РФ, глава 30 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ)], либо по инициативе других лиц (например, прокурора).

На стадии пересмотра полномочное на пересмотр должностное лицо налогового органа или суд проверяют на предмет законности предыдущие стадии.

Если решение отменяется, то на этом производство по делу о налоговом правонарушении заканчивается; если же решение изменяется или остается в силе, то далее следует четвертая стадия.

     

     Последняя стадия – предъявление решений к исполнению. Эту стадию в теории права обычно не выделяют, однако в производстве по делам о налоговых правонарушениях она имеет существенное значение, так как законодателем установлен свой особый порядок реализации вынесенных решений.

          Согласно подпункту 6 п. 1 ст. 7 Федерального закона от 21.07.1997 N 119-ФЗ “Об исполнительном производстве”, разделу V КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении является исполнительным документом и не требует обращения в суд, а в определенный законом срок должно быть направлено на принудительное исполнение в орган, должностному лицу, уполномоченным обращать его к исполнению.          Для реализации же решения о привлечении к ответственности налоговый орган либо принимает меры по взысканию налоговой санкции в порядке, предусмотренном ст. 46, 47 НК РФ, либо обращается в суд с исковым заявлением (ст. 48, 104 НК РФ).     

2. Пробелы в законодательстве о налогах и сборах

          Под пробелом в законодательстве о налогах и сборах понимается ситуация, когда имеется факт, по своему характеру находящийся в сфере налогового регулирования и требующий правового разрешения, однако норма, предусматривающая его разрешение, отсутствует.     

     Пробелы бывают как первоначальные, возникающие в силу ряда причин (недостатки юридической техники, проработки нормативного акта и т.д.), так и последующие, возникающие в силу развития общественных отношений и отставания законодательства от этого развития.

          В случае пробела в налоговом законодательстве правоприменители обращаются к аналогии закона или к аналогии права.     

     Аналогия закона применяется в случае, если отсутствует норма права, регулирующая конкретное дело, но в законодательстве имеется другая норма, регулирующая сходные отношения.

     

     Аналогия права – это более общий институт, поэтому все, что касается аналогии закона, касается и этого правового явления. Аналогия права применяется в случае, если в законодательстве отсутствуют как нормы, регулирующие спорное отношение, так и нормы, регулирующие сходные с ними отношения, и приходится разрешать спорное дело на основе общих принципов права.

Источник: http://www.nalvest.ru/nv-articles/detail.php?ID=30929

Адвокат Титов
Добавить комментарий